Шоколад или жизнь?

Но Визи меня не слушала. Она обхватила руками голову:

— Я только хотела, чтоб он любил меня. И это все, что мне было нужно.

Внезапно я почувствовала, как мельчайшие частицы рук и всего тела начали от нее отстраняться, мозг мой забуксовал. Из рассказа Эдгара По про письмо я узнала: возможности человеческого организма ограничены, не знаю, с какого момента, но сделано это было определенно задолго до моего появления на свет. Я промямлила что-то вроде «мне пора искать Арча» и направилась к выходу.

Филип знал: жизнь Брайана в опасности. Он хотел рассказать мне об этом, ему нужна была моя помощь. Поэтому он и звонил мне перед бранчем. И кто-то слышал наш разговор по телефону и потом устроил погром в кафе Аспен-Мидоу.

«Я хочу поговорить с тобой о еде», — сказал мне Филип.

Но почему? Потому что я искала ответ на вопрос: «Можно ли заставить кого-то полюбить тебя?»

После аварии они нашли шпанскую мушку в его чемоданчике. После аварии, которая была неслучайной.

Я вернулась к Фаркуарам, не выпуская из рук баллончика. Я должна была найти что-то. Что-то, что я видела всего один раз. Преодолев ворота, прокралась в дом. Генерал уснул с открытым ртом на террасе. Его громкий пьяный храп раздавался в холодном после дождя воздухе. Я укрыла его пледом и на цыпочках двинулась к кабинету.

Где же оно? Я рылась по ящикам. Часы в кабинете отсчитывали минуты. Вытащила пачку бумаги и просмотрела каждый лист. Ничего. Следующим был шкафчик генерала. В первом ящике лежало все от «Армии» до «Взрывчатки»: «Штатное», «История», «Новое», и еще «Разведка», «Внутригосударственное», «Зарубежье». В первой папке следующего ящика было все об Ирландской республиканской армии, в последней (довольно толстой) — информация на Муамара Каддафи. Третий ящик начинался с «Радикалов» и заканчивался «Войной». Вот теперь мне срочно нужна была здравая мысль. Захлопнув ящики, я поразмыслила, но только секунду. Кажется, догадалась! «Разведка», «Внутригосударственное»… папка практически сама упала мне в руки. А через минуту я уже держала в руках искомое письмо. Положив конверт сверху стопки, которую вытащила из ящика, я присела.

Письмо было адресовано Джулиану.

Внутри лежало его свидетельство о рождении.

Почему оно было здесь, да еще и спрятано среди документов? Засунув свидетельство снова в конверт, я аккуратно закрыла его одним пальцем. Так надо. Потому что ни ЗАГС, ни Джулиан не знали, кто нашел его первым.

Вдруг за спиной послышался какой-то звук. Я оглянулась, машинально прикрывав на письме адрес. Кажется, даже чернила отпечатались у меня на кончиках пальцев. На меня внимательно и учтиво смотрела Адель:

— Ты нашла, что искала?

ГЛАВА 28

Я соврала.

— В общем-то, нет, — ответила я с обычный (надеюсь) улыбкой, как бы извиняющейся. Надо было вытащить из нее всю информацию, разузнать о прошлом Джулиана и ее самой — и что знали обо всем этом другие, например, генерал. Я должна была отвлечь ее, пока Бо не проснется. Еще я знала, что в такой потенциально опасной ситуации надо срочно позвонить Шульцу.

— Арч пропал, — сказала я. — Ты его не видела?

Адель покачала головой и сложила губы в удивленное «О»:

— Нет… Где он может быть?

— Я обыскала все вокруг. Повсюду была. Теперь Марла обзванивает его друзей. Ты не видела, может быть, он ушел с Джулианом? Похоже, что генерал не в курсе.

— Ну, я тоже. Не видела, чтобы он уходил с Джулианом, но я должна тебе кое-что сказать. А ты знаешь, когда Арч ушел? Это было после того, как уехала полиция? Я пошла прилечь ненадолго. Так измоталась… — Она выразительно посмотрела на меня, широко раскрыв глаза: — Полиция задавала довольно много вопросов о твоей ссоре с Брайаном Харрингтоном.

— Я его не убивала, — ответила я и глубоко вздохнула. — Меня сейчас волнует только, где Арч.

— А что в кабинете Бо может подсказать тебе о его местонахождении?

Она застала меня врасплох.

