Крым
Крым читать книгу онлайн
«Метро 2033» Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж – полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!
Вот так, бывало, едешь на верном коне (зеленом, восьминогом, всеядном) в сторону Джанкоя. Слева – плещется радиоактивное Черное море, кишащее мутировавшей живностью, справа – фонящие развалины былых пансионатов и санаториев, над головой – нещадно палящее солнце да чайки хищные. Красота, одним словом! И видишь – металлический тросс, уходящий куда-то в морскую пучину. Человек нормальный проехал бы мимо. Но ты ж ненормальный, ты – Пошта из клана листонош. Ты приключений не ищешь – они тебя сами находят. Да и то сказать, чай, не на курорте. Тут, братец, все по-взрослому. Остров Крым…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Интересно, а здесь ли Зубочистка или ждет внутри, сжимая какое-нибудь копье в потных ладонях?
Были бы за забором мутанты – Пошта кинул бы гранату, но людей он убивать не хотел. Люди не виноваты в том, что Ступка похитил Олесю. Ну, как не виноваты… Усилием воли Пошта возродил в себе гуманизм. Не хватало еще начать сомневаться в том, что философия листонош правильная и что все люди заслуживают жизни.
Из давки раздались победные крики, толпа вмялась и начала втягиваться внутрь, как амеба, – ворота открылись.
Пошта прикинул, стоит ли рисковать жизнью или нет, на всякий случай перекинул из-за спины обрез и, дождавшись, пока все проникнут внутрь ограждения, двинулся следом.
На поле остались трупы коней и людей. И падальщики уже спускались, чтобы начать свой пир.
Казаки Тапилины, видимо, легко смяли сопротивление противника, отбросив его дальше по улице и загнав в дома. Из часовни несся заунывный колокольный звон. Пошта замер, озираясь.
Тысячи лет эволюции…
Цивилизация ничего не стоит. Жестокость не победить.
Копать-колотить.
Пошта опустил обрез.
Свои? Чужие? Месть?
Здесь люди жили. Обычные люди: грязные и не очень умные, ленивые, склонные к обжорству и разврату, не планирующие жизнь дальше, чем на час вперед, бездумно сношающиеся и плодящееся, не обращающие внимания на детей…
Люди. Такие же, как Пошта. Просто менее образованные и неразвитые.
Они не виноваты в том, что их не научили не только выражать свои чувства – чувствовать, прислушиваться к другим и себе, вообще ничему не научили, не подняли над уровнем древного гоминида, общего предка всех двуногих, прямоходящих, лишенных перьев.
Пошта с силой сжал переносицу.
Вот за то ты и борешься, листоноша, чтобы люди снова стали людьми. Поэтому давай-ка, сопли подбери – и вперед. Туда, где все еще не умолкает колокольный перезвон и откуда подозрительно тянет дымом.
Улица была усеяна трупами. Было видно, где шел Тапилина.
Закат догорал. Все вокруг: белые стены домов, белая дорога под ногами – стало красным. Один ступал неторопливо и торжественно, чувствовал настроение хозяина.
Перед часовней Пошта замер, открыв рот от удивления.
Про подобное он читал только в старых, до Катаклизма сделанных учебниках истории: часовню обложили травой, ветками, досками. И подожгли. Из кругового костра тянуло дымом, а дверь была заложена так, чтобы изнутри ее не открыть. Окна тоже были закрыты тяжелыми ставнями.
– Закрылись, – сказал Листоноше Копыто, утирая пот. – Ниче, там и поджарим. Взяли, значит, Ступку, его военоначальников и твоего этого. Зубочистку. Еще на улицах. Остальные здесь заперлись.
– И вы их что – сожжете?
Было слышно, как хором молятся в часовне. У Пошты на затылке волосы встали дыбом.
– За Олеську, – пояснил подъехавший Тапилина. – За наших хлопцев. Давно пора эту заразу…
– Что, и баб? И детишек?
– А накой они нам? Кормить еще… А они потом вспомнят и отомстят. Нет уж. Хватит.
Пошта представил, как просачивается дым сквозь щели в деревянных стенах, и голова у него закружилась. Видимо, как раз в это время закрывшиеся в часовне поняли, что горят, и вера их дрогнула: заголосил ребенок, заверещали бабы, изнутри ударили в дверь.
– Ничего. Выдержит. – Тапилина огладил усы.
Копать-колотить, да есть ли под этим небом хоть один по-настоящему хороший человек?!
Даже не так. Есть ли люди еще под этим небом?
Пошта с тоской вспомнил веселую Бандерольку, свою добрую подругу, вспомнил приятелей-листонош… «Старею, что ли? Запутался? Я же должен спасать всех подряд, а мне хочется затолкать казаков Тапилины с есаулом во главе в горящую часовню. Или перестрелять их нафиг».
Кстати, мысль.
Пошта подъехал вплотную к Тапилине, приставил обрез к его боку:
– Там дети, есаул.
