Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

Он и принцепс Базек спешили схватиться с двумя «Разбойниками» — отвратительно измененными титанами, увешанными ненавистными черными стягами и кощунственными украшениями. Но вместо того, чтобы устремиться навстречу противнику по прямой, титан «Аркадия Фортис» описывал широкую дугу, с каждым шагом увлекая вражеских «Разбойников» все дальше от защиты «Императора».

Воздух между двумя парами титанов разрывали непрерывные потоки огня, и оба принцепса Темпестус сосредоточили стрельбу на том «Разбойнике», что был ближе к центру линии фронта. Здесь, вдали от Магмагорода, было не так много укрытий, которыми могла воспользоваться «Раптория», и принцепсу Базеку приходилось проявлять всю свою смекалку, чтобы уклониться от сокрушительных залпов. Расстояние между машинами быстро сокращалось, шквал огня с каждым мгновением становился все яростнее.

Учитывая соотношение массы машин и их огневой мощи, можно было гадать лишь о времени, когда жестокая математика войны определит судьбу титанов Темпестус. Воинам Мортис это было прекрасно известно, и сирены их машин издавали негармоничный триумфальный рев. Но в войне, как и в любом другом процессе, имеются переменные параметры, которые могут нарушить даже самое верное уравнение.

И «Вульпус Рекс», и «Аркадия Фортис» управлялись людьми, в груди которых бились сердца отважных охотников, и перед своей смертью они были твердо намерены уничтожить столько машин Мортис, сколько представится возможным.

Щиты «Разбойника», по которым упорно стреляли оба Темпестус, сильно потускнели, истощенные непрерывными ударами, потом отключились и пропали совсем. В следующее мгновение «Фарсида Гастатус», только этого и ждавший, открыл огонь из своего мощного «Вулкана». Раскаленный луч термоядерного огня пронзил рубку «Разбойника» и вызвал эффектный взрыв всей верхней секции, разбросавший обломки в радиусе шести километров.

Оглушительная гибель титана была получена ценой настойчивого прицельного обстрела, но это позволило второму «Разбойнику» остаться почти без внимания. Его тяжелые орудия вызвали критическую перегрузку силовых полей «Аркадия Фортис», и до взрыва генератора оставалось ждать совсем недолго.

Случайное попадание снаряда в один из излучателей на корпусе вывело из строя реле, входящее в нейронную систему машины Темпестус, и сигнал обратной связи выжег мозг принцепса Морданта так же бесповоротно, как если бы ему в голову попал болтерный снаряд. «Аркадия Фортис» умерла вместе с ним; могучая машина резко остановилась и осталась без движения, на радость врагам.

Базек попытался уйти от вопящего «Разбойника», поскольку его ослабленные щиты и сильно уменьшившийся боезапас не позволяли сражаться с таким грозным противником. «Вульпус Рекс» двигался быстро и ловко, но непрекращающийся ракетный обстрел не оставил ему шансов на спасение. Ракеты взрывались у самых его ног, образовывая глубокие кратеры и выбрасывая в воздух целые фонтаны обломков.

Помехи, состоящие из пронзительных обрывков скрапкода, вывели из строя маршрутный ауспик, и «Вульпус Рекс» свалился в кратер. При падении одна из его оружейных рук отломилась, а ноги неловко подогнулись. Титан оказался в безнадежной ловушке, и принцепс Базек попытался отключиться, но жестокий залп орудий «Разбойника» разнес машину на куски, обеспечив «Вульпус Рекс» и его экипажу милосердно быструю смерть в грохоте взрывов.

А потом раскололось небо, нависшие тучи исчезли от яркого, как солнце, ядерного взрыва, и далекий горизонт окрасился пламенем.

Весь небосклон вспыхнул огнем, и адепт Кориэль Зета, отлично зная, что это означает, прикрыла глаза. Человеческую часть ее существа охватила горькая печаль. Затем она переключила увеличение на северных экранах Покоев Весты на максимум, хотя знала, что на них увидит, и боялась этого.

Вдоль цепи реакторов Иплувиена Максимала в бороздах Улисса в небо поднималось сразу несколько грибовидных облаков. Мощнейшая ударная волна лишила жизни поверхность планеты на сотни километров вокруг, а последующий огненный вихрь на десять тысяч лет превратит марсианскую пустыню в радиоактивное стекло.

