Гевара по прозвищу Че
Гевара по прозвищу Че читать книгу онлайн
Его жизнь была полна приключений и борьбы, его смерть окружена тайной, его влияние на современников и потомков огромно, и каждое приходящее поколение открывает его для себя заново. Каков он был, Гевара по прозвищу Че, аргентинец, принятый кубинским народом как сын, человек, научивший латиноамериканцев сражаться за свою свободу?Пако Игнасио Тайбо И, писатель и ученый, не просто рассказывает о жизни и борьбе Эрнесто Гевары, но и раскрывает многие загадки, связанные с жизнью и смертью.Че, предавая огласке архивные документы, ранее недоступные исследователям.Биография Эрнесто Че Гевары, принадлежащая перу Пако Игнасио Тайбо II, получила широкое признание и стала мировым бестселлером.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
“В тот день мы ничего не ели, строго нормируя воду, которую раздавали в окуляре оптического прицела, так что всем доставалось поровну, а ночью мы двинулись дальше, чтобы увеличить расстояние между нами и местом, где мы провели один из самых мучительных дней войны, после которого мы, голодные и жаждущие, испытывали чувство поражения, подавленности и осязаемой, неизбежной опасности и забивались, словно крысы, в норы”.
Но в тот же день им повезло: направившись на северо-запад, они наткнулись на ручей.
“Мы попадали на землю и принялись пить страстно, как лошади, до тех пор, пока вода вмещалась в наши пустые животы. Мы заполнили наши фляги и пошли дальше.
Той ночью мы продолжали наше паломничество, пока не подошли к дому, откуда доносились звуки оркестра. Снова разгорелся спор. Рамиро, Альмейда и я чувствовали, что на эти танцы, или что там еще было, ни при каких обстоятельствах нельзя идти, поскольку кампесинос немедленно выдали бы наше присутствие в этом месте, пусть даже случайно, по неосторожности. Камило сказал, что мы в любом случае должны пойти и поесть. В конце концов Рамиро и мне поручили войти в дом, узнать новости и раздобыть еды. Когда мы подошли поближе, музыка умолкла и можно было расслышать голос, который произнес что-то вроде: “Выпьем за наших товарищей по оружию, которые настолько блестяще...” Этого было достаточно, и мы как можно быстрее ускользнули назад, и сообщили нашим товарищам, кто веселился на этой вечеринке”.
В два часа утра 13 декабря голодные и сильно упавшие духом люди увидели крестьянский дом. Снова начались споры о том, стоит ли приближаться к нему. К счастью, оказалось, что он принадлежал Альфредо Гонсалесу, адвентисту седьмого дня, который вместе со своим пастырем принадлежал к одной из ячеек Движения 26 июля и был направлен Селией Санчес, руководившей работой в Сантьяго и Мансанилье, для оказания поддержки десанту с “Гранмы”.
“Повсюду были неудачи. Новости приходили плохие”. Они услышали, что по крайней мере шестнадцать членов их экспедиции были мертвы — убиты после взятия в плен, а не в бою.
“Нам оказали дружеский прием, и в хижине кампесино сразу же начался безостановочный банкет. Мы сидели часами и ели, ели до тех пор, пока не рассвело и оказалось поздно выходить. Утром пришли кампесинос. Они узнали, кто мы такие, и пожелали дать нам чего-нибудь съестного или что-то подарить.
Вскоре маленькая хижина превратилась в настоящий ад. Альмейда испытывал дьявольские муки из-за поноса, остальные восемь комплектов кишок выказали явную неблагодарность и отравили замкнутое пространство. Некоторых из нас даже рвало”.
Ходили слухи, что Фидель жив и нашел защиту в одной из организаций Селии Санчес, во главе которой стоял Кресенсио Перес, вождь восстания в горах.
“Под впечатлением страшных рассказов кампесинос мы решили оставить наши ружья, хорошо их припрятав. Вооруженные только пистолетами, мы попытались пересечь шоссе, находившееся под тщательным наблюдением”. Они разбились на две группы и начали подниматься на Сьерру. Альмейда и Че приняли меры предосторожности, взяв с собой два пулемета “стар”, но винтовки остались в доме кампесино. Там же остался и Уртадо, который был серьезно болен.
Когда они на следующий день добрались до жилища пастуха по имени Росабаль, то узнали, что Уртадо по неосторожности слишком много говорил и это привело к предательству. Солдаты захватили и его, и оружие.
“Этот товарищ Росабаль, как только услышал ужасные новости, сразу же связался с другим кампесино, который очень хорошо знал местность и говорил, что сочувствует мятежникам. Той же ночью они вывели нас оттуда в более безопасное убежище. Кампесино, попавшийся нам в тот день, был одним из ключевых кадров в организации Селии”.
