Чувство реальности. Том 2

нта. И вообще, извини, конечно, но кто ты такая, а?

- У меня была няня русская. А кто я такая, вы все могли узнать еще неделю назад. О моем приезде вас предупреждали. Пришло несколько факсов из "Парадиза". В бюро пропусков для меня был заказан декадный пропуск, иначе я бы сюда никак не попала.

- Ага, конечно. Факсы, наверное, к Вике пришли, а ее.., это.., тю-тю, пиф-паф... Господи, упокой ее грешную душу, пусть земля ей будет пухом! Феликс закатил глаза и размашисто перекрестился, снизу вверх и слева направо.

- Так все-таки, кто же вам заказал пропуск? - подозрительно прищурилась Ляля.

- Ваш покойный шеф, Виктория Павловна Кравцова, - Маша одарила всех своей ясной белозубой улыбкой, шагнула к Феликсу, уселась напротив него на табуретку и заговорила тихо, вполголоса:

- Так, что касается прессы. Молчанием вы только разжигаете их любопытство. Надо выйти и просто поделиться с ними тем, что вы сейчас чувствуете. Вам ведь жалко Викторию?

В мутных глазах Феликса блеснуло что-то вроде удивления. Он часто заморгал желтыми, длинными, как у коровы, ресницами.

- Конечно, жалко, - ответила за него Маша, - это ужасно, когда гибнет человек, тем более женщина, молодая, красивая, умная, талантливая, у которой все впереди. Вы глубоко возмущены этим убийством, не можете оправиться от шока, вам трудно представить, Что Вики больше нет. Всеми этими переживаниями вы искренне поделитесь с журналистами.

- Боже, какой чудовищный цинизм, - громко выдохнула Наташа и покачала головой. Но никто ее не услышал.

- Официальные предварительные версии следующие, - продолжала Маша, профессиональная деятельность, ограбление, личная неприязнь. Но в интересах следствия ни одну из них вы озвучить не можете.

- Откуда вы знаете про версии? - спросил компьютерщик Вадик.

- Ничего я не знаю, - махнула рукой Маша, - так всегда говорят в криминальных новостях.

- А если они начнут задавать конкретные вопросы? Ну, там про личные отношения, и все такое, - спросил Феликс, мучительно икая.

- Про личные отношения отвечайте: ерунда, грязная сплетня, гнусная утка, развесистая клюква, лапша на ушах, не достойная внимания уважающих себя СМИ.

- А если я что-нибудь лишнее ляпну?

- Не ляпнете, вам ведь ничего не известно, верно?

- А вдруг известно?

Маша критически оглядела толстую, расплывшуюся в кресле фигуру Феликса и еле слышно спросила:

- Сколько вы успели выпить? Феликс икнул так мощно, что подпрыгнул, и виновато отвел взгляд.

- Ну ладно, будем считать, что ваше состояние - результат нервного потрясения, - утешила его Маша. - Вам надо причесаться, умыться, глотнуть крепкого кофе, пожевать жвачку, чтобы не пахло изо рта, и вперед!

Через двадцать минут посвежевший Феликс вышел в предбанник, к прессе. Маша вышла вместе с ним и уселась на стул в уголке. Журналисты так обрадовались Феликсу, что на нее не обратили внимания. Его искренние страдания по поводу гибели Вики Кравцовой были запечатлены парой телекамер, записаны на дюжину