Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

Гибель друга и товарища по оружию отозвалась в сердце Кавалерио ударом кинжала, но ему пришлось сдержать боль и гнев, пока эмоции полностью не завладели его разумом. Мультисвязь прочно удерживала его внимание и заставляла сосредоточиться на сражении.

— Доложить обстановку! — приказал он. — Кто еще остался в строю?

Пал усилил мощность ауспика, чтобы справиться с помехами, вызванными мощными залпами и взрывом реактора.

— Ответные сигналы поступают только от «Металлус Кебрения» и «Раптории», — с горечью доложил он. — Скитарии Эшмана еще сражаются, но их почти не осталось.

Разыгравшаяся битва настолько захватила Кавалерио, что он почти забыл о кровавой схватке, идущей далеко внизу, на поверхности планеты. С высоты мощной машины можно было бы не придавать значения пехоте, но это ничуть не умаляло отваги тех, кто сражался у ног левиафанов.

<Включить защиту на полную мощность. Скорее!>

Он погрузился в потоки информации, просматривая донесения от оставшихся принцепсов, чтобы оценить боевую ситуацию.

До того как погибнуть, Сузак сражался как настоящий убийца и, прежде чем произошло столкновение с «Императором», сумел вывести из строя «Разбойника» и «Владыку войны». На правом фланге принцепс Шарак в «Металлус Кебрения» вместе с принцепсом Касимом и его «Рапторией» уничтожили последнего «Разбойника», после чего остался только один «Император».

Машины Мортис шли в бой в надежде на легкую победу, и не важно, что произойдет дальше, но большая их часть навеки останется лежать в марсианских песках. Темпестус уже заслужили почетное место в анналах истории планеты.

— Он стреляет! — закричал Кайпер.

Кавалерио открыл канал связи с остальными принцепсами:

— Всем Темпестус, говорит Повелитель Бурь…

Объявить приказ принцепсу Кавалерио уже не удалось. Его машина загремела от очередного оглушительного залпа. Ракеты из верхнего бастиона «Императора» обрушили ослабленную защиту, и обжигающая боль, намного сильнее, чем при гибели «Викторикс Магна», затопила все тело.

Наружные излучатели «Деус Темпестус» стали взрываться один за другим, сигнал обратной связи прорвался в амниотический резервуар, и тело Повелителя Бурь судорожно содрогнулось, когда синапсисы его мозга намертво сплавились с контактами мультисвязи.

В последние секунды своей жизни он еще увидел героический рывок своих товарищей. «Металлус Кебрения» и «Раптория» бросились наперерез серебристо-красному монстру. Их орудия безостановочно извергали огонь, хотя мощности не хватало даже для того, чтобы нанести хоть какие-то повреждения «Императору». Впрочем, называть эту машину прежним именем, когда ее командиры встали на путь предательства, было бы неверно.

«Металлус Кебрения» погибла первой. Снаряд раздробил правую опору машины, а затем почти небрежный ракетный залп превратил беспомощного титана в обугленные руины. «Раптория» продержалась ненамного дольше. Ее щиты были сорваны ураганной пулеметной очередью, и все проворство «Гончей» не могло спасти ее от ракеты «Апокалипсис», которая своим взрывом опустошила целый квадратный километр поверхности.

Кавалерио увидел и ощутил их смерть, так как ее зарегистрировала мультисвязь. Амниотическая жидкость в резервуаре окрасилась кровью из многочисленных ран и почти утратила прозрачность. Через появившиеся трещины она постепенно вытекала из емкости. Кавалерио подтянулся к передней стенке и осмотрел дымящиеся руины, оставшиеся от рубки титана.

Кайпер был мертв, его безжизненное тело было охвачено огнем вместе с креслом модерата. От сидевшего напротив штурмана Лака остались только ошметки окровавленной плоти. Вся верхняя часть рубки была сорвана, и Кавалерио не удалось обнаружить даже останков сенсория. В живых остался только технопровидец адепт Туперт, заменивший магоса Аргира, да и то он выжил только благодаря сильной аугметации, почти не оставившей в его теле физической плоти.