15 декабря маленькая группа Че провела в пещере, а следующие несколько дней пробирались от одного крестьянского дома к другому. Фермеры прятали, кормили и провожали их. Наконец на рассвете 20 декабря они добрались до фермы Монго Переса, брата Кресенсио. Там их ожидали Фидель, Рауль, Амейхейрас, Юниверсо Санчес и еще полдюжины соратников, оставшихся в живых. Один из сыновей Кресенсио, который за несколько дней. до этого был ненадолго арестован по подозрению в том, что помог мятежникам скрыться от армейского патруля, заметил, что аргентинец, входивший в группу, был оборван, бос и дрожал; он попросил какой-нибудь мешок, чтобы завернуться, так как погибал от холода.
Фидель, увидев их, не скрывал своей радости, но жестоко отругал за то, что они бросили оружие. “Упреки Фиделя были очень резкими”.
“Вы не заплатили должной цены за сделанную ошибку, потому что заплатите своей жизнью за оружие, которое бросили по пути в этих обстоятельствах. При возможном столкновении с армией ваше оружие было единственной реальной надеждой на выживание. Бросить его было преступной глупостью”.
Че, пристыженный заслуженной взбучкой, не включил в свой дневник ни одного упоминания о полученном выговоре, ограничившись только словами о своей астме и о том, что спал он очень плохо.
Одиннадцать дней спустя в Аргентину срочной почтой прибыл небольшой конверт с почтовым штемпелем Мансанильи. Родственники Че, уже знавшие из опубликованных в прессе рассказов самозваных очевидцев о том, что он упал с раной в груди, считали его погибшим. “Дорогие мои, со мной все прекрасно, я потратил только две и у меня осталось еще пять согласно известной пословице о семи жизнях кошки. Я продолжаю заниматься тем же самым делом. Новости разнообразные и такими останутся, но попомните мое слово, Бог — аргентинец”. Письмо было подписано “Тете” — так Че называли в детстве. {8}
11. Воскресение из мертвых на реке Ла-Плата.
Я еще ни разу в жизни не видел аргентинца, даже в кино, — подумал я, — а тут... Да, Че. Нет, Че. Три полных мешка, Че», — много лет спустя рассказывал Серхио, сын Кресенсио Переса, объясняя, как получилось, что Эр-несто Гевара стал известен сельским жителям Сьерра-Маэстры как Че.
И этот Че ходил в самом жалком виде до тех пор, пока ему не подыскали в горном складе ботинки, одежду и даже ингалятор, хотя последний, кажется, уже не помогал при ужасных приступах астмы. Легендарная «группа двенадцати» оправлялась после горьких дней, последовавших за атакой в Алегриа-де-Пио. На самом деле их было не двенадцать. Если считать вместе с первым из присоединившихся кампесинос, «нас было человек семнадцать», все, кто остался из восьмидесяти двух членов экспедиции на «Гранме». «Перечень жертв был долгим и причинял боль: Хуан Мануэль Маркес, Ньико Лопес, Хуан Смит и командир авангарда Кандидо Гонсалес, адъютант Фиделя и беззаветный революционер». Большинство из них было захвачено в плен и убито выстрелом в затылок, замучено и брошено в горные расщелины или неподалеку от кладбищ.
Затем начало сказываться влияние оптимизма Фиделя Кастро. «Его старое волшебство, проявившееся еще в Мексике, мало-помалу охватывало небольшую группу оставшихся в живых людей, которым еще предстояло узнать друг друга как следует. Теперь они говорили о будущей победе, об атаках».
Фидель был уникальной личностью. 18 декабря при встрече с первой группой уцелевших он спросил своего брата Рауля:
«— Сколько у вас винтовок?
— Пять.
— Отлично, значит, с двумя моими получается семь, так что теперь мы можем выиграть эту войну».
Его оптимизм оказался заразительным.
«Уже тогда, в те долго тянувшиеся ночи (долго — потому что с наступлением темноты наша деятельность замирала), поддеревьями в каком-нибудь лесистом районе, мы начинали строить план за планом: планы на ближайший момент и более отдаленные — на время после победы. То были счастливые часы. Я смаковал первые сигары (которые учился курить, чтобы отгонять москитов). Аромат кубинских листьев впитывался в меня, как предсказания будущего, нагроможденные одно на другое».
Началось обучение. Кампесинос, входившие в организацию Кресенсио, понемногу собирали растерянное мятежниками оружие. Винтовка Че оказалась неисправной, а Кресенсио испортил его пулемет «стар». 23 декабря Фидель решил провести учение по отражению внезапного нападения противника и попросил Фаус-тино Переса объявить тревогу. Фаустино отправился к Че, который стоял на посту над кофейной плантацией, и крикнул ему: «Полевая жандармерия идет!» Че начал спокойно задавать ему вопросы о том, насколько велик отряд нападающих, откуда он идет, и так далее. В конце концов Фаустино был вынужден признать правду.