— Ну… я ищу карты. Карты Арча. Он иногда разыгрывает меня… ты же знаешь, какой он. Так что если это розыгрыш, я должна подыгрывать. Понимаешь?

Вставая с места, я намеренно задела левой рукой стаканчик с карандашами. Одновременно правой рукой я вытащила несколько листков снизу стопки и переложила их незаметно наверх, потом кинула все в ящик и наклонилась собрать карандаши.

— Карты? — переспросила Адель. — Я не знаю. Возможно, он оставил их на кухне. Давай посмотрим?

— Конечно, — тотчас откликнулась я.

Я теребила семерку пик в своем правом кармане. Это был мой единственный шанс тайно позвонить Шульцу. Надо было придумать, как вытащить ее незаметно. Ситуацию усложнял тот факт, что я не понимала толком, что происходит. Или кто здесь враг.

— Боюсь, тут нет. — Она просматривала стопки счетов, перебирала каталоги и плотные конверты в ящиках стола.

Незаметно я подкинула карту в подставку для ножей:

— О, Боже мой! Только посмотри! Он хотел оставить карту там, где я точно смогу ее найти. Теперь надо позвонить магу.

— Прости, что ты сказала? — спросила Адель, глядя на карту в моих руках.

— Извини меня, Адель. Может быть, все дело в этом. Я обещала Арчу тренироваться, возможно, это поможет. — Еще не договорив, я начала набирать номер Шульца, моля Бога, чтоб он был на месте.

— Шульц, — прозвучал его голос.

— Могу я поинтересоваться, кому ты звонишь? — вмешалась Адель. — Ты звонишь Визи? Пожалуйста, дай мне телефон!

Я подняла вверх один палец, чтобы она подождала секунду, и произнесла в трубку:

— Можно поговорить с магом?

— О, Господи! Голди, не дурачь меня. Что, черт возьми, происходит? Ты нашла Арча?

Пришлось повторить еще раз, теперь более воодушевленно:

— Я могу поговорить с магом?

Шульц вздохнул и начал считать:

— Крести, бубны, пики…

— Так маг может подойти к телефону?

— Итак, значит, пики, — продолжал Шульц. — А дальше что? Так, давай посмотрим… Туз, король, королева, валет, десятка, девятка, восьмерка, семерка…

— Минутку, подождите, пожалуйста!

Но прежде чем я успела что-либо сделать, Адель выхватила у меня трубку. Приложив ее к уху, она посмотрела на карту и быстро сказала:

— Нет, спасибо.

Затем, передернув плечами, она процокала через кухню и повесила трубку на место.

— Ну? — спросила я. — Он знал, что это была семерка пик?

— Понятия не имею. Это был мужчина, он спросил, не хочу ли я, чтобы он приехал. Я ответила — нет. Вот и все.

Она выпрямилась и оторвала ворсинку с кашемирового свитера, затем еще одну — с брюк.

— Я так устала. Давай присядем, — объявила она, цокая по желтой плитке в сторону гостиной. — Я хотела сказать тебе кое-что о Джулиане. Он забрал походное обмундирование и куда-то ушел. — Адель остановилась у розового диванчика и в явном замешательстве осмотрелась вокруг: — А где Бо?

«Наверное, попав в болото, чувствуешь себя так же, — подумала я. — Не за что ухватиться и знаешь, что через минуту утонешь». Но мне нужно было заставить ее говорить, причем неважно что.

— Заснул на террасе. Думаю, он много выпил.

Адель покачала головой и устало склонилась над спинкой дивана.

— Боже! Что происходит? Брайан утонул, и теперь… одному Богу известно. — Она взглянула на меня, и я подошла ближе. Мы постояли немного в молчании, не желая говорить друг с другом открыто и еще меньше — садиться. — Ты выглядишь измученной, — наконец молвила она. — Ела что-нибудь сегодня?

Они с Шульцем сговорились, что ли?

— Нет.

— Ох, Голди. Ты же человек, как и все. Надо подзаряжать себя хоть чем-то.

От усталости я чувствовала какую-то дрожь. Сегодня со всеми событиями я пропустила даже свою обязательную дозу эспрессо.

Надо было заставить ее говорить, говорить, говорить и дать ей понять, что я кое-что знаю, но, возможно, не все.

— Хочешь кофе? — предложила я. Адель отказалась. — Тогда я сейчас вернусь.