Путь к звёздам

   - Тише, эскулап, - буркнул Андрей. В прошлой жизни он был шефом охраны в фирме напротив проходной нашей воинской части, я даже не знаю, чем они там торговали, хоят мы несколько раз вместе пили пивко. - Скрипач подотрёт.

   Андрей протянул руку к лицу мальчишки и взял его за скулы чёрными пальцами - как будто клещами. Мальчишка было попятился, но потом просто закрыл глаза. Андрей тряхнул его:

   - Глаза открой, живо.

   Мальчишка их послушно открыл - безучастные, даже без того испуга, который в них сперва появился.

   - Простите, но... - сунулся Ройтманович. Северин повернулся к нему - голову повернул:

   - Не скрипи, - сказал он спокойно, - ничего с твоим лучшим учеником не случится... Языки знаешь? - он снова посмотрел на мальчишку.

   - Клещи разожми, - сказал Игорь. Пальцы Андрея ослабили хватку.

   - Английский... с первого класса учил... - голос у мальчишки был сипловатый, надломленный и равнодушный. - В гимназии...

   - Гимназист... Драться, стрелять умеешь? - мальчишка мотнул головой. - П...ц, гимназист, - повторил Андрей. - Скрипеть научился, а стрелять нет? П...ц, говорю.

   - Зачем он тебе? - спросил из-за стола второй витязь, Ёлхов, Артур. - Хиляк.

   - Вместо Толича будет, - буркнул Андрей, рассматривая слизистую мальчишки - оттянув веки вниз так, что у того полились слёзы. - Двенадцать лет, нормально.

   - Ну тогда не матерись, - Ёлхов начал растягивать ремни унтов. - Пацан всё-таки.

   - Вы мне работать дадите? - спросил я.

   - А чего работать, этого мы забираем, - Андрей отпустил мальчишку, - а этого, - он кивнул на скрипача, - на общие основания.

   - Ладно, - кивнул я. - Тогда карточку на пацана сами заполняйте.

   - Заполню, только руки помою, - буркнул Северин.

   - Пошли, - Игорь взял мальчишку за плечо, и тот пошёл с ним за загородку, как автомат. - С тебя начнём тогда.

   - Вы не понимает! - вдруг зачастил Ройтманович. - Мы носители культуры! Музыканты! Понимаете - музыканты!

   - Нет такой профессии - музыкант, - вздохнул я.

   - У мальчика великолепные способности! - продолжал Ройтманович. - А я его учитель! Мы хранители сокровищ музыкальной культуры прошлого, возможно - последние в Российской Федерации...

   - Где? - безразлично спросил я. За перегородкой слышался голос Игоря, еле слышные ответы мальчишки.

   - Вы солдафон! - налился кровью Ройтманович. - Ограниченное, тупое животное! Я говорю вам - мы...

   - Петь, только не убивай дурака, - попросил меня плещущийся под струйкой раствора Северин. - Всё-таки пара рук. Только жену ему искать не будем точно, храни солнце, опять расплодится такое...

   - Может, он стерильный, - с надеждой предположил Ёлхов, стаскивая залубенелую парку.

   - А вы... - Ройтманович повернулся в сторону Артура. Витязь с интересом склонил голову к плечу. Я придвинул к себе уже выписанное удостоверение личности на Ройтмановича - похоже, пора его надрывать и в корзину...

   Но тут из-за перегородки вышел Игорь. В руке он держал свой ПММ. Наш главврач сделал два шага и выстрелил Ройтмановичу между глаз.

   - Хм, - сказал Ёлхов, наблюдая, как грохнулось тело. - Вообще-то я сам хотел.

   Северин сушил руки под струёй тёплого воздуха из раструба над раковиной.

   - Игорь, что за фокусы?! - я вскочил.

   - Мальчика многократно насиловали, - сказал Игорь. - Он физически здоров, даже упитанность нормальная, но этот лауреат его многократно насиловал.

   Не скажу, что мы все трое замерли, окаменели. XXI век приказал долго жить, и на дворе стоял третий год Безвременья. Но во всяком случае - стало достаточно тихо, и было слышно, как за загородкой плачет навзрыд мальчишка.

   Северин перешагнул через валяющуюся на полу тушку, уселся на табурет.

