Что искал Третий рейх в Советской Арктике. Секреты «полярных волков»

Почему только немецких инженеров? Да потому, что простыми строителями здесь, скорее всего, были советские военнопленные и местные жители, которых в соответствии с положениями генерального плана «Ост» можно было ликвидировать. И, скорее всего, вместе с бетономешалками их кости лежат на дне одной из речных проток или прямо у построенного ими же причала. Выходит, среди российских «телеискателей» не нашлось истинных исследователей, а были только те, кто просто отработали «заказ» и выделенные деньги. А вот на Британских островах такие люди нашлись.

В середине 1990-х годов U534 была поднята со дна пролива Каттегат, обследована и установлена в Ливерпуле как символ победы союзников в битве за Атлантику. А в 2003 году, в дни визита в широко известный британский порт большого противолодочного корабля «Адмирал Чабаненко», североморские моряки услышали весьма любопытный рассказ английского ветерана из Королевских ВВС.

В годы войны ветеран летал на знаменитых британских «либерейторах», а в послевоенное время работал в ливерпульских доках. Однажды его бывший ученик, в середине 1990-х годов чистивший корпус поднятой со дна U534, рассказал, что в кормовых отсеках потопленной субмарины был найден небольшой сейф. Когда его вскрыли, рабочие увидели там прекрасно сохранившиеся рабочие журналы, среди которых имелся и моторный журнал.

После того как о находке было сообщено заводской администрации, вместе с ее представителем на подлодку пришли двое молчаливых мужчин, которые внимательно изучили журнал и изъяли его. И более моторный журнал никто не видел. Но кто-то из рабочих, ранее просмотревших этот журнал, заметил, что перед выходом в последний поход (подчеркнем: 5 мая 1945 года) на «534-ю» было загружено зимнее дизтопливо. Конечно, это могли быть «издержки» катастрофического положения Кригсмарине. Но что-то подсказывает, что подлодку ждала по меньшей мере Северная Атлантика либо… Советская Арктика! Из Германии следовало вывезти до десятка пассажиров. Обратно, но уже, например, в Аргентину или Антарктиду, Ноллау мог вывезти по меньшей мере столько же немецких полярников или строителей.

На реальность такого предположения указывает еще одна загадочная находка, сделанная июльским утром 1963 года. В тот день примерно в пяти часах пешего перехода от Тикси (около 25 километров) на каменной осыпи у Неелова залива были обнаружены останки военного моряка в «несоветской» форме. На воротнике куртки погибшего сохранилась черная петлица с желтым узорчатым шитьем, а на некогда левом рукаве его куртки — часть черной повязки с обрывками надписи «.. tsche Wehrm…». Высота места, где был обнаружен погибший моряк, исключала предположение, что он был занесен сюда течением из пролива Вилькицкого.

Кем был этот моряк и как он оказался на совершенно необитаемом берегу Неелова залива — до настоящего времени не известно. Ни документов, ни каких-либо бумаг у погибшего не было, а над его внешностью изрядно потрудились хищные звери. Остается предположить, что это был германский моряк из подразделения, обслуживавшего базу в дельте Лены, возможно, направленный на разведку советского аэродрома в районе Тикси, но погибший в дороге. А может быть, это один из 15 пассажиров сначала назначенного для перехода по Севморпути судна-банановоза «Иллер», а затем — «Комета»? Предварительная расшифровка шитья на воротнике и надписи на повязке позволяет предположить, что это мог быть унтер-офицер из фашистского корпуса оказания срочной технической помощи TeNo (Technische Nothilfe).

Но тогда, скорее всего, именно в эту секретную базу, а совсем не в бухту Нордвик, как до настоящего времени считают советские военные историки, пытались пробиться в сентябре 1944 года три вышеупомянутые фашистские субмарины, натолкнувшиеся 18 сентября у мыса Челюскин на непреодолимые льды. Не выполнив задачу, они вернулись в Карское море и напали на нашу метеостанцию на мысе Стерлегова.

О тайных арктических аэродромах Третьего рейха сегодня известно даже меньше, чем о полярных базах нацистов.

