Егерь. Дилогия (СИ)

Оказавшись на засыпанной мелким гравием площадке перед эллингом, я на секунду застыл в нерешительности и осторожно направился к диспетчерской. Во‑первых, потому что там больше вероятность обнаружить хоть какую‑то информацию (да те же записи с камер наблюдения!), во‑вторых, просто ближе, чем ангары. Их я решил оставить, так сказать, на десерт.

Входная дверь в торце здания оказалась распахнута – но отнюдь не гостеприимно. Створка, наполовину утонувшая в стенном пазу, красовалась целой россыпью аккуратных отверстий на фоне обширного кровавого пятна. Видимо, к ней кого‑то пригвоздили очередью, но труп потом куда‑то утащили, о чем свидетельствовали отчетливые следы на гравии. Жаль, что подошвы на нем не отпечатываются, осталась лишь борозда, как будто волокли мешок с чем‑то тяжелым. Наплевав на здоровую паранойю, я зажег фонарь и обшарил дорожку. Так и есть, след вел в сторону ангаров – теперь хочешь не хочешь, а придется и туда заглянуть. Хотя бы для успокоения совести. Да и лишние доказательства преступления не помешают. Ладно, мертвецы от меня никуда не убегут…

Вернувшись к двери, я убрал фонарь и осторожно толкнул створку. Та без звука утонула в пазу, открыв доступ в центральный коридор диспетчерской. Ноктовизор активировался автоматически, так что я без проблем рассмотрел всю кишку, упиравшуюся противоположным концом в глухую стену. На каждую сторону коридора выходило по десятку дверных проемов, пребывавших в разной степени покореженности – от абсолютно целых до разнесенных в щепки. На крытом ковролином полу подозрительно знакомые пятна, на стенах не менее подозрительные брызги, а в потолке ближе к центру прохода – роскошная дыра с неровными краями. Присмотревшись, я с удивлением обнаружил на ворсистом напольном покрытии длинные разрывы – параллельные, группами по три‑четыре. Такое ощущение, что кто‑то когтистый пронесся по коридору, не особенно заботясь о его целостности. Машинально оценив расстояние между следами, я сдавленно ругнулся – по всему выходило, что зверюга чуть крупнее бурого медведя, но гораздо более ловкая и быстрая. Вон в одном месте на стене отчетливо борозды отпечатались, – видать, неведомое чудище от нее в прыжке оттолкнулось и дальше понеслось, не разбирая дороги. Да и характер расположения брызг, хорошо выделявшихся на фоне светлой краски, недвусмысленно намекал на размашистые удары, вскрывавшие грудные клетки и сносившие головы. От попадания унитаров такого не бывает, даже от УОДа, разрывавшего незащищенного человека в куски, рисунок совсем другой. Плюс еще один маленький фактик: пулевых отверстий нет. Вру, есть, конечно, но их расположение совершенно не совпадает с кровавыми узорами. Кто‑то пытался отстреливаться от злобной твари, и, надо думать, успешно. Хоть в пределах видимости туши и нет, Петрович бы первый предупредил, окажись в ближайших окрестностях такое страшилище. Занятная, между прочим, картинка вырисовывается…

Удвоив на всякий случай бдительность, я осторожно прошелся вдоль коридора, заглядывая в комнаты через покореженные двери. Относительно целые я открывать пока что не стал, оставив непострадавшие кабинеты на десерт. Во всех доступных взору помещениях царил ожидаемый кавардак, где‑то больший, где‑то меньший, но везде неведомые агрессоры с особой тщательностью расправлялись с вычислительной техникой. Стандартные для подобных недоофисов столы со встроенными информсистемами курочили со знанием дела: как я убедился, осмотрев парочку, из них были аккуратно извлечены «винчестеры» и кристаллы резервных накопителей, которые обычно использовались для «отката» при возникновении критической ошибки в операционке. Причем на остальное вандалам было откровенно плевать: корпуса вскрыты самым варварским способом, чуть ли не десантными тесаками. В большинстве боксов следы крови и кое‑где пулевые отверстия в стенах, многие окна выбиты и шелестят развевающимися на ветру матерчатыми жалюзи, – в общем, самый настоящий погром. Понять бы теперь, кто его учинил. Явно не та когтистая тварь, что по коридору пробежалась…

