Магия в стиле экстрим

— Если Алният исчезнет, вам не придётся воспитывать чужое отродье, — прошипел Эдасис.

Ночник под потолком бросал тусклый свет на благородное лицо говорившего. Он смотрел на Алният и дрожал от презрения, как будто в колыбели спал дух нижнего мира, а не родная внучка. От яда в словах тестя рука Вейдэ дрогнула и лезвия вошли в шею. Кровь побежала из порезов, исчезая под воротником Эдасиса.

— Сними сонные чары, — лишь повторил молодой эльф. — Пусть дочь своими глазами увидит, на что способен её папаша. Живо!

Зажатый между смертоносными клинками похититель пошевелил руками, и Тиса мгновенно открыла глаза, а потом подскочила на ноги. Она непонимающе уставилась на отца и мужа.

— Отец, что ты здесь делаешь снова? Что происходит?

— Да вот, любимая, заботливый дедушка опять почтил нас визитом. Он опоил тебя оставленным в подарок нектаром, зная, что ты принимаешь питьё каждый день. Потом он просто активировал сонные чары, прокрался в шатёр и почти выкрал Алният. Я что-нибудь пропустил? Быть может, забыл упомянуть о планах на дальнейшую жизнь внучки, точнее, на смерть? — Вейдэ насмешливо и зло приподнял бровь.

— Зачем, отец? — поднеся ладони к пылающим щекам, прошептала Тис.

— А скажи мне, дочь, поведал ли тебе муж, кем на самом деле является дитя, так безмятежно спящее рядом с вами? — Эдасис осмелел, зная, что Вейдэ не убьет его на глазах у жены. — Нет? Так я сейчас просвещу!

— Заткнись! — прошипели у него над ухом.

— Отчего же? Пусть она узнает, что воспитывает мага!

Роковые слова произнесены и в шатре повисла гробовая тишина. Тис побледнела и разом осунулась. Внутри молодой женщины что-то погасло, надорвалось. Огромные глаза опустели и закрылись. Густые ресницы кинули глубокие тени, делая лицо похожим на лик печали и скорби.

— Уходи, — прохрипела Тис, — уходи и никогда не возвращайся. Я отрекаюсь от тебя и оставляю род.

— Вот видишь! Она уже принесла раздор в наш род! Позволь избавиться от мага. Я всё сделаю сам, просто отдай Алният.

— Наш род? — вдруг воскликнула Тис, сверкнув больными глазами. — У нас нет больше рода! Убирайся из моего дома! Возвращайся к тёмным играм, что затмили разум настолько, что ты готов убить собственную внучку. Мне не важно, что за суть внутри Алният. Она моя дочь!

— Вы пожалеете об этом, — прошипел Эдасис перекосившимися губами.

Внутри его глаз читалась непреклонная уверенность в своей правоте. Он не оставит в покое Алният пока жив. Это видела не только я, но и молодые супруги. На мгновение показалось, что Вейдэ отрежет голову озлобленному тестю и Тис поддержит мужа, ради спокойствия дочери. Требуется всего одно точное движение сильных рук и острые лезвия без труда рассекут шею до основания. Преследователь будет остановлен навсегда и молодые родители забудут об этой опасности. Вейдэ смотрел в широко распахнутые глаза жены и вёл мысленный диалог, а потом резко убрал мечи от шеи Эдасиса.

— Мы не запятнаем твоей кровью дом и позволим уйти в этот раз. Но клянусь, если возникнет необходимость, я убью тебя без колебаний.

— Тис, — начал было Эдасис, но его сразу же прервали.

— Вон! — закричала эльфийка, показывая тонким пальчиком на выход.

От её голоса проснулся ребёнок и громко заплакал. Мать кинулась к дочери, забыв обо всём на свете. Зато Вейдэ не забыл. Он грубо толкнул Эдасиса наружу и пристально наблюдал, как тот медленно удаляется прочь.

— Он вернётся, — осмелилась я снова выказать присутствие.

— Вернётся, но никого здесь не найдёт. Мы уйдём отсюда, спрячемся в бескрайних лесах. А теперь маг, я жду объяснений. Почему ты здесь витаешь бесплотным духом? — Вейдэ скрестил руки на груди, глядя прямо перед собой. Он зол и раздражён, но хочет разобраться, а это хороший знак.

— Меня притягивает источник, что дремлет внутри Алният. Я присутствовала при её рождении и наречении. Но в те разы меня настигали лишь сны-видения, а сейчас впервые я смогла сама повлиять на события, оставив тело в другом мире.

