Весь мир в кармане

меня не хватает духу перевернуться. Вряд ли я бы ей сейчас понравился".

Чтобы спасти броневик, нужно было сделать две вещи: пустить в ход радиосигнализацию и заклинить циферблат сейфа. Кнопка циферблата находилась рядом с баранкой. Чтобы достать до кнопки, ему надо было сесть и наклониться вперед. От одной только мысли, как это отзовется на раздробленной скуле, его прошибал пот.

Кэрри, конечно, решила бы, что он обязательно должен спасти бронемашину. Гарриэт, его жена, отнеслась бы по-другому. Она бы его поняла. Но у Кэрри свои представления, и он перестанет быть для нее героем, если не попытается спасти машину. И агентство тоже полагает, что его долг действовать. Если ему удастся что-нибудь сделать, хозяева фирмы, возможно, расщедрятся и позаботятся о жене и о Кэрри. Конечно, трудно строить предположения, но вполне возможно, что, если бандиты откроют сейф, руководство фирмы сочтет, что он, Томас, не выполнил свой долг, а это может быть для них козырем, когда дело дойдет до назначения пенсии Гарриэт и Кэрри, чертовски крупным козырем...

"Ну же, решайся, сделай усилие, - думал он. - Важнее всего включить радиосигнализацию. Сначала надо заняться ею. Нужно повернуться на бок и дотянуться до нее, только и всего. Выключатель как раз у тебя над головой. Потяни его книзу, и через полчаса, или даже раньше сюда двинется целая армия патрульных машин, а ты будешь героем. Во всяком случае, надо попробовать. Разве так трудно немного потерпеть?"

Томасу, однако, потребовалось несколько минут, чтобы собрать все свое мужество и сделать движение. При этом его пронзила такая острая боль, что он снова потерял сознание и лежал неподвижно, почти касаясь рукой педали сцепления.

Неожиданные удары молотком привели его в сознание, и он открыл глаза. Перед ним находилась стальная штора, прикрывающая стекло кабины. Он мог теперь видеть полоску дневного света сквозь щель неплотно прилегающей шторки. Напрягая зрение, он заметил конец монтировки, которую с силой вгоняли в зазор между шторкой и рамой окна кабины.

"Значит, они решили прикончить меня, - подумал он. - Ладно, мне все равно, но одного из них я прихвачу с собой, если сумею. Уж это я должен сделать. Иначе Майк не простит мне, что я не разделался с ними за него. Хорошо бы прихватить двоих, но из такого положения пристрелить хотя бы одного, и то удача". Преодолевая слабость, он стал вытаскивать пистолет, который не успел достать, когда Морган выстрелил в него там, на дороге. Это был автоматический кольт 45-го калибра. Он показался Томасу очень тяжелым, таким тяжелым, что чуть не выронил его. С усилием он положил пистолет рядом с собой, потом приподнял его и нацелил в окно кабины, подумав: "Ну что ж, давай, гад. Здесь для тебя приготовлен небольшой подарочек. Не заставляй меня ждать. Мне осталось не очень долго жить, так что поторапливайся!"

Он услышал, как кто-то сказал: "Сюда идут! Подождите!" Последовало долгое молчание. Он почувствовал, что снова теряет сознание, и огромным усилием воли отогнал