Путь Геракла (История банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову)

Когда меня назначили председателем Госбанка СССР, я продолжал уделять внимание ММБ. Мы в банке отслеживали работу ММБ, рассчитывали, что он будет успешно работать. Однако сильно волноваться за его судьбу не приходилось, так как там собрался квалифицированный коллектив.

В конце 1992 года Ассоциация российских банков потребовала наложить двухлетний фриз на регистрацию банков с иностранным капиталом. Инициаторами этой акции были российские коммерческие банки, которые, естественно, боялись конкуренции. В результате 18 ноября

1992 года Верховный Совет отложил принятие поправок к постановлению о порядке введения в действие Законов «О Центральном банке Российской Федерации» и «О банках и банковской деятельности». Поправки предусматривали установление моратория на выдачу иностранным банкам лицензий на осуществление операций в России до конца 1993 года.

Я, представляя тогда в Верховном Совете позицию ЦБ, заявил, что проект постановления вызван в значительной мере опасениями российских частных финансовых структур появлением более респектабельных и лучше подготовленных конкурентов. И сказал, что категорически возражаю против введения в России каких-либо ограничений на деятельность иностранных банков, так как это может привести не только к резкому оттоку инвестиций, но и к санкциям против российских банков, действующих за рубежом. А вот правила, регулирующие деятельность иностранных банковских учреждений, ввести необходимо. И в них, в частности, предусмотреть использование ограниченных лицензий на банковские операции, дающих право иностранным банкам привлекать заемные средства на российском рынке только от банковских структур, а от остальных организаций принимать средства только тем банкам, доля иностранного участия в капитале которых не превышает 50 %.

Очень важная инструкция вышла в июле 1993 года. В ней был определен порядок открытия и ведения уполномоченными банками счетов нерезидентов в рублях. Таким образом, мы расширяли круг операций, который может привлечь на российский рынок западных инвесторов. Одновременно вводилось ограничение: отечественным резидентам запрещалось открывать рублевые счета в российских филиалах иностранных банков.

Парадоксы между тем продолжались. Российские банкиры, настаивая на беспрепятственном создании своих филиалов в регионах России и за рубежом, продолжали требовать запрета на создание филиалов иностранных банков в России. И когда этот коммерческий банк выходил за рубеж, его ожидали встречи с тем самым коллегой, которого он теснит у себя в стране. С этим, в частности, столкнулись Владимир Виноградов (Инкомбанк) и Александр Смоленский (банк «Столичный»), да и некоторые другие российские банкиры. Тем не менее со стороны Инкомбанка тогда прозвучали открытые обвинения в моей заангажированности.

22 июля 1993 года российский парламент в предпоследний день VI сессии все-таки принял поправки к законам «О Банке России» и «О банках и банковской деятельности». Одна из статей резолюции обязывает Центральный банк РФ «пересмотреть лицензии, выданные иностранным банкам, их филиалам, а также банкам с участием иностранных граждан или юридических лиц — нерезидентов, доля которых в уставном капитале превышает 50 %, ограничив перечень осуществляемых ими операций исключительно операциями с иностранными гражданами и юридическими лицами…» Постановлением эти банки переводились в офшорный режим сроком на 1994–1995 годы. С 1 января 1994 года стали недействительными ранее полученные ими банковские лицензии.

По поводу Международного Московского банка, имеющего 60 %-ную долю иностранных учредителей, было принято отдельное решение. Решение это не было реализовано в связи с быстрым вето президента. Объяснил он его просто — несоответствием ст. 6 закона «Об иностранных инвестициях в РСФСР». А также нарушением пункта 1 ст. 7 Закона РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которым «органам власти и управления запрещается принимать акты, которые создают дискриминирующие условия деятельности отдельных хозяйственных субъектов».

После этого в августе сразу двум иностранным банкам — Credit Suisse (Швейцария) и ING (Голландия) — мы выдали генеральные лицензии на проведение банковских операций. Всего генеральными лицензиями стали располагать шесть дочерних иностранных банков (кроме названных — Credit Lyonnais, Societe Generale, Dresdner Bank совместно с Banque Nationale de Paris и Bank of China). Также ЦБ подписал протокол о намерениях с Chase Manhattan Bank (США) — вторым американским банком (первым аналогичный протокол ранее подписал Citibank), изъявившим желание выйти на российский рынок.

Осенью лицензии получили два уже упоминаемых американских банка, один из крупнейших банков Голландии — ABN AMRO и два российскотурецких банка.

Вице-премьер Гайдар при этом вертелся, как уж на сковородке. В России должны были быть банки, в том числе и со 100 %-ным иностранным капиталом. Круг операций российских банков с иностранным участием не ограничивался. Тем не менее мы в Центральном банке были уверены, что предоставление лицензий таким банкам не представляет большой проблемы. Тем более что тогда же, в 1993 году, ЦБ ввел ограничение иного рода — была установлена предельная доля суммарного капитала иностранных банков в совокупном капитале российских банков (12 %). В 1993 году он не превышал 5 %.

Все вроде шло нормально. 27 октября 1993 года отвечающий за внешнеэкономические связи вице-премьер АН. Шохин завершил переговоры с Комиссией Европейского союза во главе с сэром Леоном Бриттеном. После полутора лет обсуждений был достигнут компромисс: банкам ЕС пообещали режим наибольшего благоприятствования. Но в течение 5 лет после подписания соглашения о партнерстве в российском законодательстве должны были сохраняться положения, обеспечивающие разумную защиту интересов российских банков. Россия также брала на себя обязательства в течение переходного периода не ухудшать условий деятельности тех иностранных банков, которые (на дату подписания соглашения с ЕС) успели открыть в нашей стране филиалы. ЕС, в свою очередь, обещал либерализацию доступа российских товаров и фирм на рынки ЕС.

Осложнение политической обстановки осенью 1993 года неожиданным образом сыграло на руку российским банкам — накануне выборов в Думу появился Указ президента № 1924 «О деятельности иностранных банков и совместных банков с участием средств нерезидентов на территории Российской Федерации», он был подписан 17 ноября 1993 года. Он запретил до 1 января 1996 года иностранным и совместным банкам работать с российскими резидентами (тем, что не начали этого делать до 15 ноября 1993 года). И тем самым очередной раз продемонстрировал непредсказуемость действий Ельцина и президентской команды. От его подготовки тут же открестился замминистра финансов А.П. Починок и, естественно, вице-премьер А.Н. Шохин.

Появление указа явно объяснялось тем, что в ходе предвыборной кампании в Думу некоторые коммерческие банки, опасающиеся конкуренции и желающие развиваться как монополисты, организовали «движения сопротивления» проникновению иностранных банков на российский рынок и оказали соответствующее давление на аппарат президента.

Международный Московский банк этот документ не затрагивал. Но помню, как переполошились зарубежные коллеги. Мы тогда были с Черномырдиным в Давосе. Там он встречался с тремя представителями американских банков: Bank of America, Citibank и Chase Manhattan Bank. Как раз появилось указание о приостановлении переоформления представительств всех иностранных банков в филиалы. У двух банков проблем не было, а представительство Citibank было под угрозой. И вот на переговорах вице-президент банка Уильям Роудс стал жаловаться на дискриминацию. Дело в том, что планы в России у них были большие. Президент Citibank Т/О Moscow Хорват Миленко громогласно заявлял, что в своей деятельности новый банк будет ориентироваться на три основные группы клиентов — крупные российские банки, иностранные компании и СП, зарегистрированные в России, а также российские компании, заинтересованные в выходе на мировые рынки. Банк планировал проводить операции с рублями, делая ставку на внутренний финансовый рынок.