Запад Эдема (пер. О. Колесникова)

Сейчас как раз нужно было принимать решение. Пламя костра поднималось высоко, когда в него подбрасывали поленья, а круг охотников тем временем становился все шире. Они смеялись и говорили друг с другом, стараясь занять лучшее место возле огня, где было тепло и не было дыма. Их желудки были полны, у них была пища на зиму, и этого пока им хватало. Когда Ульфадан встал и повернулся к ним лицом разговоры стихли.

– Я слышал много слов о том, что мы должны зимовать здесь, в этом месте, которое все вы знаете. Охота здесь плохая, но у нас хватит пищи, чтобы дотянуть до весны. Но сейчас нужно думать не об этом. Если мы останемся здесь, выживут ли наши мастодонты? Хватит ли им травы и листьев на деревьях? Это важный вопрос, который мы должны обсудить. Если мы переживем зиму, а они погибнут, мы тоже умрем, когда придет время двигаться, а мы не сможем. Вот о чем сейчас нужно думать.

Судьба мастодонтов серьезно волновала всех охотников. Все, кто хотел быть услышанным, поднимались и говорили, обращаясь к остальным, и споров было очень много. Херилак и Керрик слушали, но сами ничего не говорили. Херилак был военным вождем, а сейчас, когда сражение закончилось, сидел вместе со всеми. Что касается Керрика, то он был доволен, что допущен в круг охотников, а не сидит снаружи, вместе с женщинами и детьми. Ему было достаточно того, что он сидит здесь и слушает.

Потом было много бессвязных речей об их проблемах, немного жалоб и гораздо больше хвастовства. Когда разговор угас, Ульфадан предложил обратиться к Фракену и другие поддержали его. Старика очень уважали за его память и знание медицины, он был шаманом, который знал тайны жизни и смерти. Возможно он мог указать им выход. Фракен подошел ближе к огню, сопровождаемый мальчиком без имени. Когда мальчик вырастет, а Фракен умрет, он должен будет принять имя старика. Сейчас у него имени не было, и он был просто учеником шамана. Склонившись перед Фракеном, он порылся в кожаной сумке и достал темный шар, который осторожно положил на землю у огня. Фракен принялся тыкать в него двумя палочками, и вскоре обнаружились крохотные мышиные кости. Шаман собирал эти комки и по их содержимому предсказывал будущее.

– Зима будет холодной, – сказал он. – Я вижу долгое путешествие. – Это было похоже на то, что происходило в действительности, и произвело на слушателей большое впечатление.

Керрик не обратил на его слова внимания. Кто угодно мог сказать то же самое, и без мышиных костей. Он вдруг понял, что они не решат эту проблему, если не сделают что-нибудь новое и не изменят всех своих представлений о внешнем мире. Когда он ясно осознал это и увидел, что никто больше не собирается выступать, поднялся и заговорил.

– Я выслушал все, что было сказано здесь, и слышал, как одно и то же повторялось снова и снова. Зима – у – которой – нет – конца пришла в горы, и олени покинут их, потому что снег лежит там большую часть года и им негде пастись. Если здесь есть кто-нибудь, не верящий этому, я хотел бы послушать, что скажет этот охотник.

Все промолчали, и ответил только охотник по имени Илгет, известный своим скверным характером.

– Сядь на место, – сказал он. – Мы знаем это, маловолосый. Дай говорить охотникам.

Керрик слишком хорошо помнил о своей редкой бороде и о волосах, которые не доставали даже до ушей, поэтому, устыдившись, хотел сесть, но тут рядом с ним встал Херилак. Он коснулся руки юноши, и тот остался стоять.

Большинство охотников расхохоталось, хлопая себя по бедрам, а Илгет нахмурился и замолчал. Когда Херилак был саммадаром, он часто пользовался шуткой, чтобы убедить других. Но сейчас он еще не все сказал и потому терпеливо ждал, когда все успокоятся.

Волосы Керрика должны напоминать нам о том, что их удалили мургу, когда он был у них в плену. Мы не должны забывать, что он может говорить с ними и понимать их. Наши желудки полны потому, что он показал нам, как можно убить мургу. Мы охотились там, где они могли напасть на нас, а он показал, что делать, чтобы напасть первыми, и мы убили многих. Когда Керрик говорит, мы должны слушать.