– Сдурел?!
– Открой двери. Тебе на том свете зачтется. Там же дети, понимаешь? Маленькие.
– И что, выпустить?
– Выпустить. Хочешь – здесь оставить, хочешь – к себе забрать. Неужто бабьего бунта боишься, есаул?
– Не боюсь я баб и никогда не боялся!
Пошта смотрел на казака, вымазанного чужой кровью. Да, ничего и никого ты не боялся, степняк. Только вот с мозгами у тебя не очень хорошо, а с совестью – и того хуже.
– Выпускай. А то пристрелю. У меня, знаешь, свои принципы. Я и умереть за них готов.
Есаул скосил на него белый глаз, шевельнул усами:
– Открыть двери!
– Ты чего, командир?!
– Открыть, я сказал! Казаки! Вы что, баб испугались?!
Уже трещал огонь и меньше было дыма. Успеть бы… вспыхнет часовенка свечкой, люди внутри и останутся.
Казаки кинулись к дверям, распахнули их. Заплаканные пленники кинулись наружу, падали на землю, жадно глотали воздух.
Пошта опустил обрез.
– Спасибо, есаул.
Тапилина задумчиво кивнул.
– Тебе спасибо, листоноша. Не дал зверем стать. Удержал во мне человека.
– Где пленник-то мой?
– В доме Ступки, как и хозяин. Связали его. Поедем вместе, покажу.
Пошта в последний раз оглянулся на часовню – ее и не думали тушить, и огонь все-таки начал подниматься по стенам, карабкаясь к замолкшему колоколу.
На Зубочистку было жалко смотреть. И без того худосочный жилистый парень за время, проведенное в коше Ступки, превратился в обтянутый кожей скелет, пародию на самого себя. Под глазами залегли синяки от беспробудного пьянства, сами глаза налились кровью, а одежда – старенькая химзащита и драный противогаз – окончательно превратилась в лохмотья.
После боя Зубочистка выглядел еще более потрепанным – видимых ран и повреждений на нем Пошта не заметил, но судя по подергиванию головы и глаз, то и дело сползающихся к переносице, балаклавец заработал сотрясение мозга, а то и не одно. Казаки Тапилины, скрутившие вору руки за спиной джутовой веревкой, напоследок еще и отпинали его ногами, если не переломав ребра, то уж, как минимум, отбив нутро, и дышал Зубочистка тяжело, с хрипом.
– Ну что, копать-колотить? – спросил Пошта цинично. – Добегался, ворюга?
Зубочистка не ответил, только зыркнул недобро.
– Гаденыш ты лживый, – продолжал листоноша. – Я же тебе жизнь спас. Из Балаклавы вывел. А ты, мерзота? На Летучий Поезд твои люди напали? В Севастополе своих же опять подставил под огонь. Теперь вот со Ступкой связался, с покойничком-то.
– Пошел ты… – сплюнул сквозь зубы кровавый сгусток Зубочистка.
Пошта покивал:
– А врал-то, врал! Я-де пилотом был! Гражданской авиации! Жена и дети погибли! Сталкером хочу стать! А на деле – обычный ворюга, да еще и неудачник к тому же. Лох, по простому говоря, – продолжал глумиться Пошта.
– Сам ты лох! – взвился, насколько позволяли веревки Зубочистка.
Пошта мысленно ухмыльнулся. Первая часть допроса – выведение субъекта из равновесия, прошла успешно.
– Ты ничего не перепутал? – уточнил листоноша. – Это ты тут сидишь связанный и побитый. А я – стою над тобой, свободный. Так кто из нас лох?
– Ты! – прорычал Зубочистка. – Ты – лошара! Листоноша! Холуй сектантский! А я – вольный человек, вольный! Что хочу – то и делаю, нет надо мной никого! Вольному – воля!
– Так уж и никого? – прищурился Пошта. – А перфокарту ты, небось, для собственного удовольствия спер. Так, почитать на досуге… А ну отвечай, кто тебя нанял?! – вдруг гаркнул листоноша.
Зубочистка съежился в ожидании удара и пискнул:
– Профессор…
– Кто-кто?
Тут бандит спохватился и горделиво вскинул подбородок:
– Не твоего ума дела, листоноша!
Пошта не был большим сторонником пыток – негуманно, да и не практично, но когда допрашиваемый уже «поплыл», небольшое болевое воздействие было, увы, необходимо.
Он присел на корточки над Зубочисткой, взял его двумя пальцами за локтевой сустав и надавил на нервный узел. Зубочистка взвыл от боли.
– Слушай сюда, Зубочистка, – проникновенно начал Пошта. – Я же тебя убивать не стану. И даже пытать не стану. Я тебя просто-напросто отдам казакам. Есаулу Тапилине. И скажу, что это ты, сучонок, дочку его Олесю продал сектантам Серого Света. А казаки знаешь, что с тобой сделают?