Кольцо и крест (СИ)

Над столом появилась рамка, в рамке - объемное изображение молоденького парнишки, типичного анзорийца с северного материка, лервенца. Вьющиеся волосы темно-пшеничного цвета, треугольное скуластое лицо, чуть заостренные мочки ушей.

— Вы знаете обстановку в Лервене. Страна-концлагерь, все население загнано в рабочие общины, номера вместо фамилий, рабство, и псевдорелигия - поклонение этому Цхарну. Так вот, парню несколько лет назад удалось оттуда бежать. Правда, благодаря его приятелю, который был сыном квиринца, нашего агента, погибшего, к сожалению. Ну в общем, они бежали. Но до Квирина добрался один Ландзо. Я встретился с ним, потому что врач, который им занимался, оказался грамотным и обратил внимание на следы болеизлучателя…

— Э-э… прости, разве болеизлучатель оставляет следы? - спросила Иволга.

— Тип В оставляет, - негромко заметил Арнис. Дэцин кивнул.

— Да, есть разные типы. Тот, что используется в Лервене, оставляет… примерно то же, что у Ильгет. Впрочем, механизма действия мы все равно не знаем. Ну тогда, когда мы говорили с Ландзо, он был совершенно пришибленным и всего боялся. Не мог поверить, что здесь безопасно, и так далее. Но мне он показался вполне нашим человеком. И я не ошибся - сейчас он заканчивает обучение в качестве ско.

— Тогда наш, - улыбнулся Арнис.

— Да, у нас половина - бывшие ско. Почему-то они… то есть мы часто попадаем в ДС, - согласился Дэцин.

Он и сам раньше работал в полиции - СКОНе. И Арнис, Данг, Лири… и многие другие, живые и мертвые.

— Словом, идею вы поняли? После акции нам следует продолжить наблюдение за парнем. Вполне возможно, он отправится на Анзору самостоятельно. Это не исключено. Если я… если по каким-то причинам меня не будет, кто-то из вас возьмет декурию. Вы должны заняться Ландзо.

— Есть, командир, - лениво сказала Иволга.

Дэцин вздохнул.

— Ну вот, такие дела. Может, выпьем чего-нибудь? Только немного и не крепкого.

— Я вообще выпила бы кофе, - Иволга поднялась и направилась в угол, где стоял маленький походный коквинер.

Дэцин вопросительно глянул на Арниса, тот энергично кивнул.

— Нам по пиву, - сказал командир. Иволга только хмыкнула.

— Ладно уж…

Они расслабились. Сели вокруг стола, прихлебывая темное пиво, а Иволга - кофе из тонкой белой фарфоровой кружечки.

— Как там Иль? - спросил Дэцин. Арнис пожал плечами.

— Чувствует себя хорошо. Ребенок неплохо развивается.

Он спрятал взгляд. Все равно как-то беспокойно. И так страшно сейчас оставить ее одну…

— Судьба у нас такая, - философски сказала Иволга, - не страдай.

— Ильгет, - задумчиво сказал Дэцин, - а ведь знаете, я вот думаю - я все чего-то жду от нее… все жду. А чего?

— Ты бы уж лучше не ждал ничего, - буркнул Арнис, - по-моему, она сделала достаточно. Я бы даже сказал, ей бы хватило и Ярны.

— Да, Ильгет молодец. Но видишь ли, когда мы ее нашли… все эти ее фантазии. Интуиция какая-то нечеловеческая. Я понял, что из всего этого может выйти что-то очень важное для нас. Очень существенное. Я ждал уже тогда, что что-то произойдет. Думал, эта ее встреча с сагоном… может, она изменит не только ход ярнийской операции, но и другое многое.

Арнис промолчал. Внутри снова стала собираться злость. На Дэцина. Какого черта он еще и так спокойно рассуждает обо всем этом?

Неужели даже тогда ему было плевать, когда Ильгет там корчилась под пытками, он сидел и размышлял, какую пользу из нее сможет извлечь ДС?

— Правда, я не думал, что будет так. Тоже не спал тогда совсем. Несколько раз порывался отдать приказ, чтобы это прекратить.

— Мы все тогда не спали, - сказала Иволга странным звенящим голосом.

— Да. Это было тяжело. Для всех. В первую очередь для Ильгет. Но вышло то, что вышло. В конечном итоге, не так уж плохо. Но я все жду. Все жду, что может быть, что-то изменится. Она какой-то не случайный человек у нас.

— А кто у нас случайный? - удивилась Иволга, - к нам, по-моему, случайно никто не попадает.

— Да. Но она, на мой взгляд, что-то особенное. Я уж думал, как ее использовать. Мы ее взяли в СИ тогда. И это оправдало себя. Она отлично работала в СИ. Потом, на Визаре, она совершенно полноценно работала в военной операции. Словом, она хороший боец, у меня нет к ней ни единой претензии. Я рад, что она в нашей декурии.

— Ей тяжело, между прочим, - сказал Арнис, - ты же знаешь, ее психотип не позволяет…

— Она адаптировалась. Да, ей тяжело выносить войну, но кому легко-то, Арнис? Можно подумать, есть люди, созданные для этого. Нет такого. Всем тяжело.

— К тому же теперь она отдохнет, родит ребенка, - заметила Иволга.

— Да… пусть отдохнет. И все же, знаете, ребята, - Дэцин залпом опрокинул в себя остатки пива, - я поймал себя на том, что все чего-то жду от нее. Что она нам что-то новое откроет. Что изменится все.

— Ну с этим еще успеется, однако, - сказала Иволга, - в следующей акции. Когда ребенок родится, и она его выкормит. И Дэцин, если ты скажешь, что она должна перестать кормить, я буду категорически против.

— Ладно-ладно, - вздохнул Дэцин, - эти мне мамаши.

— Я тоже буду против, - добавил Арнис.

— Да ты-то уж точно. Ты наверняка предпочел бы ее сейчас обложить ватой и никогда больше не пускать в Космос.

— Это другой вопрос. Но ребенка она должна выкормить, - спокойно ответил Арнис.

— Вообще я тоже думаю, - сказала Иволга, - что с Иль должно случится что-то… не страшное, но что-то необычное. Она не просто так в ДС попала. Но пусть уж это будет через годик-другой. Еще дождемся откровений. Пусть она пока спокойно отдохнет на Квирине.

Занятия закончились. Беременные женщины галдящей стайкой высыпали на улицу. Магда подхватила Ильгет под руку.

— Прогуляемся?

— Идем, - согласилась Ильгет. Они медленно двинулись к Набережной. Ранняя осень еще и золотом не коснулась древесных крон, а в воздухе уже холодок, и запах не тот, что летом.

— Ты домой сейчас? - спросила Магда.

— Мне надо еще к маме зайти… Но это в ту же сторону.

Снова тянущее чувство под сердцем. В пустой дом даже не хочется возвращаться. Если бы Арнис был здесь! Больно вспоминать прощание. Как они все - ушли, в тяжелых бикрах, обвешанные оружием и скартами, один за другим скрылись за стеной космопорта, ушли, а Ильгет осталась здесь. Одна. Она тогда не плакала, чтобы не расстроить совсем Арниса, даже, вроде бы, улыбалась, говорила что-то невпопад, совсем простое. Плакала потом, дома. Ночью возвращение Арниса казалось невероятным, невозможным. Его гибель - неминуемой. Она слезала с кровати и молилась, потом тупо смотрела на Распятие, сидя на полу.