Зимняя сказка.Дилогия (СИ)

В этот момент меня, тоже по рации, вызвал Саша. Он, скороговоркой, начал делиться своими ощущениями об увиденном зрелище:

— Батя, что-то в этом караване не чисто, мне активно не нравятся эти битюги в тулупах.

Ты видел их отношение к тем, кто тащит сани?

— Да нет, ничего особенного не заметил, — ответил я, — хотя, они мне тоже особо не понравились, особенно тем, что одежда у них гораздо богаче, чем у бурлаков.

— А я видел, как один из этих мордоворотов стукнул лыжной палкой по спине одного из работяг, да и женщину он отпихнул с дороги, как какую-то малоценную вещь, — заявил Саша и продолжил:

— А ты заметил, что они связались с кем-то по рации. Могут вызвать помощь. Поэтому, будь настороже и особо переговоры не затягивай. Если заметишь, что они тянут время, то прощайся и предложи обменяться рациями. Или пускай они скажут волну, на которой можно будет общаться. Пообещай, что попозже договоримся и встретимся с их руководством. Как это сделаешь, сразу же отсюда линяем. Встанем где-нибудь в сторонке и постараемся за ними последить. Без такой подзорной трубы как у нас — они нас, хрен увидят. Сейчас я свяжусь с нашими ребятами и озадачу Валеру, чтобы он начал сканировать все радиодиапазоны, чтобы вычислить их. Через радиоэфир мы о них многое, что сможем узнать. А потом — глядишь, какого-нибудь языка возьмём. У нас пока в запасе время есть, вполне можем дня три-четыре здесь потусоваться. Ну, всё, Батя, уже приближаемся, я полез к пулемёту, а тебе — удачи.

Рация замолкла, а я, первоначально собиравшийся взять с собой бинокль, оставил это намеренье.

Догоняемый караван приблизился уже метров на пятьсот, и всё было прекрасно видно даже невооружённым глазом. Вместо бинокля, я взял автомат, снял с предохранителя и передёрнул затвор, а также положил в оба кармана по гранате. На всякий случай, опустил стекло двери.

Когда мы подъехали метров на пятьдесят, случилось непонятное — все вооружённые люди отбросили автоматы и подняли вверх руки. Когда подъехали совсем близко, метров на 15 и встали, я вылез на подножку ГАЗона и уже собирался выкрикнуть какое-нибудь приветствие, меня опередил один из людей в тулупе. Слегка охрипшим голосом он крикнул:

— Мы, Каменоломовские, у нас пахан — Глобус. Товар у нас вполне легальный, вся мзда для секретариата полностью отдана: двух молодых, мясных — передали; тёлок по бартеру у Коммунарских выменяли, целых трёх, здоровых, ездовых; одного забойщика и двух мясных — отдали. Можете по рации проверить — всё чисто.

Выслушав эти выкрики, я слегка прибалдел, вроде бы слова были русскими, но я так ничего и не понял. Поэтому, нагнувшись к Сергею, я ему сказал:

— Выключи-ка свою тарахтелку, что-то я эту тарабарщину не разберу. Может быть, звук дизеля мешает.

В этот момент раздалась автоматная очередь. От неожиданности я чуть не свалился в снег. Присев на подножке, осторожно выглянул, прикрываясь дверью вездехода. Стрельба ещё продолжалась, но в нашу сторону пули не летели. Осмелев, я немного приподнялся и увидел — человек в телогрейке, просто расстреливал людей в тулупах. По-видимому, он подобрал отброшенный ими автомат и теперь, стоя в полный рост, стрелял короткими очередями.

Вдруг, лежащий человек в тулупе каким-то змеиным движением подвинулся метра на полтора, дотянулся до валяющегося в снегу автомата и открыл беспорядочную стрельбу по этому мужику, по стоящей группе бурлаков, одна очередь ушла и в сторону нашего ТТМа. Все эти непонятные действия прекратил Саша, он длинной пулемётной очередью, буквально изрешетил стрелка в тулупе, сила удара пуль была такой, что тело пострадавшего перекатилось метра на два назад.

После этого заключительного аккорда наступила тишина, нарушаемая только всхлипами и стонами в группе бурлаков, да тарахтением дизеля ТТМа. Эта вакханалия продолжалась не больше двух минут

Неожиданно, звук дизеля ТТМа усилился, и он двинулся к нам. Подъехав вплотную к нашему вездеходу, он остановился и двигатель отключили. Потом открылась дверь, и из кабины, настороженно озираясь, выбрался Флюр. Он сразу у меня спросил:

— Вы как тут, не пострадали? Малому памперс менять не нужно?

