Спасти товарища Сталина! СССР XXI века

11

Дом на окраине Лондона я едва нашел. Пэррис настоятельно просил меня отказаться от услуг такси, и пришлось идти пешком почти двадцать минут от станции метро. Прохожих в будничный день в этом районе оказалось немного, туристы сюда не заглядывали, и я довольно быстро понял, что меня «приняли» от самой платформы двое. Они провели меня, сменяя друг друга, минут пять и внезапно исчезли. Этот странный маневр меня немного озадачил, пришлось сделать петлю вокруг автостоянки.

Преследователи исчезли. Я постоял на углу, разглядывая туристическую карту. Провожатые не вернулись. Либо их кто-то «срезал», либо меня встречали помощники университетского приятеля Пэрриса, убедились, что за мной не следят, и ушли.

Последнее предположение оказалось верным. На мой звонок дверь небольшого домика открыл один из моих преследователей – лет двадцати пяти парень, со светлыми волосами и бледной кожей скандинава.

– Я к господину Клозе, – протянул ему визитную карточку, полученную от Пэрриса.

Парень внимательно рассмотрел визитку, бесцеремонно оглядел меня светло-голубыми, почти прозрачными глазами:

– Мистер Пэррис? – у него легкий акцент, кажется немецкий.

– Я от него.

Парень продолжает изучать меня. Пауза затягивается. Видимо, решили проверить мои нервы.

– Это дом двадцать шесть шестьдесят один? – улыбаюсь вежливо.

– Да, конечно, – парень, наконец, отступает, – заходите, пожалуйста.

Короткий коридорчик, вешалка, традиционная подставка для зонтов.

– Сюда, пожалуйста, – жестом приглашает за собой блондин.

Прохожу мягкой ковровой дорожкой к приоткрытой двери.

Небольшая комната. Стеллажи с книгами до потолка. Трещит поленьями камин. Щелкают маятником высокие напольные часы. Массивный письменный стол с закрытым ноутбуком. Никого.

– Ожидайте, – парень выходит и закрывает дверь.

Пару минут стою посреди комнаты. Присесть мне не предложили. Но в ногах правды нет и, набравшись наглости, опускаюсь в мягкое кресло у камина. Пахнет книгами и старой мебелью. Тишина. Прекрасная комната. Выйду на пенсию, заведу себе дачу в Подмосковье и обязательно устрою себе такую же библиотеку в память о незабываемых встречах на Туманном Альбионе.

Снимаю с полки тяжелый том. Шекспир, «Сонеты». Открываю на первой попавшейся странице:

Ах черт побери! Еще бы глоточек коньяка. И читать чудесные строчки средневекового поэта под щелканье маятника времени и тающее пламя камина. Знают все же англичане толк в атмосфере. Комната для чтения. Комната для курения. Комната для игры в бридж.

– Любите поэзию?

От неожиданности вздрагиваю, и книга падает на пол. У камина стоит высокий мужчина лет тридцати пяти, арабской внешности, в темно-коричневом костюме и черной водолазке. Оливковые навыкате глаза внимательно следят за мной.

– Не очень, – признаюсь, возвращаю том на место. – Извините, не удержался. Атмосфера располагает.

Поднимаюсь:

– Я от господина Пэрриса. Он сказал, что у вас есть работа для меня.

Он без выражения смотрит на меня еще пару секунд и говорит мягко:

– Это зависит от того, насколько вы способны выполнять работу, которую мы можем предложить.

– Речь ведь идет о компьютерном взломе, не так ли? – улыбаюсь осторожно.

Его манера вести беседу мне не нравится. От его пауз и вкрадчивых интонаций создается бессознательное ощущение, что за каждой фразой подвох. И сам он кажется достаточно опасным, хотя стоит расслабленно и настроен, кажется, весьма доброжелательно. И все же я кожей чувствую его силу, готовую в любой момент взорваться.

– Действительно, нас интересует нечто подобное, – соглашается он. – Однако условия выполнения этой работы вам не по плечу.

