Спасти товарища Сталина! СССР XXI века

Я даже не понимаю, что он говорит. Перемена в нем настолько удивительна, что я застываю столбом. И, кажется, боюсь его еще сильнее. Он казался лишенным души убийцей, холодным, расчетливым. И вот он – человек с тонкой ранимой душой. Его невозможно вычислить. Он невероятен.

Камал странно улыбается, словно виноват в чем-то, и указывает на кресло:

– Садись.

Опускаюсь в кресло с томиком Овидия в ладони. Обратное превращение проходит незаметно и за столом передо мной тот же безразличный к собеседнику Камал, способный выстрелить в любое мгновение.

– Я проанализировал собранную тобой информацию, – говорит он без выражения. – Ты нам очень помог, Алекс. Сорок тысяч динаров уже твои, – он вынимает из ящика стола бланк, протягивает. – Возьми.

Приподнимаюсь и принимаю хрустящий чек на предъявителя. Держу перед глазами. Цифры пляшут, наезжают друг на друга – дрожит рука. Пусть он думает, что от алчности. Пусть думает. Только до этого самого момента я не был уверен, что он не убьет меня. Что он поверил моей импровизации в автомобиле.

И я безумно рад. Как может быть рад человек, которому перед самой казнью вдруг принесли помилование.

– Ты получишь вдвое больше, если согласишься выполнить еще одну работу.

Я чувствую, что его предложение не предполагает возможности отказаться.

– Что за работа? – его молчание заставляет меня спросить. – Если я понимаю, это не то же самое…

– Это не то же самое, – подтверждает он. – Хотя от тебя требуется то же, что ты делал. Только в условиях, связанных с риском для жизни. Потому оплата удваивается.

– Насколько, – глотаю комок в горле, – опасно?

– Я постараюсь свести риск к минимуму. Однако же исключить не могу.

Мгновенно понимаю, о чем он говорит. Они идут в банк. И Камалу нужен взломщик в здании. И он не уверен, что я смогу с этим справиться. Потому цена оплаты высока. Потому аванс в сорок тысяч передан мне перед разговором, чтобы я почувствовал себя богачом. И богачом всего лишь на треть от возможной суммы.

И Камал, кажется, неплохо меня просчитал. Он уверен, что, как только назовет мне задание и условия выполнения, я могу запаниковать. Я действительно могу. Сама мысль о возможном участии в вооруженном налете лишает меня мужества. Я – кабинетная крыса, я стрелял только в тире, я совсем не герой. Я бы сбежал. Я даже пытался. Жаль, что не успел.

И в то же время я понимаю внезапно, что я должен быть с ними. Я должен быть среди «Красных скорпионов», когда они пойдут за ракетами. Чтобы помочь им завладеть оружием, которое будет направлено против Саддама, и передать им настоящие коды для запуска. Или взорвать себя и «Скорпионов» вместе с ракетами, чтобы они не достались Саддаму.

Чтобы спасти товарища Сталина и свою Советскую Страну.

– Что нужно делать? – поднимаюсь.

19

В гостиной шестеро мужчин. Приблизительно одного возраста, чуть за тридцать и около того. И они неуловимо похожи друг на друга странной стертостью взглядов и скупыми жестами.

– Алекс присоединяется к нам, – Камал останавливается у прозрачного журнального столика.

Мужчины смотрят на меня без интереса. Кажется, я им не нравлюсь. Они привыкли оценивать противника с первого взгляда. И не чувствуют во мне бойца. Если бы перед ними был враг, возможно, они бы улыбнулись при моем появлении. Но перед ними союзник. Союзник, по одному взгляду на которого понимаешь – этот не прикроет спину.

– Алекс – эксперт сетевого взлома, – говорит Камал, ни к кому не обращаясь. – Он поможет нам быстро выполнить нашу работу. Кроме того, он будет следить за периметром.

Взгляды приобретают выражение. Не уважение. Всего лишь признание своим.

– Знакомься, Алекс, – Камал кивает на сидящего в кресле у столика водителя «Passat», прикрывавшего нас Второго, – Стоун.

Тот смотрит на меня, чуть улыбнувшись, механически поправляет чубчик.

