Россия - Швеция. История военных конфликтов. 1142-1809 годы

Карл XII еще более увеличил кавалерию: гвардейский полк — до 1600 человек, дворянский — до 1000 человек, Иемтландский эскадрон — до 200. Два новых полка и два эскадрона образовались в Финляндии — Аболенский и Выборгский полки, Иогенский и Скогский эскадроны. Карл XII обязал каждого 3, 4 и 5-го крестьянина, обязанных выставлять всадника, выставить вместе еще по одному всаднику, позднее он приказал также поступить и с каждым вторым. Такие полки назывались двух-, трех-, четырех— и пятилюдные (fordubbeings, tre, fyr, femmanningar regementer) и последовательно формировались, начиная с 1699 года. Подобных полков было сформировано 6 финских и 4 шведских (по 1000 человек). Кроме того, все люди, находившееся в обозе конного полка (1 на четырех кавалеристов), были обучены военному делу и должны были заменять убитых.

Кроме этих полков существовали еще полки, набранные из различных сословий — дворянства, чиновников и даже духовенства. Известно о существовании пасторского драгунского полка.

В годы правления Карла XII была попытка создать и легкую конницу — волошей, подобие гусар, в основном польского происхождения.

В 1701 году численность шведской конницы составляла 25 686 человек. К 1708 году Карл XII имел уже 53000 кавалеристов, с учетом завербованных немецких и даже одного французского [584].

АРТИЛЕРИЯ

Карл XII использовал артиллерию против фортификационных сооружений, а также против укрывшихся за шанцами или иным образом малоуязвимых войск, но почти никогда в открытом бою, поскольку считал, что огневая мощь не компенсирует малую подвижность орудий при наступательном движении пехоты и кавалерии [585]. Поражение шведских войск под Полтавой можно было частично предотвратить огнем шведских пушек, но как мы помним, вся артиллерия была сосредоточена непосредственно под самой крепостью, а в полевом бою принимало участие лишь 4 пушки, да и то ограниченных пороховыми зарядами.

В других же сражениях Северной войны, например под Хельсингборгом и в особенности под Гадебушем, командовавший шведскими войсками Стенбок весьма эффективно использовал свою артиллерию, что принесло ему значительную пользу.

Несмотря на огромные потери, которые понесли шведы в период до 1709 года, то есть до Полтавы, административно-военная основа, заложенная Карлом XI, позволила его сыну, вернувшемуся в 1715 году в разоренную и нищую страну, извлечь из нее еще достаточно сил и средств для создания новой военной структуры.

Все эти меры дали возможность королю вести продолжительные и кровопролитные войны, но вместе с тем абсолютно истощили все средства страны и повлекли за собой упадок всей системы поселенного формирования, изнурив крестьян непрерывными поборами и обязательствами выставлять все новых и новых солдат. Если принять во внимание, что всего в годы правления Карла XII под ружье было поставлено около 400000 человек, из которых 300000 не вернулись домой, то трудно себе представить, как страна с двухмиллионным населением смогла все это вынести и какой ценой. Эти данные приведены немецким военным историком Г.О.Р. Бриксом в "Примечаниях к "Истории конницы" Дж. Денисона [586]. Шведский историк Сверкер Уредссон приводит цифру в 2 500 000 человек, населявших страну [587]. Однако, численность населения вызывает определенные сомнения. Очевидно, и тот и другой имели в виду проживающих на территории современной Швеции и Финляндии, без Лифляндии, Курляндии, Померании, Бремена и других шведских владений, часть из которых отошла впоследствии России. Русскими историками, Сухотиным "Война в истории русского мира" и Никольским "Войны России", приводится цифра в 12 000 000 человек, что в свою очередь кажется завышенным [588]. Русские историки, мне кажется, пытались приблизить Швецию, по ее численности, к петровской России, для повышения значимости самой победы в войне. Но и без этого мощь шведской армии, действительно лучшей в Европе начала XVIII столетия, неоспорима. А чем сильнее противник, тем значительнее победа над ним. И если учесть тот факт, что непосредственно шведы и финны составляли приблизительно половину войска Карла XII (55 % по Бриксу в кавалерии), то и это составляет около 200 000 мобилизованных. Каждый десятый человек из общего числа жителей, включая младенцев, женщин и стариков, был поставлен под ружье! И из них не вернулись домой, т. е. "военные" потери — убитые, умершие от ран, погибшие в плену или от болезней, пропавшие без вести — составили около 150 000 человек [589]. При этом нам практически не известно количество погибших мирных жителей в результате эпидемий, голода, опустошительных рейдов "малой" войны, хотя о размерах потерь мы можем судить из последних исторических исследований [590]. И если мы говорим о Швеции и Финляндии, то это были годы поистине Великой Беды.

А пока, царь Петр, в срочном порядке занялся созданием абсолютно новой армии, армии очень похожей на шведскую, которая стала для него образцом после поражения под Нарвой. "Воистину не гнев, но милость Божию исповедати долженствуем: ибо ежели бы нам тогда над шведами виктория досталась, будучи в неискусстве во всех делах, как воинских, так и политических, то в какую бы беду после нас оное счастье вринуть бы могло, которое оных же шведов, уже давно во всем обученных и славных в Европе (которых французы называли бичом немецким), под Полтавою так жестоко низринуло, что всю их максиму низ к верху обратило; но когда сие несчастье (или, лучше сказать великое счастье) получили, тогда неволя леность отогнала, и к трудолюбию и искусству день и ночь принудила, с которым опасением и искусством как час от часа сия война ведена, то явно будет из следующей при сем истории" [591].

Другими словами говоря: "Не было бы счастья, да несчастье помогло!". Именно такой урок вынес Петр Великий из нарвского поражения, с утроенной энергией берясь за создание новой армии. А оценив действия шведской конницы, он в первую очередь обратил внимание на кавалерию.

Все первые победы русской армии достигались лишь численным перевесом. Вспомним первое, после Нарвы, сражение у Ряпиной мызы. Победа досталась русским после долгого боя и огромным превосходством в силах — 11000 против 600 шведов. А вот отряду Якова Римского-Корсакова с 3700 драгун не удалось сломить сопротивление шведского отряда в 1200 человек, оборонявшего мызу Ревга (Рыуге). Триста шведских кавалеристов обратили в бегство весь русский отряд.

Но затем следует победы при Эрестфере и Гуммельсгофе. В последнем сражении шведы хотели отрезать авангард от основных сил. Полк Кропотова встретил врага артиллерийским огнем и клинками, и отступил лишь через два часа, когда подошли основные силы шведов. Так, в боях, зарождалось чувство чести мундира.

Самой яркой первой победой стала битва при Калише 18 октября 1708 года и, конечно, Полтавская виктория.

Разгромив шведов на равнинах Украины, русская кавалерия моментально подстроилась к совершенно другим условиям боевых действий на новом, финляндском театре. Если в начале боевых действий Северной войны русская конница почти совсем не умела маневрировать, но отличалась большой стойкостью и мужеством в оборонительных боях, то война в Финляндии показала, как раз великолепную выучку, гибкость и легкость в перемещении кавалерии.

"Петра Первого Великого, Российского Самодержца, собственноручные для военной битвы правила" обобщали и подытоживали весь опыт боевых действий и так же, как у Карла XII, большое внимание уделяли кавалерии.