— Да иди ты — сам, наверное, недержанием страдаешь после таких дел, — донеслось из нашей кабины.

— Смотри-ка, да ты просто орёл, вот что значит моё благотворное влияние, — усмехнулся Флюр, глянув на стоящую группу людей, он продолжил:

— Если не обосрался, то тогда бери ствол и пойдём, потрясем клиентов. Батя с Саней нас пока подстрахуют. Когда всё проверим — вызовем Дохтура, видать, у мужиков там имеется трёхсотый. А вообще то, будь поосторожнее с этими психами, сам видел — от них можно ожидать чего угодно.

Продолжая паясничать, по-видимому, чтобы поднять наш боевой настрой, он продолжил:

— Возьмут, отберут у тебя автомат, пока ты ворон, считаешь, и начнут пулять во все стороны. Может быть, у них тут традиции такие. Так что, Малой, секи в оба и не лезь поперёд батьки в пекло.

В этот момент, с крыши ТТМа донёсся голос Саши:

— Хан — время! Не забывай, что эти путешественники могли вызвать помощь. Или тебе хочется полномасштабной войнушки.

Услышав эти слова, Флюр мгновенно преобразился, весь подобрался, улыбка исчезла, а лицо приобрело напряжённый, настороженный вид. Да и слова его стали короткими, рубленными:

— Серёг, выползай быстрее и одевай лыжи. Я тебя жду.

Сам он, сняв с борта ТТМа закреплённые на приваренных крючках лыжи, быстро их одел, потом, перехватив автомат, двинулся в сторону чужаков. За ним, отставая метра на два, покатился Сергей.

Сначала они подъехали к неподвижным телам в тулупах. Сергей начал собирать валяющиеся автоматы, а Флюр начал переворачивать лежащих лыжной палкой, взятой у одного их них. По-видимому, он проверял, остался ли кто живой. К телу, по которому стрелял Саша из пулемёта, он даже и не подошёл. Потом подкатил к группе оставшихся в живых людей. Сергей в это время, собрав автоматы и боеприпасы, подъехал ко мне.

— Мужик, который начал стрелять первым, чисто сработал, все — трупы, ни одного раненого, правда, его самого тоже насмерть срезало, — доложился он.

— А ты что, не поехал с Ханом к оставшимся людям? — спросил я.

Открыв дверь ТТМа, он в это время укладывал привезённое оружие. Даже не оборачиваясь, Сергей ответил:

— Дак сам Хан распорядился, чтобы я отвёз и уложил трофеи в ТТМ, а также сказал, чтобы вы с Котом ехали к нему. Мне же поручил сменить Сашу у пулемёта и смотреть в оба глаза по сторонам. Главное, сволочь, ещё и издевается, говорит:

— Два глаза твоих, конечно, маловато, поэтому, нужно смотреть в запасные, которые биноклем называются, а также периодически заглядывать в самый зоркий глаз — подзорную трубу. После этого, — говорит, — я тебя произведу в рыцари зоркого глаза, и ты будешь в одном ряду с таким челом, как зоркий сокол.

У верхнего люка ТТМа раздался громкий хохот, потом что-то загромыхало, и из двери показался Саша. Он хлопнул по плечу Сергея и сказал:

— Ну что, бедствующий рыцарь, лезь тогда на точку, которая приведёт тебя к этому званию. А мы с Батей — двинули на помощь Хану.

— Он ещё сказал, что там нужен Дохтур, — добавил Сергей уже из кабины вездехода.

Потом из ТТМа послышался какой-то разговор, и на белый свет выбрался сам Дохтур. Оставив пока свои чемоданчики на сидении, он одел оставленные Сергеем лыжи, выпрямился, огляделся и заявил:

— Для успешного лечения других людей, нужно подлечиться сначала самим.

И достал из внутреннего кармана свою знаменитую серебряную фляжечку.

— Вы как, по глотку эликсира, не против, — спросил он.

К этому моменту мы с Сашей уже надели лыжи и, услышав это предложение, вместо того, чтобы сразу направиться к Флюру, подъехали к Дохтору и сделали по доброму глотку этого, поистине ядерного топлива. Как обычно, организм первоначально весь перекорёжило, но потом в голове прояснилось, мысли потекли быстрее, а цвета и запахи стали намного ярче. Крякнув и занюхав выпитое рукавицей, Саша, произнёс: