Что искал Третий рейх в Советской Арктике. Секреты «полярных волков»

Предварительный осмотр показал, что потоплена субмарина U639, которой командовал обер-лейтенант Вальтер Вихман. При более тщательном изучении поднятых документов было установлено, что «639-я» уже месяц действовала в Карском море и по плану «Зеехунд» успела поставить два минных заграждения: у мыса Русский Заворот и в Обской губе.

Поведение гитлеровской лодки непосредственно перед ее гибелью вызвало у командования Северного флота вопросы. Почему U639 шла на полной скорости в надводном положении среди айсбергов, плавающих в этом районе? Куда Вихман так спешил? Курс гитлеровской субмарины был строго на север и мог вести только к Земле Франца-Иосифа — на тайную базу или к месту встречи с судном снабжения. Можно предположить, что на борту «639-й» кроме основного экипажа была либо смена одной из метеостанций, либо смена обслуживающего персонала одной из тайных баз, расположенных в Обской губе, где 20 августа Вихман ставил мины.

К сожалению, месяц спустя Северный флот практически в этом же районе потерял подводный крейсер К-1.

Сразу же после победного возвращения С-101 на базу нарком ВМФ СССР адмирал Николай Кузнецов в жесткой форме приказал принять срочные меры для немедленного усиления контроля над районом мыса Желания, для чего держать там две подводные лодки.

В этом не было ничего удивительного — призрак «Адмирала Шеера» все еще витал над северной оконечностью Новой Земли. Но свободных надводных кораблей с сильным артиллерийским вооружением, которых можно было бы послать в Арктику, у Северного флота в те дни не было. Лидер «Баку» и пять эсминцев типа «Стремительный» или «Ретивый» были постоянно заняты на обеспечении проводки атлантических конвоев в Баренцевом море. А оба давно устаревших эсминца типа «Новик» можно было использовать не дальше пролива Карские Ворота. Переоборудованные же из рыболовецких судов сторожевики с 76-мм и 45-мм орудиями для боя с вражескими рейдерами совершенно не годились.

Поэтому в указанный район пришлось отправить подводную лодку типа «К» с сильным артиллерийским вооружением (два 100-мм и два 45-мм орудия), моряки называли такие лодки «катюшами». Правда, и тут выбор был невелик. Из шести подводных крейсеров североморской бригады подплава уцелело только два (К-1 и К-21). Выбор пал наК-1 — ее экипаж заканчивал заводской ремонт.

5 сентября 1943 года «катюша» была срочно направлена к мысу Желания и северному новоземельскому проливу. Вместо командира корабля, который не успел вернуться из отпуска, в поход пошел командир крейсерского дивизиона капитан 1-го ранга Михаил Хомяков. Перед выходом он получил специальную инструкцию для действий в предполагаемом районе:

1. Главным объектом для поиска и атаки являются боевые корабли противника классов «линкор» и «крейсер», способные одиночно или маневренной группой проникнуть в Карское море и действовать против наших арктических конвоев и баз.

2. Всякую подводную лодку, встреченную в районе боевых действий и на переходах, считать неприятельской и уничтожать.

3. Учитывая, что к норду от параллели 76 градусов ни одного нашего корабля не будет, всякий обнаруженный корабль или даже дым считать кораблем противника и по обстановке доносить об этом немедленно.

Почти три недели боевого дежурства прошли без происшествий и неожиданных встреч, и командованием было принято решение об отзыве «катюши» на базу. Но 29 сентября подтверждения от командира К-1 о получении приказания на возвращение в базу не поступило, и в Полярный лодка не вернулась. Что с ней произошло — до настоящего времени установить не удалось. Неясность усугубляется тем, что подводники Кригсмарине о встрече или потоплении советской подлодки в этом районе никогда не сообщали.

В послевоенной литературе в качестве версий гибели К-1 назывались непредвиденная аварийная ситуация, с которой экипаж не сумел справиться, воздействие стихии, потопление немецкой субмариной. Так или иначе, но одна из лучших подводных лодок Северного флота с прекрасно отработанным экипажем бесследно исчезла в холодных глубинах Арктики.

