Чужими тропами (СИ)

— У меня не так много информации о личности этого существа, — с вполне понятным намеком выделив голосом — «меня», произнес эльф. — Оно совершенно точно является божеством, однако же, самостоятельной сущностью или принадлежит ли к какому-либо пантеону, я не знаю. Возможно, моим нанимателям известно больше, но, как понимаете, в этом случае придется договариваться обо всем отдельно.

М-да. Впрочем, именно такого я и ожидал. Никто и ничего мне объяснять не собирается — зная имя божества, можно очень многое выяснить. И надо полагать, в прошлом, а может быть и настоящем Безымянного есть нечто такое, о чем наниматели эльфа не желают ставить в известность кого бы то ни было.

— Тогда сообщите то, что вам известно, — тщательно давя раздражение, произнес я. Гребанный эльф всего лишь парой фраз умудрился вывернуть наш разговор так, что теперь любой мой вопрос будет выглядеть как просьба… Или это уже я себя накручиваю?

— Ну, кроме того, что он божество, о чем я уже упомянул, — улыбнувшись, продолжил Алиир. — Мне кое-что известно о его целях, не так много как хотелось бы, но вполне достаточно. И, в первую очередь — причина, побудившая его поставить на вашу душу Божественную Печать.

Замолчав, Алиир посмотрел на меня и, видимо удовлетворившись общей мрачностью физиономии, затягивать драматично-интригующую паузу, не стал.

— Одним из аспектов этой Печати, даже, пожалуй, основным, является изменение судьбы. О чем вы наверняка в курсе, — утвердительно произнес эльф и, дождавшись согласного кивка, продолжил. — Однако изменение это не является, так сказать — «общим», оно подчинено единственной, приоритетной задаче. Поиск. Вся сила этой могущественной магии нацелена на выстраивание событий таким образом, чтобы они привели вас к нужной цели… А если совсем точно — к целям.

Эльф чуть подался вперед, и во взгляде его больше не было никакой доброжелательной расслабленности, атмосферу которой он создавал на протяжении всего разговора. Теперь он смотрел оценивающе, словно прикидывая, насколько откровенным стоит быть, и о чем умолчать. Манипулятор хренов. Хотя, стоит признать получалось у него рулить моим настроением мастерски, я не сразу даже осознал, что происходит. Слова, жесты, мимика, даже тембр голоса — весь тот «язык тела», который обычно проскальзывает мимо сознания не слишком внимательных собеседников. Никакой магии, только запредельный опыт и глубочайшие познания в психологии других рас.

— И вам известно, что это за цели? Или — кто? — возникшую в голове догадку о личности освобожденного из крепостного артефакта сидельца, пришлось запинать в самые дальние закоулки сознания. Обдумать ее можно позднее, когда рядом не будет слишком умного и глазастого эльфа, способного по моей реакции сделать собственные далеко идущие выводы.

— Пока только предположения, но обсуждать мы их будем позже и в других условиях, — покачал головой Алиир. — Сейчас важнее то, что мои наниматели также очень заинтересованы в получении этих… скажем так — объектов.

— Для чего?

— Закрытая информация, — улыбнувшись, развел руками эльф.

Ну, да как же иначе-то.

— Значит, вы хотите, чтобы я помог в поисках этих объектов? Каким образом? — чувствую, что ответ мне очень не понравится. — Шастать по мирам, в надежде на скорую встречу, будет не слишком продуктивно.

— Действительно, ваша помощь будет просто неоценима, — согласно кивнул переговорщик. — И, как вы выразились — шастать по мирам, не придется. Вашу судьбу направляет и изменяет Печать. Воздействие на нее через соответствующий ритуал позволит значительно ускорить события, и даст возможность… определять направление? Должен признаться, я не силен в теории высшей магии и вряд ли сумею внятно все объяснить. Лучше будет обсудить все со специалистом.

Так. Сохранить спокойствие удалось с трудом… Голова болит… Но, этот урод предлагает мне поучаствовать в ритуале, который подчинит или еще что-то такое сотворит с Печатью?! Вплетенной в мою душу так, что хрен вырвешь?.. И надеется на положительный ответ?

