Забавы жестоких богов

— Вот как? — девушка подняла голову и внимательно посмотрела на него. Как это было?

— Слава богу, не на самом деле, — ответил Капитан, поднимая голову и ловя ее взгляд.

— Джек, расскажи, — почти потребовала Ника.

— Зачем?

— Чтобы этого никогда не случилось. Сны ведь никогда не бывают просто так…

— Ладно. Мне приснилось, что из-за меня погибли тысячи пилотов Черного Патруля, а я, мало того что отказался помочь им, но сделал на разгроме флота огромные деньги.

— Да, милый, это действительно страшно… — Княжна провела рукой по его щеке. — Неудивительно, что ты стонал всю ночь…

— Потом было хуже, — Эндфилд покачал головой. — Мне казалось, что я смогу все переиграть и почти добился своего, но тут…

— Что случилось? — с тревогой спросила девушка. Капитан страдальчески поморщился.

— Не знаю, стоит ли говорить, но ты все равно вытащишь это из меня. Он вздохнул и выпалил: — Ты предала меня.

— Ну вот… — горько сказала Ника, отстраняясь от него. — Старые песни. Ты, видимо, до сих пор в глубине души считаешь меня соглядатаем Службы…

— Да, — удивленно сказал Джек. — Действительно, в моем сне ты была секретным агентом, который следил за мной, более того, Управительницей Жизни.

Девушка внимательно наблюдала за ним, не скрывая своей обиды.

— Милая моя, это ведь было не на самом деле.

Эндфилд сел на кровати, прижал Нику к себе, нежно гладя ее по голове и плечам.

— Что тебе еще снилось? — спросила она неопределенным тоном.

— Потом были долгие месяцы без тебя… Ты просила меня позволить тебе остаться, но… Я пожалел, что был тогда непреклонен… Скажи, отчего, когда я прикасаюсь к твоему телу, меня преследует ощущение, что я так долго не держал тебя в объятиях? Отчего мне так горько, будто мы встретились после долгой, разлуки и сейчас же расстанемся вновь?

— Ты хотел бы, чтобы все осталось по-прежнему? — Она спросила это голосом, в котором клокотали сдерживаемые рыдания. — Наш дом на Деметре, лето, радость, любовь безо всяких жестоких условностей внешнего мира. Скажи мне, она вдруг схватила его за плечи, впиваясь своим взглядом в его глаза, — скажи мне, без вранья, скажи мне это, пока ты…

— Пока я не проснулся, — потрясение сказал Капитан. — Ты ведь это хотела сказать…

Мир потерял четкость. Эндфилд с воплем вскочил с кровати. Наваждение закончилось. Он был в своей спальне, в доме на Победе, который так и не стал ему убежищем. Он обернулся и встретился глазами с Никой, которая внимательно наблюдала за ним. Управительница Жизни сидела рядом. Ее высокая грудь судорожно ходила от волнения. На щеках слезы прочерчивали мокрые дорожки. Она смотрела на него с любовью и надеждой на невозможное. Девушка была прекрасна и соблазнительна в своей наготе и отчаянном чувственном порыве.

Капитан внимательно разглядывал Нику, пытаясь понять, чего можно ждать от нее еще, и вдруг он почувствовал, что она ближе ему всех друзей, «драконов»-мастеров, идей, убеждений, представлений о чести и долге. Понял, что их связь выходила далеко за пределы его биологического возраста, поворотных вех современной цивилизации, всех этих падений и возрождений космических княжеств, империй и республик, уходя корнями в давно прошедшие былинные времена. От понимания этого у Эндфилда закружилась голова.

«Ты наконец осознал это. Я рада. Признайся себе самому…» — раздалось в его мозгу.

«Нет!!! Хватит меня дурачить!!» — мысленно закричал Джек, ставя непроницаемый ментальный экран.