Со всех сторон послышалось одобрительное ворчание, и Керрик почувствовал, что уверенность вернулась к нему.

– Значит, все мы понимаем, что не можем идти на север. На востоке земля бесплодна так же, как здесь, и там нет места для зимовки. Нет его и на западе, где земли лучше, но дороги туда заняты тану, которые не позволят нам пройти. Поэтому я спрашиваю вас: почему бы нам не пойти на юг?

Послышались удивленные возгласы, а потом смех, который стих, когда Керрик свирепо нахмурился. Херилака уважали за талант военного вождя и за силу рук, поэтому смех прекратился, прежде чем он выразил свое недовольство в тишине поднялся Ульфадан.

– Я ходил к краю леса на юге, а когда был молод, даже выходил на южные луга, едва не оставшись там навсегда. Это я нашел там. – Он коснулся длинного зуба, висевшего на его шее. Я был молод и достаточно глуп, чтобы рискнуть ради этого жизнью. Там нет оленей и бродят только мургу, которые убивают. Мургу высокие, как деревья. На юге нас ждет только смерть. Мы не должны идти туда.

Охотники согласно закричали, и Керрику пришлось ждать, пока все замолчат.

– Позвольте мне рассказать вам о мургу, потому что многие годы я жил так далеко на юге, что там никогда не падал снег и всегда было тепло. На этой теплой земле живут мургу, которые едят траву и пасутся в лесах и на болотах. Хотя они не похожи на оленей или других животных, на которых мы охотимся, их можно есть, и мясо их вкусное. Я знаю, потому что именно их я и ел все эти годы.

Теперь кругом царила полная тишина. Даже женщины перестали болтать друг с другом, дети прекратили свои игры, и все слушали удивительный и пугающий рассказ Керрика.

– То, что сказал Ульфадан, – правда. Там есть огромные мургу, которые едят более мелких. Я видел их и даже еще более удивительные вещи. Но не это важно сейчас, а то, что мургу – ходящие – как – тану живут там. Они едят мясо животных так же, как это делаем мы. Почему их не убивают мургу высотой с деревья?

Имелось много причин, которые он мог упомянуть, но все они были сейчас неуместны. Кроме одной. Керрик решил говорить только об этом.

– Их не убивают потому, что мургу – ходящие – как – тану сами убивают всех, кто угрожает им или их мясным животным. Они убивают их вот этим.

Он наклонился, схватил хесотсан, лежавший на земле возле него, и высоко поднял его вверх. Никто не издал ни звука, и все глаза смотрели на него.

– Неважно, насколько крупно животное, – это убьет его. Мургу, против которых обращены все ваши луки и копья, упадут мертвыми, когда дротик отсюда кольнет их шкуру.

– Я видел это, – с горечью в голосе произнес Херилак. – Я видел мургу, вышедших из моря с этими смертоносными палками, видел всю мою саммад, падавшую перед ними, видел огромных мастодонтов, падавших после щелчка этих штук. Керрик говорит правду.

– Но сейчас мы тоже имеем их, – сказал Керрик, – много палок и дротиков. Я знаю, как ухаживать за этими смертоносными существами, и могу показать вам, как они действуют. Я знаю, как заправлять в них дротики смерти, и скажу вам это тоже. Если мы пойдем на юг, там будет хорошая охота и много пищи для мастодонтов. А с этим, – он поднял оружие над головой, чтобы все могли его видеть, – мы победим.

После этого было много разговоров, высказывалась масса предложений, но решения так и не было. Керрик мало ел днем и, увидев, что Херилак уходит, последовал за ним. Они подошли к костру, где женщины жарили мясо и заваривали чай из коры. Одна из них, Меррит, увидев пришельцев, предложила им чаю.

– Надеюсь, смертоносные палки будут слушаться нас так же, как и тебя, иначе наши кости останутся далеко на юге, – обратилась она к Керрику. Голос у нее был хриплый, почти мужской, но мысли свои она излагала свободно.

– Значит ты думаешь, что мы пойдем на юг? – спросил Херилак, говоря с трудом из-за набитого пищей рта.

– Они будут говорить всю ночь, но в конце концов решат именно это. Они слишком много говорят. Мы пойдем на юг, потому что нам некуда больше идти. – Она с нескрываемым любопытством посмотрела на Керрика. Какие они, эти мургу, у которых ты был в плену? Большие у них палатки?