   - Давай, что там заполнять, - бросил он, придвигая к себе чернильницу и перо.

   Славка проснулся от своего крика. Точнее - горлового мычания, которое никак не могло прорваться криком и от этого становилось ужаснее и ужаснее. Но сон, частью которого был этот крик, оставался намного более страшным.

   Сон начинался как всегда. Он с мамой и отцом гулял в парке. С живыми мамой и отцом. А потом...

   ...Славка замотал головой на подушке, прогоняя продолжение сна. Зажмурился и тут же снова открыл глаза, чтобы случайно не уснуть - тогда сон вернётся точно с того места, на котором оборвался. И он снова увидит всё, что было - до мелочей, до подробностей, до ощущений и запахов...

   В комнате было темно, но слышалось дыхание двух мужчин. Мальчишка сжался под одеялом - тонким, но тёплым. Он весь вечер ждал... ждал... ждал... Раньше - два года назад, когда он умел улыбаться и широко открывал глаза от удивления, а не от испуга - он бы восхитился, попав в такое место. Оружие, аромат деловитой таинственности, солдаты, как спецназовцы из кино... Но два года назад мир был совсем иной. И он мог побежать после такой экскурсии домой и начать, захлёбываясь от восторга, рассказывать: "Маааа, а я там такие пестики видел... па, а вот такая штука - это что, дай я нарисую!"... А потом - школа и занятия с самым лучшим на свете руководителем... Марком Захаровичем... Тот мир не мог измениться так, он не мог... но он изменился. А значит, надо было просто существовать как можно незаметнее и не сопротивляться тому, что с тобой делают сошедшие с ума взрослые... Тогда можно будет выжить и жить. Хоть как-то. Лучше жить хоть как-то, чем стать тем, чем стали его одноклассники. Он видел обглоданные крысами скелеты в развалинах школы, полузасыпанных снегом - когда они уходили из города.

   Один из мужчин сел - слышно было по звуку. Потом встал, пошёл в угол. Забулькала вода. Послышалось:

   - Чёрт побери... - и снова бульканье.

   Славка притаился окончательно. Но, видимо, эта затаённость его и выдала.

   - Ты не спишь? - рядом обрисовалось - нет, ощутилось - тёмное живое пятно.

   - Нет... - выдохнул Славка. Это тот, старший... Андрей Северин. Ну что ж... Может быть, если понравиться ему, то хоть не затрахают все вместе... Он и из того подвала не сбегал только потому, что мир вокруг начал казаться населённым Ройтмановичами. Правда, когда они вышли, то выяснилось, что мир заснежен, бессолнечен и в сущности не населён никем. Если бы не голод, к которому он не привык, Славка, пожалуй, согласился бы идти и идти по снегам. Этих людей он боялся. Смертельно.

   - Сны? - плоский топчан не скрипнул, когда мужчина сел рядом.

   - Да... - так же односложно шепнул Славка. Помолчал и спросил: - Что вы будете со мной делать?

   - Тренировать, - Северин вздохнул. - Что ещё с тобой делать, со щенком.

   Славка промолчал. Если хочеть называть щенком - пусть называет щенком. Но он всё же осмелился - спросил:

   - А у вас есть... семья?

   - Была, - ответил Северин. Славка помедлил и неожиданно сказал:

   - У меня тоже были мама и папа... наверное. А может, мне это тоже приснилось.

   - Скрипку твою тебе завтра принести? - вдруг спросил Северин. Славка съёжился ещё больше, обнял коленки и пробурчал в подушку:

   - Нет... не надо... не хочу...

   - А из вещей что принести? Там часы хорошие.

   - Нет... не надо... ничего не надо... - бормотал мальчишка в подушку.

   - Нет так нет... - мужчина потянулся. - Каждый раз как из рейда вернусь - первую ночь очень плохо сплю.

   - А как вы будете меня тренировать? - мальчишка немного расслабился и вдруг ощутил что-то очень похожее на... интерес.

   - Тебе не понравится, - сообщил Северин. - Ты будешь реветь по ночам, ругать меня матом, бросаться на меня с кулаками и с ножом и даже хотеть умереть. В конечном счёте может, даже и умрёшь. Ну, в двух словах этого не объяснишь, завтра начнёшь понимать потихоньку. А сейчас спи давай.