Чаще всего в июле-сентябре 1942 года фашистские самолеты видели над проливом Югорский Шар и над Амдермой. Иногда они долетали до пролива Маточкин Шар.

В 1943 году разведывательная деятельность германской авиации в западном секторе Арктики усилилась. Начиная с мая они систематически наблюдали с воздуха за восточной частью Баренцева моря и новоземельскими проливами, а в период арктической навигации (август-сентябрь) вели разведку в северо-западной части Карского моря и над Землей Франца-Иосифа.

Люфтваффе активно помогала германским подводникам, ее самолеты взлетали с новоземельских маневренных аэродромов на мысах Константина и Пинегина, откуда было легче контролировать все Карское море и пролив Вилькицкого. Для решения иных задач они использовали взлетно-посадочные полосы в Архангельской области (у сел Мегра, Погорелец, Верхняя Золотица и в Лешуконском районе), а также где-то на севере Вологодской области. Каждой из этих секретных баз в советской литературе пока отведено не более одной строчки.

Используя взлетно-посадочные полосы на острове Междушарский и на новоземельских мысах Константина и Пинегина, нацистам было легко создавать небольшие топливные и продовольственные склады, необходимые экипажам подлодок, отстаивавшихся в заливе Ледяная Гавань. В послевоенное время удалось узнать еще и об установке 15 октября 1943 года на берегу новоземельского залива Иноземцева (на мысе Медвежий) автоматической метеостанции WFL-32 (Wetterfunkgerat-Land-32) «Эрих».

Однако чаще всего летчики Люфтваффе взлетали с этих мысов для слежения за советскими арктическими конвоями. Ведь благодаря географическому местоположению архипелага Новая Земля боевой радиус действия воздушных разведчиков значительно увеличивался. При обнаружении конвоя летчик сразу не сообщал полученные координаты в эфир. Он выжидал, уточняя данные движения судов и стараясь обеспечить скрытность передачи данных от аппаратуры радиоразведки на кораблях конвоя. Ведь после перехвата радиосообщения конвой бы обязательно отвернул на новый курс.

После получения короткого радиосигнала от воздушного разведчика все подлодки группы занимали наиболее выгодные для приема целеуказаний глубины. С получением развернутых данных об обнаруженном конвое «арктические волки» определяли собственное местоположение относительно его транспортов и докладывали полученные пеленги старшему в группе (или на береговой командный пункт). Командование по пересечениям пеленгов на карте определяло точные координаты самолета и конвоя и передавало полученную информацию на подлодки группы, после чего те быстро занимали наиболее выгодные позиции для торпедных атак.

О важности роли воздушных разведчиков Люфтваффе на Севере говорит следующее.

К июню 1941 года в Северной Норвегии находились эскадрилья дальних разведчиков Do-18 и звено Ju-88. Эти самолеты были способны вести разведку: в западном направлении — до острова Ян-Майен и южного побережья Шпицбергена, в восточном направлении — до губы Крестовая (Новая Земля) и Архангельска.

Количество самолетов в Северной Норвегии увеличилось летом 1942 года до 250 единиц. И лето-осень 1942 года стали самым результативным периодом для группировки 5-го воздушного флота Люфтваффе, базировавшейся в Северной Норвегии. Но со следующего года их численность стала уменьшаться.

Летом 1943 года, используя тайный аэродром на северном острове Новой Земли, немецкие гидросамолеты BV-138 вели разведку в Карском море и выполнили несколько полетов до архипелага Норденшельда и западного входа в пролив Вилькицкого.

По данным разведсводок, фашистские самолеты были обнаружены в нашем тылу:

• у пролива Маточкин Шар — 4 раза в 1942 году, 14 раз в 1943 году и лишь 1 раз в 1944 году;

• у Белушьей губы — 18 раз в 1942 году, 36 раз в 1943 году и 15 раз в 1944 году;

• у пролива Югорский Шар — 9 раз в 1942 году, 20 раз в 1943 году и 1 раз в 1944 году.