В плену подозрений

С моим же пакетом голосующих привилегированных акций ни о какой сколь-либо реальной состязательности не могло быть и речи. И конечно, в первом же туре выиграл я. Как говорят, «однозначно». И теперь мне предстояло доказать делом, что мой предыдущий успех на этом высоком посту не был случайным. В глазах Тэнси я заметил нечто вроде легкого удивления и даже скрытого одобрения. Последовали негромкие и, надо заметить, жидкие аплодисменты, меня официально ввели в члены Совета директоров, и первое, что я сделал без малейших колебаний, — это заблокировал назначение туда Лестера Фитча.

Карч объявил заседание закрытым, и все медленно потянулись к выходу из прокуренной комнаты Совета в широкий вестибюль. Там ко мне подошла Ники, вложила изящную руку в мою, заглянула мне в глаза и тихо сказала:

— Наверное, я тогда была просто упрямой и назойливой дурочкой, дорогой. Мне следовало бы сразу догадаться, что эта работа будто специально создана для тебя, и только для тебя одного. Ради бога, прости меня.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я мало что понимаю в делах компании, но мне казалось, я делаю именно то, чего так хотел Кен. Хотя больше всего на свете он, скорее всего, хотел, чтобы ты вернулся. Раньше я об этом почему-то совсем не думала, а теперь знаю. Точно знаю.

— Благодарю тебя, Ники.

— Приезжай ко мне около пяти, хорошо, дорогой? Выпьем за твой успех. Только ты и я, никого больше. Приезжай, прошу тебя!

— Хорошо, я дам тебе знать.

К нам подошел Стэнли Мотлинг, поздравил меня, а затем сказал:

— Кстати, я буду рядом и, если понадобится, с удовольствием окажу вам любую помощь, Геван.

— Заранее признателен.

Они оба мне улыбнулись. Настолько душевно и тепло, что даже трудно было поверить, что это все только игра, профессиональная игра, и ничего больше. Нет, они не сдались. Они никогда не сдадутся. Никогда и ни при каких обстоятельствах! Лишившись одного направления, они неустанно, упорно будут искать другое...

Мое внезапное появление конечно же испортило им и планы, и настроение, но Долсона уже нет, поэтому конкретно лично им пока ничто не грозит, можно сконцентрировать усилия на возвращении Гевана Дина каким-либо иным, обходным, более хитроумным путем. Например, эта женщина вполне может выйти за него замуж, а Мотлинг остаться на заводе и продолжать терпеливый поиск новых возможностей. Что ж, при других обстоятельствах, может быть, у них что-нибудь и получилось бы. Но не в данном случае. Конечно же мне очень хотелось выкинуть Мотлинга с завода немедленно, в течение ближайших десяти минут, но на этот счет я, к моему глубочайшему сожалению, еще не знал планов Тэнси. Поэтому я как можно естественнее поблагодарил их обоих за поздравления и теплые пожелания, а затем долго смотрел им вслед, глядя, как они, о чем-то тихо беседуя, рука об руку идут по коридору. До моего слуха донесся теплый, спокойный смешок Ники...

Спросив, где сейчас находится офис Лестера, я направился туда, резко открыв дверь, без стука вошел в кабинет и как вкопанный остановился: за столом сидел Лестер Фитч, а по бокам, повернувшись к нему лицом, стояли молодой человек, который последовал за ним, когда он неожиданно вышел из комнаты заседаний Совета, и Тэнси. Последний бросил на меня несколько раздраженный взгляд. Лестер тупо произнес:

— Повторяю вам, понятия не имею, о чем вы говорите. — Его лицо по-прежнему было мертвенно-серым.

— Мистер Фитч, — спокойно сказал Тэнси. — Не делайте глупостей... Присаживайтесь, мистер Дин, и послушайте.

— Повторяю вам, я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите. Просто мне вдруг стало плохо, и я должен был, понимаете, должен был срочно выйти из комнаты. Наверное, утром съел что-то не то.

— Кто сказал вам, что мистер Дин мертв?

— Его жена сама позвонила мне на следующий день после убийства.

— Не тот мистер Дин. Вот этот!

— Я даже и не думал, что Геван мертв. Что вы имеете в виду?