Судя по взгляду, мое состояние все же не укрылось от эльфа… Да и плевать! Меня сейчас куда больше интересует, как отреагирует Безымянный на такие действия? И каковы будут последствия для моей души после настолько мощного ритуала?

— Вам не о чем беспокоиться, господин Кармак, — поторопился успокоить меня Алиир. — Этот ритуал не несет никакой угрозы ни вашему здоровью, ни тем более — душе. Он абсолютно безопасен, поверьте. Мои наниматели меньше всего заинтересованы в причинении вам какого-либо вреда.

Разумеется, верю, и тебе, и хозяевам твоим скрытным. Я вообще очень доверчивый.

— Это все или есть еще что-то, что мне следует знать? — озвучивать последние свои мысли я не стал, и без того все понятно.

— В основном, — улыбнулся эльф, моя очевидная попытка сменить тему его не смутила. — Прочую информацию вы получите уже после заключения контракта.

И ведь ни малейших сомнений, что я могу отказаться, не испытывает.

— Я подумаю над вашим предложением, — эльфу такой ответ совершенно точно не понравился, однако это уже сугубо его личные проблемы.

Совать голову в очередную петлю, даже не обдумав толком полученную информацию — весьма куцую, стоит отметить… Перспектива совершенно не радостная. Вот только и выбора особого, скорее всего нет, вряд ли меня оставят в покое. А значит, нужно время — собраться с мыслями, подумать.

— Я понимаю, однако прошу вас не затягивать с принятием решения, — произнес Алиир серьезно.

— Конечно, — сухо кивнув в ответ, я поднялся из-за стола.

И, уже направившись к двери, вспомнил кое о чем.

— Вы так и не сказали, кто ваши наниматели.

Эльф улыбнулся. И ответил.

Эпилог

Мысли текли спокойно, раскрывая погруженному в глубокую медитацию разуму память о прошедших событиях. То, на что не успел обратить внимание сразу же, что оставалось непонятым — сейчас разворачивалось перед внутренним взором менталиста. Выстраивались логические и ассоциативные цепочки, заполняя пробелы в известной информации — пока лишь догадками и предположениями, которые необходимо будет проверять, многократно, выстраивая целостную картину. Работа — практически на грани озарения, под силу лишь опытному, отточенному долгой практикой разуму.

На древний храм давно уже опустилась ночь, погружая в тишину пустые залы и коридоры. В нем не совершали обрядов и не возносили молитв, каменные стены не смогли бы вспомнить и единого раза, когда идущим Путем Оружия стало бы тесно внутри. Он всегда пустовал, в нем никогда не оставались надолго, но всегда возвращались — для того и был создан. Единственный постоянный обитатель — мастер Оружия, добровольно принимающий на себя обязанности хранителя. И наставника.

Их было много под этими сводами — учеников, чьи дороги не могли не пересечься с этим местом. Разных и, всегда — необычных, выделяющихся, способных. Мастерами Пути Оружия становились не все, выбирая порою иные жизненные цели, но каждый из них, даже не осознавая того помогал своему наставнику взглянуть на мир чуть иначе. Увидеть немного больше. Понять. И сделать очередной шажок в собственном развитии.

Ученик нынешнего хранителя, расположился на полу в центре зала для медитаций, игнорируя вступившую в свои права ночь и скопившуюся за минувший день усталость. Невозможность использовать психическую энергию в работе с собственным разумом, служила скорее досадной помехой, чем настоящим препятствием. Она потребуется позже, когда настанет время исправлять то, что натворила с его личностью чужая воля… Ну, насколько это будет вообще возможно — избавиться от поводка или хотя бы заблокировать влияние Печати, на данный момент не в его силах.

Но, прежде чем пытаться бороться с чужим воздействием, сначала его придется обнаружить и, самое главное — понять. Потому и медитировал сейчас ученик Амита, пытаясь разобраться в том, что осознал во время сегодняшнего разговора.

Нечеловеческая природа мышления Безымянного, и его нежелание — или неумение? — подстраиваться под возможности своего невольного «помощника», создавали много проблем. По сути, человеку сейчас приходилось заново познавать собственное «Я», оценивая привнесенные чужой волей изменения. И, пытаясь понять, чего же именно эта сущность хочет от него.