В закрытых кабинетах предстала несколько иная картина: вся мебель целая, равно как и пластик в оконных проемах, а вот информсистемы также лишены носителей информации. Двери, кстати, оказались не заперты и легко уходили в стенные пазы от малейшего толчка. Н‑да… Такое ощущение, что часть сотрудников в один далеко не прекрасный момент аккуратно вскрыла системные блоки своих рабочих мест, извлекла «винты» и набросилась на оставшихся офис‑менеджеров. И в этом им явно помогали специально обученные и хорошо вооруженные бойцы. Неведомая тварь проломила потолок и внесла свою лепту в разгром уже много позже, когда основная трагедия уже подошла к развязке. В принципе можно из диспетчерской уходить, вряд ли еще чем полезным разжиться удастся…

Тем не менее я наведался в серверную – чисто для успокоения совести. Как я и ожидал, этот важный объект без внимания нападавших не остался: очень похоже, что в комнатушке, набитой шкафами вычислителей, подорвали термический заряд. Все оборудование выгорело подчистую, странно, что я сразу характерную вонь не почуял. Ладно, спишем на нервы. Кстати говоря, на центральную серверную уничтоженный информационный центр никак не тянул – даже у нас на Пятачке в узел связи аппаратуры было напичкано куда больше. Так что наверняка главный «мозг» базы искать нужно в тех загадочных корпусах за косогором.

Выполняя данное самому себе обещание, после диспетчерской я осторожно побрел к ангарам числом три. Давешняя борозда на гравии вела к ближайшему из них, посему врываться в шлюз с разгона я не стал, осмотрительно вжался в простенок и врубил сканер. Живых организмов крупнее шустрых насекомых типа земных тараканов‑прусаков электроника не выявила, и я осторожно сдвинул внешнюю створку. Та практически бесшумно утонула в пазу, открыв взору «предбанник» и наполовину распахнутую внутреннюю переборку. Ноктовизор выдавал вполне четкую картинку. Судя по характерному свечению коммуникаций в стенах, вся энергетика переключилась на аварийные батареи, но источников тепла вокруг хватало, так что я практически сразу уперся взглядом в жуткую куча‑малу, наваленную недалеко от входа в обширное помещение, заставленное всяческим механическим хламом. Мгновением позже в нос шибануло тухлецой, пока еще совсем легкой или, что вернее, уже выветрившейся. Второе предположение было куда ближе к истине, особенно если учесть, что на самом верху кургана из человеческих тел, облаченных в большинстве своем в стандартные комбезы, громоздился черный скелет, обтянутый белесыми полуразложившимися мышцами. Н‑да, вот и первое подтверждение моей полубезумной теории насчет назначения базы. Поспешно активировав фильтры, я занялся более пристальным изучением монстра. Судя по размеру и мощным когтям на всех четырех конечностях, это и была та загадочная тварь, вломившаяся в диспетчерскую через крышу. Костяк пребывал в состоянии, весьма напоминавшем таковое оторванного крыла «летучей мыши», которую мы с напарником встретили на Пальце. Да и по строению тела тварь неуловимо оную напоминала, разве что крыльев не было. Менее функциональную анатомию для лесного хищника представить было сложно, особенно впечатляли когти – каждый сантиметров по десять длиной, правда, нижние, судя по всему, могли втягиваться, складываясь наподобие перочинного ножа. И череп – узкий и вытянутый, снабженный коротким тупым рогом‑тараном на кончике носа. Верхняя часть черепной коробки отсутствует, – видимо, снесло попаданием мощного унитара. Во всем его облике проступало что‑то неестественное, этакое неуловимое ощущение искусственности. Здесь явно не эволюция работала, естественно развившимся хищникам в текущих условиях монстр не конкурент. Сугубо утилитарный боевой организм, приспособленный к нанесению мощных таранных ударов с последующим добиванием жертвы когтями. А вот охотиться таким способом вряд ли получится: пропорции тела не позволят. Впрочем, должно же это существо как‑то питаться…

Прикасаться к биороботу у меня не было ни малейшего желания, поэтому я осторожно обогнул курган из тел, не забывая посматривать под ноги, и остановился с противоположной стороны. Насколько я сумел разобрать, все мертвецы принадлежали к персоналу базы, о чем свидетельствовали характерные эмблемы на рукавах, впрочем мне совершенно незнакомые. Здесь же обнаружилось два трупа в форме Охотников, но без снаряжения и оружия. Судя по состоянию тел, я был абсолютно прав: некоторых людей застрелили, остальные же были исполосованы когтями. Оба мертвых Охотника выглядели совершенно целыми, и лишь по неестественно изломанным позам становилось понятно, что одному свернули шею, а второму сломали позвоночник. Однозначно работа монстра.