Кыш-Пыш и армия Вия (СИ)
Кыш-Пыш и армия Вия (СИ) читать книгу онлайн
Россия, конец 19 века, живущий в лесу гоблин по имени Кыш-Пыш случайно спасает человеческого ребенка от болотного призрака.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
По поводу последнего, Львовский авторитетно добавил:
— Очень важное дело, я специально приехал из Берлина, чтобы, по возможности, оказать свою скромную помощь.
Никифор с изумлением покосился на Львовского, но тот состроил такую важную гримасу, что сомневаться в правдивости его слов, никому не пришло бы в голову. На этом помощь чародея не ограничилась, он сумел с легкостью поменять тему разговора, чем избавил Никифора от необходимости отвечать на дальнейшие расспросы старика, относительно расследования.
— Генрих Карлович, Никифор говорил мне о вас как о величайшем изобретателе, настоящем гении своего дела. И судя по тем чертежам, что я случайно увидел, собирая по мостовой — это действительно так
Старик смущенно развел ладоши.
— Должен признаться, что такое звание в значительной степени льстит мне. Но какой я изобретатель и тем более "гений своего дела", если ни одно из моих изобретений до сих пор не приносит людям пользы! Кое-что я действительно, придумываю на досуге. — он похлопал свой пухлый портфель с бумагами. — Я даже пытался пристроить несколько своих изобретений в городском совете. Например, трамвай, которому не нужна конная тяга или летательный аппарат, использующий для подъема винт, а не крылья. Но там назвали все мои механизмы бесполезной выдумками и не хотят выделять средства, даже на опытные образцы. Не смотря на это, я не теряю надежду и у себя дома я конструирую, что могу. Так сказать, в силу своих скромных возможностей.
Львовский выглядел очень заинтересованный изобретениями профессора и следующие полчаса они только тем и занимались, что обсуждали технические подробности малопонятные не посвященному в таинства точных наук слушателю. Никифор был крайне удивлен познаниями в этой области самого Львовского, так как считал его больше фокусником, чем настоящим ученым.
Когда коляска остановилась возле покосившего заборчика, над которым навис густой сад, Львовский и Генрих Карлович уже беседовали как два старинных приятеля, привыкшие обсуждать за чашечкой кофе научные открытия последних лет. Конечно, добросердечный Генрих Карлович поспешил пригласить их к себе домой на чай. Он сказал, что в его доме не часто бывают гости и он сможет удивить их кое-чем.
Львовский не мог устоять от такого соблазна. Он отпустил извозчика и с радостью принял приглашение. Как только они вошли, вслед за хозяином, в незапертые ворота, Никифор в полголоса шепнул чародею:
— Зачем вы согласились? Мы же с вами должны были заниматься другим делом. Как вы сами выразились — "искать чудо", забыли?!
Львовский философски заметил:
— Кто знает? Может быть, оно поджидает нас прямо за этим садом? Сказать по правде… — признался Львовский — Я всегда считал науку более мистической и загадочной, чем волшебство. Люди изобретают новые аппараты, используют различные технические приспособления и не задумываются о природе тех законов, на которых они зиждуться. Вот, где сокрыта настоящая магия. Ваш знакомый кажется мне настоящим волшебником от науки. Так что мы с ним коллеги, в некотором роде.
— Это уж вряд ли — буркнул Никифор, углубляясь по тенистой дорожки в глубь сада.
При ближайшем знакомстве, сад напомнил ему Темные Дебри, в которых Никифору довелось побывать совсем недавно. Похоже, Генрих Карлович вовсе не находил времени для занятия садом, а держать садовника считал расточительством. Свое не маленькое профессорское жалование, равное генеральскому, он без остатка тратил на всякие опыты и изобретения. Никифор был хорошо наслышан об этом. Но никогда раньше не бывал в святая святых.