— Какое ты имеешь отношение к ребёнку? Почему именно она?

— Источник Алният создан мной, поэтому я всегда буду чувствовать девочку, и со временем наша связь лишь усилится.

— Ты лжёшь! Прадед рассказывал мне, что источники магов создаёт богиня Террона при помощи некого священного алтаря.

— А Яван поведал тебе, что среди магов иногда рождается сущность, способная стать смертной Матерью. Её называют Водящая души, и она может творить источники, подобно богине? — я шла напролом, упоминая Явана, и не ошиблась.

— Не тебе маг, касаться имени моего предка, вероломно убитого твоим сородичем, — тут же взвился Вейдэ. — Что ты можешь о нём знать?

— Очевидно, гораздо больше, чем его потомок, по крайней мере, о последних днях его жизни. Я видела Явана глазами его лучшего и единственного друга Акира, похороненного заживо безумными жрецами.

— Это ты безумна, маг, если думаешь, что я поверю тебе. Все ведают — магам доверять нельзя!

— А знаешь, мне безразлично! Если тебе охота повторять за жрицами вымышленные бредни — воля твоя. Но мне есть дело до Алният и Яван надеялся. Он и Акир знали, что их ждёт и пошли на это сознательно. Несколько дней я провела на Фесседе, искажённой руками эльфов. Помнишь ли ты, гордый и упёртый воин прежнюю родину?

— Помню, маг, и не забуду никогда.

— А я не забуду свет, что горел в Яване, как не забуду тысячи принесённых в жертву существ. Их телами услан склеп похороненного заживо мага. Кто из нас более безумен, я или ваши жрецы, пошедшие на такое?

— Этого не может быть! Всё произошло совсем не так!

— Я сделаю тебе подарок, эльф и открою глаза на истину. Впусти меня в сознание глубже, если хочешь знать правду!

Вдруг отчаянно захотелось доказать именно Вейдэ, что их всех обманули. Я ни на что особо не надеялась, чувствуя колебания эльфа. Он не доверял мне, но открылся навстречу, постепенно расслабляясь и закрывая глаза.

Нить памяти поползла в чужое сознание, и я снова ярко и отчётливо вспоминала события недавних дней. Битва чудовищ, а потом их неподвижность, когда я пропустила через себя силу пленённого источника Акира и извлекла её из монстров, диалог с духом-хранителем Фесседы и калитка, ведущая на кладбище. Картины поочерёдно сменяли друг друга. Попавшая в горло пыль и пробуждение внутри сознания Акира, его воспоминания о друге, лицо Явана, его слова, мои размышления. Я щедро делилась с Вейдэ прожитыми событиями. Мы вместе перенеслись в склеп, и эльф увидел моими глазами тысячи, принесённые в жертву, чтобы бесконечно мучить одного. Погружение вглубь склепа и сохранённую запретным заклятием жизнь мага, точнее то, что от неё осталось. Вейдэ плакал вместе со мной над пустыми, безумными глазами Акира и дарил ему покой. Я прервала воспоминания, на моменте, когда калитка кладбища захлопнулась за спиной.

— Мне нужно это осмыслить, — шатаясь и вздрагивая, проговорил эльф.

Он присел на корточки и пытался справиться с колотящимся сердцем. Поток противоречивых чувств бурлил в сребровласой голове. Знаменитая выдержка эльфов дала трещину, и Вейдэ не мог более скрывать душившие чувства. Его мир только что перевернулся с ног на голову, догмы и убеждения расползались по швам.

— Тебя никто не торопит. Это у меня времени нет.

— Я мог бы без труда пленить тебя.

— Мог бы. Но не сделал и не сделаешь этого.

— Почему ты так в этом уверена? — криво усмехнулся эльф.

— Во-первых, потому что тебе ведома благодарность и теперь ты знаешь, что Яван был бы против плена. Во-вторых, просто не представляешь, как быть с Алният, когда в ней начнёт пробуждаться магическая сущность. Ты боишься этого и растерян. Я могла бы помочь, ведь в какой-то мере она и моя дочь.

— Ты тоже хочешь забрать её у нас? — устало спросил эльф, поднимая лицо к ночному небу.

— Не сейчас, Вейдэ. Пока мне нечего вам предложить. Я не собираюсь подкрадываться к вам из темноты и красть самое дорогое. Но приходит время, и дети покидают родителей. Алният захочет быть среди своего народа, понять себя и обучиться владению силой. Вы можете либо отпустить дочь, либо сделать глубоко несчастной. К тому же вам не обязательно расставаться.