Вторую немецкую субмарину североморцы отправили на дно 5 сентября 1944 года недалеко от бухты Бирули (Берег Харитона Лаптева).

Через сутки после гибели гидрографического исследовательского судна «Норд» на его поиски в район шхер Минина (острова Белуха, Кравкова и Рингнес) и острова Сергея Кирова был направлен тральщик Т-116. За четверо суток ничего не нашли, тральщик вернулся на Диксон и после дозаправки топливом вновь вышел в море. На этот раз в район островов Мона, где продолжил поиск.

5 сентября в предутренней мгле сигнальщики Т-116 обнаружили едва заметный над водой движущийся малый силуэт и четко различимый легкий дымок над ним. Через несколько минут командир тральщика капитан-лейтенант В. Бабанов понял: это шнорхель нацистской подводной лодки. Была объявлена боевая тревога, и началась атака глубинными бомбами.

После первой серии бомб силуэт исчез, но через 4 часа на дистанции 2–3 кабельтовых сигнальщики обнаружили перископ подводной лодки. В район обнаружения перископа с тральщика было выполнено еще 3 залпа из бомбомета. Т-116 вошел в зону обнаружения перископа и сбросил серию больших глубинных бомб.

Последняя атака оказалась удачной: на поверхность всплыл большой воздушный пузырь, началось интенсивное выделение солярки и масла, а вскоре всплыли разные обломки и брезентовая сумка с документами. На месте их появления североморцы поставили веху, а сами, сообщив о возможном уничтожении ими подлодки, продолжили дежурить в районе. Через сутки к месту потопления врага пришел большой охотник БО-206 и сбросил в районе вехи новую серию глубинных бомб. Вскоре на поверхности воды образовалось настоящее озеро солярки и из глубины долгое время шло интенсивное извержение воздушных пузырей. Потопленная гитлеровская подлодка была тщательно обследована водолазами аварийно-спасательного отряда Карской военно-морской базы, которые обнаружили в ее прочном корпусе несколько пробоин длиной до 10 метров.

Все всплывшее на поверхность моря было поднято на борт Т-116 и тщательно изучено. Подобранная брезентовая сумка с документами принадлежала командиру лодки U362 обер-лейтенанту Людвигу Францу.

Как мы уже писали выше, победа В. Бабанова имела весьма интересное продолжение. Вероятно, командирская сумка с U362 не менее двух недель была в распоряжении командира Т-116. Тральщик находился в диксонской базе, и времени на ознакомления с содержимым сумки у Бабанова было предостаточно.

Через две недели Т-116 вместе с минным заградителем «Мурман» были направлены для обеспечения зимовочными запасами метеостанций на Новой Земле и архипелаге Земля Франца-Иосифа. Там, на острове Земля Александры, В. Бабанов обнаружил и осмотрел тайную базу подводников Кригсмарине (см. главу 4), чему, несомненно, способствовали бумаги из сумки, что была поднята в районе потопления U362.

К сожалению, во время работы над книгой каких-либо материалов о результатах того короткого похода тральщика Т-116 найти не удалось ни в открытой печати, ни в рассекреченных документах штаба Северного флота. Но такие документы обязательно где-то должны быть, ибо такой опытный командир, как капитан-лейтенант В. Бабанов, просто не мог не доложить о находке по команде. К тому же где-то в архивах до сих пор лежат и документы из командирской сумки Людвига Франца.

В арктических районах на подходах и по маршруту Севморпути мы потеряли не менее 30 боевых кораблей, транспортных и вспомогательных судов, погибло более 1500 военных и гражданских моряков, полярников, да и просто людей, которым судьба уготовила в тот день оказаться на борту погибшего судна.

Перечислим их всех, чтобы сохранить память о погибших на многие десятилетия:

• 27 июля 1942 года германская субмарина U601 у Малых Кармакул уничтожила 2 гидросамолета и расстреляла здешнюю полярную станцию.

• 1 августа 1942 года та же U601 к западу от острова Междушарский потопила торпедой транспорт «Крестьянин». После гибели судна подлодка всплыла, уточнила название судна и, указав находившемуся на шлюпке экипажу направление на берег, ушла в море. Из состава экипажа и пассажиров погибло 7 человек, остальные достигли губы Белушья.