Дом изобретателя появился из-за деревьев неожиданно, будто вырос из-под земли. Судить об архитектурном стиле дома было затруднительно, ввиду огромного количества всевозможных изобретений. Дом был облеплен ими как днище старого корабля только, что вернувшегося из кругосветного путешествия, ракушками. Усовершенствованный громоуловитель, ветровая мельница, зеркальные ловушки для солнечной энергии, флюгер с указателем силы ветра, измеритель температуры, осадкомер, барометр, паутина из медной проволоки, улавливающая малейшие изменения магнитного поля земля и еще множество других приборов, о назначении которых Никифор мог только догадываться. Из-под козырька черепичной крыши торчал удивительных размеров телескоп, собранный самим ученым.
Никифор изумленно охнул от всего этого разнообразия. Слухи о том, что дом профессора полностью переоборудован под научную лабораторию полностью оправдались.
Львовский был удивлен не меньше Никифора и тоже застыл на одном месте, изучая, сей шедевр научной мысли. Они оба не сразу заметили молодое создание, неопределенного пола, с перепачканным сажей и маслом лицом, которое вышло на порог дома.
Генрих Карлович поспешил представить их.
— Знакомьтесь, это мой домашний эльф. Удивляюсь, чтобы я делал без ее помощи. У нее просто волшебные руки. Моя внучка — Ада.
Львовский снял шляпу и представился:
— Профессор сверхъестественных наук, Христофор Романович Львовский. Только что вернулся из-за границы. Признаться, я не ожидал встретить эльфа в столь необычном месте. Как правило, представители вашего народа ни за что не соглашаются пачкать руки обо что бы то ни было и относятся к любым техническим новшествам как к чему-то варварскому. Видимо, я действительно, слишком долго отсутствовал на родине.
Похоже, чародей в серьез воспринял словам Генриха Карловича о том, что его внучка домашний эльф. Никифора разбирал смех, глядя на серьезное лицо Львовского, когда тот говорил.
— Значит, я во всех планах необычный эльф — легкомысленно хихикнула девушка, показав ряд ослепительно белых зубов. Она сняла свои огромные кожаные перчатки и протянула им тонкую женскую ручку со следами машинного масла на кончиках пальцев.
Никифор опередил Львовского и едва пожав ручку Ады, представился:
— Помощник следователя губернской жандармерии по не раскрытым и колдовским делам — Никифор Муромец.
Львовский попытался поцеловать девушки ручку, но натолкнулся на следы машинного масла.
— Мне тоже… очень приятно, фройлян. — сконфужено, выдавил он.
После короткого знакомства с внучкой профессора, Генрих Карлович повел их осматривать дом изнутри. Там гостей ожидало немало удивительных вещей сконструированных самим хозяином и его очаровательной помощницей. Даже Хугин, застывший на плече у Львовского в качестве механического чучела, то и дело, украдкой вертел головой по сторонам.
Ада почти сразу извинилась за то, что вынуждена покинуть их компанию и отправилась приводить себя в порядок. Львовский и Никифор остались полностью во власти Генриха Каровича. Старик поспешил познакомить их со свои изобретениями.
Не смотря на то, что на дворе был еще день, в доме горел яркий электрический свет. Генрих Карлович объяснил, что получает энергию с помощью собственного ветрового генератора, который Никифор поначалу принял за мельницу. Кроме электричества, они были удивлены
большим количеством книг. В полукруглой гостиной, куда они попали сразу, как вошли в дом, стояли несколько стеллажей с книгами. Никифору это напомнило библиотечный зал. А Львовский с достоинством оценил собранную здесь коллекцию изданий.
Из полукруглой гостиной, откуда выходило множество дверей и вела лестница на второй этаж, они перешли в первую комнату. Если гостиная напомнила Никифору библиотеку, то эту комнату с уверенностью можно было назвать выставочным залом. Все свободное место на столах, полках и просто шкафах занимали приборы, многие из которых Никифор видел в первый раз. Внутри приборов что-то щелкало, тикало, жужжало, работали шестеренки, двигались стрелки. В стеклянных сосудах загадочно мерцал серебристый газ и бурлила едко зеленая жидкость. Все это работало без всякого волшебства. Главными здесь были законы природы и сила человеческой мысли. Больше ничего лишнего. Настоящий триумф науки.
Львовский выглядел по настоящему пораженным. Несколько раз профессор и чародей останавливались, и с восхищением замирал перед тем или иным прибором.