— Прощай, Иплувиен, — прошептала Зета, а затем переключилась на события, разворачивающиеся вокруг ее собственной кузницы.

Полированные пластины экранов показывали такие ожесточенные схватки, что она с трудом верила своим глазам.

Атака Рыцарей Тараниса прорезала кровавую тропу на дороге Тифона, но число воинов стремительно сокращалось. Вот упали еще два рыцаря, и рядом с Вертикордой и Катуриксом осталось только трое собратьев.

С каждой секундой они приближались к шатру Мельгатора, но Зета не была уверена, что им удастся дойти до него живыми. А даже если и дойдут, то вряд ли смогут вернуться из самого центра вражеской армии. Легио Темпестус ведет бой, который историки назовут самым благородным сражением в истории ордена, если только останется хоть кто-то, кто сможет о нем рассказать. И ее собственные воины сражаются с такой яростью, какой она не могла от них ожидать.

Приспешникам Кельбор-Хала придется сильно постараться, чтобы завладеть Магмагородом, но, если она ничего не предпримет сейчас, они им все-таки завладеют. И не только Магмагород, но и весь Марс скоро окажется в руках приверженцев генерал-фабрикатора.

Пришло время последовать благородному поступку Иплувиена Максимала.

Зета отвернулась от экранов и прошла к широкой шахте, уходящей в глубины ее кузницы. Ее встретили волны горячего воздуха и энергетические потоки, поднимавшиеся от кипящей в недрах Красной планеты магмы.

Следом за Зетой к шахте подошел и закутанный в балахон сервитор самого примитивного вида, совершенно не соответствующий утонченной обстановке и сложной аппаратуре в зале. Безымянный киборг занял место рядом с Зетой, и через мгновение из-под пола вокруг шахты поднялись шесть тонких серебристых колонн.

На вершине каждой колонны имелось сложное устройство с разъемами для считывания биометрических данных, и Зета, встав посредине, положила руки на две колонны. Затем из ее спины выдвинулись гибкие механодендриты, качнулись в воздухе и опустились на остальные разъемы. Зета начала загружать серию макрокоманд в ноосферическую сеть Магмагорода. Перед ее взглядом, невидимая для тех, кто не прошел ноосферическую модификацию, вспыхнула схема кузницы.

— Надеюсь, что Кейну удалось спасти хоть часть ноосферической сети из Мондус Оккулум, — прошептала Зета. — Жаль, если мое изобретение забудут из-за этой проклятой гражданской войны.

— Тщеславие не покидает тебя даже перед лицом смерти, — раздался голос за ее спиной.

Зета обернулась и ничуть не удивилась, увидев стройную фигуру техножрицы-ассасина, приходившей к ней вместе с Мельгатором.

— Я почему-то так и думала, что снова тебя увижу, — сказала Зета.

— Сестры Кидонии не забывают нанесенных оскорблений.

— Я бы тебя спросила, как ты сюда попала, но, как мне кажется, это уже не имеет значения.

— Да, — ответила Ремиара. — Это не важно.

Убийца медленно скользнула над полом, подбираясь ближе к Зете, и вытащила из набедренной кобуры пару затейливо украшенных пистолетов.

— Мой наниматель хочет получить город в полной сохранности, — заявила Ремиара, подключаясь к ноосферической схеме, мерцавшей перед Зетой. — Ты должна все это прекратить.

— Я не собираюсь этого делать, — решительно ответила Зета.

— Это не просьба, — сказала Ремиара и дважды выстрелила Зете в грудь.

Через систему мультисвязи лорд Вертикорда чувствовал боль не менее десятка ран «Арес Ликтор». Силовая защита уже рухнула, и корпус машины был поврежден в нескольких местах. Вертикорда почти не ощущал свою левую руку, и колено, два столетия назад излеченное прикосновением Императора, ныло от психостигматической боли.

Вокруг себя он видел только легионы врагов, освещенные красноватым сиянием лавы, Но полуразрушенные орудия продолжали изрыгать огонь, и он боялся не смерти, а того, что машина, освященная рукой Омниссии, попадет во вражеские руки.