При виде надвигавшегося «Аквила Игнис», сотрясавшего землю своими шагами, принцепс с трудом сдержал ярость. Орудия огромного титана молчали, и Кавалерио быстро понял, почему враг не стреляет. Резкая боль в ноге подсказала ему, что подбежавшие скитарии заложили разрывные бомбы.

— Мортис хочет завладеть машиной, — произнес он. — Я чувствую, как скитарии уже забираются внутрь.

Остатки мультисвязи все же позволили ему установить связь с пультом технопровидца.

<Туперт, нельзя позволить им захватить машину>, передал Кавалерио. <Ты знаешь, что нужно сделать>.

— Знаю, — ответил Туперт. — Хотя это и противоречит моим убеждениям, но альтернатива еще хуже.

— Тогда сделай это! — приказал Кавалерио. — Отключи все предохранители реактора.

— Все уже выполнено, Повелитель Бурь.

— И да простит нас Омниссия, — прошептал Индий Кавалерио.

Спустя несколько секунд плазменные реакторы «Деус Темпестус» достигли критической точки и взорвались с неистовством сверхновой звезды.

Гибель «Деус Темпестус» стала одним из последних актов сражения за Магмагород.

Но не самым последним.

Эта честь была предоставлена самому городу.

После гибели Рыцарей Тараниса и «Деус Темпестус» почти прекратилось какое-либо сопротивление силам темных механикумов. Скитарии Мортис наводнили город, прорвавшись через разгромленные ульи и посадочные площадки. Они убивали всех встречавшихся солдат и захватывали в плен городских адептов.

Остатки потрепанной армии Мельгатора собрались под украшенным змеиной головой знаменем военачальника Лас Таола и ворвались на улицы города через никем уже не охраняемые ворота. Начались такие ожесточенные резня и разгром, что основная масса темных механикумов не заметила надвигающейся опасности, пока не стало слишком поздно.

Артиллеристы еще обстреливали те немногие районы, которые продолжали сопротивляться завоевателям. Земля дрожала под ногами, и здания рушились, но причиной тому были не взрывы снарядов.

Высоко на склоне горы разошлись створки шлюзовых затворов дамбы Этны, и широкие потоки лавы по акведукам потекли в лагуну. До сих пор этот процесс проходил под строгим контролем, но адепт Зета сняла все ограничения, и лагуна стала заполняться лавой, поступавшей из самого сердца вулкана.

А под городом, гораздо ниже уровня улиц, отключилась пустотная защита колонн, забитых в недра Марса для поддержки города-кузницы, и они подверглись воздействию адского жара лавовой лагуны. Расплавленная масса начала пожирать адамантиевые стержни. Поначалу процесс шел медленно, но чем тоньше становились колонны, тем быстрее происходило их разрушение.

Протяжный скрежет раскатился оглушительным громом, заставив захватчиков города Зеты приостановить разбой и со страхом поднять взгляды к небу. Широкая серебряная дорога перед храмом раскололась, и из трещины, отделившей южную оконечность города, взметнулись фонтаны лавы.

А потом и весь город стал раскачиваться и вспучиваться, ломая башни и храмы. Стон разрываемого металла и грохот падающих домов стали предсмертным криком города-кузницы, и захватчики, осознав опасность катастрофы, вторили ему отчаянными воплями.

Акведуки, не выдержавшие такой нагрузки, извергали целые водопады расплавленного камня, и вскоре по улицам, поглощая все на своем пути, поползли пылающие потоки. Чудовищные скитарии и усиленные варпом протекторы тысячами гибли в волнах раскаленной лавы.

Скоро весь город от края до края был охвачен пожарами. Магма испепеляла все, что могло гореть, а остальное плавила. В течение первых же мгновений после прорыва погибли тысячи захватчиков и жителей города, хотя для последних эта скорая смерть обернулась милосердием.

Дорога Тифона раскололась посредине, и километровая скальная плита, отделившаяся от города, увлекла за собой в потоки лавы не менее десяти тысяч людей вместе с боевыми машинами. Врата Вулкана, которые охраняли вход в город на протяжении тысячи лет, раздираемые подземными толчками, рухнули и раскололись на тысячи кусочков.