– Прошу прощения за резкость, но мне кажется, вы делаете поверхностные выводы, – я невольно подхватываю стиль его высказываний, вежливо-задиристый. – Возможно, я тот, кто вам действительно нужен.

– Возможно, – его лицо недвижно, как у древнеегипетских статуй. – Но обычно я доверяю первому впечатлению.

– Доверяй, но – проверяй, – улыбаюсь я.

Странный он все же. Не могу понять, куда он клонит. Кажется, уже отказал. И не гонит.

– Судить о квалификации специалиста по внешнему виду, думаю, сложно, – говорю примирительно. – Вы можете проверить меня.

– Вы действительно согласитесь пройти тест? – его взгляд приобретает осмысленность.

– Я пришел получить работу, – развожу руками. – Ваше право проверить мою квалификацию.

Он поднимает ладонь в приглашающем жесте:

– Присаживайтесь за стол, пожалуйста. Этот компьютер приготовлен для вас.

Наконец-то разговоры вокруг да около окончены. Опускаюсь на жесткий стул перед закрытым ноутбуком. Мужчина садится напротив меня в кресло с высокой резной спинкой:

– Задание вас не должно смутить. Я называю вам цель. И даю на взлом, скажем, десять минут. Однако условия теста могут показаться вам немного странными, – он смотрит отстраненно и внезапно вынимает из кармана небольшой пистолет. – Все время, которое вам понадобится для работы, я буду держать вас под прицелом. И ровно через десять минут, если вы не покажете мне вскрытую цель, я вас застрелю.

Чувствую, как волосы шевелятся на макушке. Адреналин бросается в кровь и стучит в висках отбойным молотком.

– Я могу отказаться? – очень хочется услышать в ответ «да».

– Можете. Если вы просто встанете сейчас и уйдете – вас не остановят. Естественно, напоминать вам о требовании неразглашения нашего метода тестирования не стоит.

– Конечно, – соглашаюсь легко, легкие ноги пружинками подталкивают меня вверх.

– Если вы пройдете тест, но по каким-то причинам откажетесь от дальнейшего сотрудничества, то получите в качестве компенсации морального ущерба тысячу европейских динаров, – продолжает он.

Если я не сумею взломать цель, он убьет меня. Он не шутит. Выстрелит в голову и тем же мягким неслышным шагом, каким вошел в библиотеку, покинет дом. И растворится в суете города. А я останусь лежать в этой комнате у догорающего камина рядом с полками бессмертных книг.

Нужно уходить. Пока есть возможность. Каинов говорил мне: едва почувствуешь опасность – можешь уходить. И в то же время уверен, что передо мной тот самый человек, который приведет меня к исчезнувшим контейнерам с консервированным запахом цветущих яблонь. В этом человеке – смерть. В нем – способность выстрелить в лоб незнакомцу на собеседовании.

Но я не могу уйти от него. Столько сил потрачено, столько потеряно людей, умных, сильных, красивых, которые любили и страдали, защищали свою Отчизну, которые пытались выйти на этого человека, приблизиться к тайне и погибли героями. Если я поднимусь и выйду сейчас, будет потерян тот единственный шанс, который может привести меня к ракетам. Тот самый шанс, что выпал мне и что не случился у них, погибших на этом пути. И если я уйду – я предам их. Предам свою Родину. Предам девушку в «Ягуаре». Предам полковника Каинова. Предам товарища Сталина.

– Я согласен, – открываю ноутбук. – Цель?

– Вы не хотите узнать, зачем рискуете жизнью? – голос мужчины вкрадчив.

– Вы говорите о денежном вознаграждении в будущем? – пальцы дрожат адреналином на клавиатуре. – Надеюсь, оно будет соответствующим условиям найма. По крайней мере, – улыбаюсь нагло, – тысячу динаров я уже заработал.

– Вы так уверены в себе? – взгляд его холоден.

– Я – лучший, – смотрю в его глаза. – Если это и не так, расстраиваться придется недолго.

– Что ж, – он снимает с запястья часы, опускает руку с пистолетом на подлокотник так, что ствол холодно смотрит мне в глаза. – Данные о цели на рабочем столе в текстовом файле. Удачи.