– Это не фамилия, – поворачивается ко мне Камал. – И не имя. Здесь нет имен. Просто – Стоун.

Киваю Стоуну.

– Берегер, – Камал представляет брюнета с тонкими чертами лица, посасывающего спичку.

В качестве приветствия Берегер опускает на мгновение веки.

– Штайн.

Медно-рыжий стриженный под «ежик» с красноватой кожей мужчина поднимает короткий, покрытый толстыми светлыми волосками, указательный палец.

– Фахади.

Смуглый, арабского типа брюнет с оливковыми, чуть навыкате глазами коротко кивает.

– Полак.

Русый коренастый парень покачивает головой.

– Шульц.

Тот самый блондин, который встречал меня в дверях дома на тестировании, он кажется самым молодым из всех, смотрит на меня светло-голубыми, почти прозрачными глазами.

– Очень приятно, – бормочу едва слышно.

– Присаживайся, – кивает мне Камал, поднимает с журнального столика пульт и у стены оживает подсветкой плазменная панель.

Опускаюсь на край дивана, рядом с Берегером. На экране трехмерная модель здания «Кингстон Роял Банка» с украденной мною документации.

– План здания вы уже видели, – Камал садится в свободное кресло, из его ладони стреляет в экран красной точкой лазерная указка. – Система безопасности банка состоит из нескольких подсистем. Первое – видеонаблюдение. Камеры находятся во всех помещениях, за исключением кабинетов менеджеров четвертого этажа, туалетов и комнат для переговоров, – отмечает он лазерной указкой на модели здания. – Второе – обнаружение вторжения. Объемные датчики движения в каждом помещении, кроме малых переговорных. Датчики удара на стеклах помещений. Активация подсистемы производится после ухода из кабинета последнего сотрудника. Третье – система блокирования коммуникаций. Включает в себя управление механическими дверями автостоянки, центрального входа и выходов с лестниц во внутренний двор, лифта и выходов на крышу, а также жалюзи окон первого этажа. Таким образом при необходимости доступ в здание одновременно может быть заблокирован в любом месте возможного вторжения.

Я не слежу за точкой указки. Смотрю на Камала. Он в очередной раз удивляет меня. В его словах чувствуется инженерная подготовка. Кто же он, черт побери?

Камал поднимает пульт дистанционного управления, и на экране появляется снимок камерой наблюдения помещения службы безопасности банка:

– Все данные о состоянии систем передаются на общий пульт безопасности. Отсюда же осуществляется управление всеми коммуникациями здания. Одновременно в помещении находятся четыре охранника. Это – дежурная смена. Двое обязаны наблюдать за мониторами камер видеонаблюдения и индикаторами датчиков, двое отдыхают, они же в резерве. Дверь комнаты службы безопасности находится посреди северного крыла, расстояние до лифтов и лестницы одинаковое. Таким образом, при необходимости охрана в состоянии перекрыть здание по горизонтали на втором этаже за двадцать секунд. Вооружение охраны на дежурстве – автоматические пистолеты. В помещении службы безпасности находятся штурмовые винтовки «Colt М4», для каждой хранится боезапас в двести патронов. Всего в здании в рабочее время находится десять охранников.

На экране вновь появляется объемная модель банка и красная точка указки:

– Четверо в комнате службы безопасности. Двое на центральном входе. Один на автостоянке. Двое в операционном зале. Двое в южном крыле на первом и третьем этажах. У всех охранников радиостанции скрытого ношения. – Камал опускает пульт на столик. – Вопросы?

Молчание. Вопросы в моем сознании роятся сотнями, дробятся, множатся, но я сдерживаюсь, жду дальнейших пояснений – мне понятно, что остальные знают больше о предстоящем ограблении и выглядеть несведущим перед группой мне не хочется.

– Тогда перейдем к плану действий. – Камал откидывается на спинку кресла. – Физически блокировать действия охраны мы не можем из простого расчета численности. Кроме того, здесь возникает вопрос синхронизации действий. Потому основная задача – занять помещение службы безопасности и заблокировать здание. В противном случае, ввиду наличия штурмового оружия и централизованного управления системой безопасности, охрана может продержаться несколько часов.