Отдушина

ней. И представьте, она мне подсказывает…

– Я тоже старые вещи не люблю выбрасывать. В хозяйстве все может пригодиться.

– У нас с вами, наверное, родственные души, – гость посмотрел Тамаре Михайловне прямо в глаза, не прекращая улыбаться.

Взгляд его был каким-то уютным, именно такое сравнение пришло в голову хозяйке. Ей показалось, что Дмитрий Павлович ее старинный друг, вернувшийся после длительной разлуки. Она почувствовала себя с ним необычайно легко. Вероятно, гость обладал какими-то гипнотическими способностями.

– Пойдемте, я покажу вам свое хозяйство.

– С удовольствием.

Они вышли во двор, Тамара Михайловна провела его по участку, похвасталась своими цветами, парником и огородом. Дмитрий Павлович искренне восхищался и говорил хозяйке витиеватые комплименты.

– У вас и коза есть? – услышав блеяние, поинтересовался он.

– Есть. Зорька.

Они завернули за угол дома, к небольшой лужайке, на которой паслась пегая коза, привязанная к столбику. Дмитрий Павлович решительно направился к Зорьке.

– Осторожно, – предупредила Тамара Михайловна, – она бодливая.

– А мы с ней ласково.

Гость осторожно положил ладонь между рогов. Потом погладил травоядное животное по голове и потрепал по шее.

– Красавица, хорошая… Прелесть.

Зорька, обычно агрессивная на чужаков, на этот раз смирно стояла и не проявляла никакой агрессии. Дмитрий Павлович и, правда, обладал гипнотическими способностями. А может, просто был хорошим человеком. Говорят, животные сразу чувствуют это.

– Кроме меня никто коз здесь не держит, – сказала Тамара Павловна, – а зря.

Хлопот с ней немного, зато молоко свое. Вы любите козье молоко?

– Обожаю. Оно очень полезное.

– Я буду вам приносить по утрам. Хотите?

– Спасибо, – еще немного потрепав козий загривок, гость вернулся на дорожку, – Тамара Михайловна, вы не стесняйтесь. Если что-то помочь по хозяйству, обращайтесь. Руки, как говорится, растут из того места.

– Да что вы… Отдыхайте. Я прекрасно справляюсь…А там у меня банька, – указала хозяйка на небольшой черный сруб, – старенькая, еще до войны построена, но очень жаркая.

– Люблю попариться. От души. Жаль, до речки далековато, а то б после парилки, да в холодную воду.

– Так у меня копанец есть. Вон, в кустах.

– Что, простите, есть?

– Копанец. Ну, пруд небольшой. Еще мать выкопала. Специально, чтоб после баньки макаться.

– Какое необычное слово. Копанец. Надо запомнить. Для книги. Я люблю такие народные слова. Если еще что-то знаете, буду рад.

– Да я сама-то городская, здесь только детство провела, да вот после маминой смерти живу. Но можно с деревенскими поговорить. Наверняка что-нибудь знают.

– А деревня большая?

– Раньше большая была. Даже Суворов здесь именье держал. А сейчас дворов десять всего, да и то одни старики. Молодежь по городам разбежалась. Иногда дачники на лето приезжают.

– Печально, – наморщил лоб Дмитрий Павлович, – теряем традиции. Я читал, за один день в России исчезают две деревни.

– Куда исчезают?

–