Девушка потухла и сникла. Она встала, взяла со столика пачку, вытряхнула сигарету, щелкнула зажигалкой и нервно затянулась. Все ее движения говорили о том, как она огорчена и расстроена. По спальне поплыл резкий запах гашиша. Живая Богиня ткнула тонкую черную сигарету в пепельницу, полную окурков, которые накопились за ночь, пока она ждала пробуждения Эндфилда. Капитан не курил, но всегда держал курительные принадлежности для гостей. Глядя, как девушка с жадностью втягивает ядовитый дым, Джек вдруг понял, что Управительница Жизни никуда не ушла из его жизни даже физически. Стали понятными слабые, на грани восприятия, запахи духов, почти незаметные следы помады и туши на простынях, следы влаги на подушке, легкие складки на покрывалах, остатки тщательно убранного пепла и почти неощутимый привкус шалалы в воздухе, которые Капитан относил на счет расстроенного воображения. Она бывала в доме в его отсутствие, садилась в его кресла, ложилась в его постель, брала мелкие безделушки. Плакала, вспоминала Джека, впитывала атмосферу дома, пытаясь снова ощутить то время, когда была дорога Эндфилду.

— Ответь мне, мой любимый… — мягко попросила девушка.

— Прошлое не вернуть. Ты предлагаешь мне, чтобы я снова сыграл роль болванчика, но уже на качественно новом уровне?

— Я не понимаю…

— Раньше я не догадывался, что ты проверяешь меня, используешь и приглядываешь за мной. Теперь тебе нужно, что бы, зная обо всем этом, я продолжал бы валять тебя в постели, срать, пить, срать и делать вид, что лучше такой жизни ничего не бывает, — зло бросил Капитан.

— Джек… — потрясение сказала Управительница. — Ты хоть сам-то понимаешь, как твои слова, как твой ум противоречит твоему сердцу. Пойми, наконец, что есть только ты и я, а все остальное — так, фон жизни. Если бы я могла рассказать, чего мне стоило, чтобы ты жил вообще…

— Ну и поведала бы очередную сказочку спецотдела. Я, может быть, всплакнул бы, поверил… — Эндфилд нервно усмехнулся. — Ника, все это слова. Пока мне ясно одно — ты предала меня, когда до победы оставался один шаг.

— Ну, как я могла позволить, чтобы жизнь снова превратилась в разграфленную таблицу, мертвую схему, где нет места неожиданности, живому чувству. Как я могла не помешать тебе, если на командные места купленных тобой компаний уже готовились прийти отставные «драконы», чтобы стать законченными рационалами, рабами твоих сумасшедших идеек. Прости меня, любимый. Мне было тяжело сделать тебе больно.

— Ну, а какого черта ты продолжаешь меня преследовать? Ни дня не проходит, чтобы ты не напомнила бы о себе. Развлекаешься? Не думаешь, что мне может быть это неприятно?

— Опять ты врешь, Джек. — Девушка устало смахнула слезы с ресниц. — Что за охота такая самому себе противоречить?

— Что?! Что бы ты понимала, чертова кукла! — закричал Капитан. — Ты сделала так, что я стал предателем, Иудой, Оскаром Старом. Теперь вышло, что я просто нажился на смерти товарищей для того, чтобы купить себе эту комфортабельную тюрьму, иметь возможность сорить деньгами и трахать породистых телок…

— Как красноречиво… Убедительно. — Управительница Жизни провела рукой по подбородку и щеке, вытирая соленую влагу, стараясь, чтобы это было бы не слишком заметно. — Ерунда все это. Я соскучилась по тебе, мой герой.

— Это все? — сухо спросил Эндфилд.

— Зачем ты так… — задумчиво сказала она. — Я и сама вижу… — начала она, потом словно споткнулась, замолчала и, сделав над собой усилие, продолжила: — У меня было к тебе предложение.

— Ну.

— Все же ты ведешь себя, как школьник, — с досадой сказала Ника. — Я надеялась, что ты понял…

Джек молчал, поэтому Управительница продолжила:

— Я хотела забрать тебя далеко-далеко отсюда. Я бы вызвала транспортный звездолет, а потом мы бы справились с экипажем… В несколько прыжков в гиперпространстве прошли бы от Млечного Пути до Андромеды. Там заправили бы корабль у любой звезды или планеты и улетели бы так далеко, что никто бы нас не нашел. У нас есть шанс убежать, шанс, что нас долго не смогут поймать. Можешь потом считать меня за грязь, за суку, за шпионку, издеваться, как сейчас, не разговаривать, вообще не встречаться, ведь корабль большой, но сделай это, прошу тебя… Даже если нас убьют, я проведу тебя сквозь бездну к новому рождению… — Ника подошла к Эндфилду и в волнении протянула свои руки.

Но, наткнувшись на жесткий взгляд Капитана, девушка не посмела прикоснуться к нему, лишь в отчаянии сплела пальцы и сильно сжала ладони.