— Если я когда-либо и видел человека, смотрящего на призрак, так это были вы, Фитч. Мы поймали вашего напарника Лефея. Он подробно рассказал нам, как вы вместе с ним и полковником Долсоном договаривались обо всем этом. Мы можем без труда доказать все это в суде. Вы же юрист и должны знать уголовный кодекс практически наизусть. Дело ведь не только в расхищении государственных средств. Вас обвинят и в преднамеренном убийстве тоже. За непосредственное соучастие в убийстве девушки Брейди.

— Но мне совершенно ничего не было известно об их планах... — Он вдруг резко оборвал себя.

— Как именно и по каким причинам вы вступили в преступный сговор с полковником Долсоном?

— Я случайно узнал про его аферу с платежами. Кроме меня, об этом не было никому известно, так что у него не было иного выхода, кроме как взять меня в долю. Благодаря моим усилиям «Акме» стала работать куда лучше, чем раньше. И намного безопаснее.

— Кто сказал вам, что Геван Дин мертв? Мотлинг?

У него сильно округлились, даже чуть выкатились глаза.

— Мотлинг?! Но он не имеет никакого отношения к... — Фитч опять оборвал себя, замолчал, и было видно, что он, по-видимому оправившись от шока неожиданности, напряженно и мучительно задумался о чем-то, что его крайне беспокоило, потому что явно не складывалось в некую логическую картину.

— Да будет вам, Фитч! Вы прекрасно знаете, что Мотлинг и Лефей сначала совратили полковника Долсона, а затем, шантажируя его, вовлекли в подрывную антигосударственную деятельность. Вряд ли стоит прикидываться такой уж невинной овечкой. Не имеет смысла. Сделаете себе только хуже.

На лице Лестера появилось неподдельное изумление.

— Подрывная деятельность? Какая еще подрывная антигосударственная деятельность? Дело было только в деньгах. Лефей сказал, что Кен случайно узнал об этом, но бояться нечего, он, мол, сам все устроит. Я даже не догадывался, что он собирается его убить. Узнал только после того, как это произошло.

Я счел необходимым вмешаться.

— Если ты не знал, что Мотлинг замешан во всем этом деле, то почему тогда так страстно настаивал на том, чтобы я его поддержал?

— Да, я действительно ничего не знал. Просто Лефей боялся, что Грэнби, если станет президентом, может все узнать, изменит порядок и процедуру закупок, ну и все такое прочее. Финансист, сами понимаете.

Тэнси тяжело вздохнул:

— Боюсь, все так и есть, мистер Дин. Вполне похоже на правду. Не думаю, чтобы Фитч что-нибудь толком знал о том, другом деле. Скорее всего, его ждет несколько лет федеральной тюрьмы, не больше.

Он говорил так, будто Лестера не было в комнате. Наверное, именно это больше, чем что-либо другое, окончательно сломило Фитча.

Неожиданно тонким голосом он вдруг быстро сказал:

— Послушайте, я полностью готов сотрудничать с вами. В любом качестве. Я готов вернуть государству все, все до последнего цента. Готов дать любые свидетельские показания, какие вы только сочтете нужными. Прошу вас, мистер Тэнси, прошу вас! Хотите, я официально подтвержу, что мистер Мотлинг помогал мне создавать аферу с «Акме» и даже поимел с этого кое-какие деньги? Я знаю, знаю, что поступил нехорошо, но дайте мне шанс, прошу вас.

Тэнси даже не посмотрел в его сторону. Будто Лестер ничего не говорил. Будто его просто здесь не было. Только молодой человек, стоявший с ним рядом, бросил на него откровенно презрительный взгляд.

— Уведите его, — коротко приказал Тэнси.

В производственном цехе громко прозвенел звонок на обед. Лестер медленно встал, отодвинул стул, стоявший на его пути. Затем сделал то, чего от него никто не мог даже ожидать, — стремительно развернулся и, закрыв голову руками, выпрыгнул в окно. Подбежав к окну, я увидел, как он прокатился по земле, затем вскочил на ноги и побежал к толпе людей, торопливо идущих через ворота на обеденный перерыв.

Тэнси, тоже подбежавший вслед за мной к окну, отодвинул меня в сторону. В правой руке у него был короткоствольный револьвер. Он тщательно прицелился в бегущего Лестера и выстрелил. Всего один раз. Тот как подкошенный, с громким воплем рухнул на землю. Схватился обеими руками за вдруг ставшее короче искривленное бедро и стал кататься по земле. Совсем будто насекомое, которому взяли и оборвали крылышки.