Твердая рука

Я чувствовал себя слабым и больным.

— Она сопротивляется всем обычным антибиотикам, — сказал Кен. — Настоящая, чистая работенка.

— Что ты имеешь в виду?

— Если любой старый антибиотик способен ее убить, ты не можешь быть уверен, что лошади не давали огромную дозу, как только у нее поднялась температура, но болезнь еще не развилась.

Я вздохнул.

— И как же им удалось повысить сопротивляемость?

— Они понемногу кормили ее антибиотиками, и у нее выработался иммунитет.

— Все это сложно чисто технически, тебе не кажется?

— Да, довольно-таки.

— Ты когда-нибудь слышал о Барри Шуммуке? Он нахмурился.

— Нет, не думаю.

Внутренний голос неотступно просил меня прекратить расспросы, скрыться, улететь в какое-нибудь безопасное место... в Австралию или на Северный полюс.

— У вас здесь есть кассетный магнитофон? — задал я вопрос.

— Я пользуюсь им для заметок, которые мне потом понадобятся. — Он встал, принес его и поставил для меня на стол, зарядив новую кассету. — Обычная болтовня, — сказал он. — В него встроен микрофон.

— Стой и слушай, — проговорил я. — Мне хочется, чтобы тут был свидетель.

До него не сразу дошел смысл моих слов.

— У тебя такой напряженный и озабоченный вид. Похоже, что это игра не по правилам?

— Нет, не всегда.

Я включил магнитофон и для начала назвал свое имя, лабораторию, где мы находились, и дату. Затем снова выключил его, сел и посмотрел на пальцы, которыми мне нужно было нажимать на кнопки.

— Что это, Сид? — спросил Кен.

Я взглянул сперва на него, а потом опять вниз.

— Ничего.

Я должен это сделать, подумал я. Непременно должен. Я никогда не стану прежним, если не сделаю этого.

Если я сделал выбор, а мне казалось, что я и правда его сделал, мне нужно сосредоточиться, хорошенько подумать и завершить дело, чего бы мне это ни стоило.

Возможно, мне будет страшно. Чисто физически страшно. Возможно, со мной что-то случится. Случится с моим телом, и я стану полным инвалидом. Такое я допускал. Но я никак не мог допустить, что начну презирать себя. Теперь я отчетливо сознавал, что подобное для меня хуже смерти.

Я одновременно нажал кнопки «настройка» и «запись» и бесповоротно нарушил обещание, которое дал Тревору Динсгейту.

Глава 16

Я позвонил Чико во время ленча и рассказал ему, что выяснил причину болезни лошадей Роз-мари.

— Суть в том, — начал я, — что сердечная недостаточность всех четырех лошадей вызвана свиным рожистым воспалением. Это сложная история, и я не стану излагать тебе подробно, как все случилось. Пусть теперь у распорядителей болит голова.

— Свиная болезнь? — недоверчиво переспросил Чико.

— Да. У большой букмекерской шишки Тревора Динсгейта есть брат. Он работает в месте, где производят вакцину для прививок от оспы, дифтерии и тому подобного. Они вместе разработали проект и начали заражать лучших лошадей вирусами свиного рожистого воспаления.

— И те стали проигрывать, — догадался Чико. — А уж они в это время гребли деньги лопатой.

— Верно, — сказал я.

Мне было очень трудно излагать план Тревора Динсгейта обычными словами и говорить о нем, словно об очередной «головоломке» нашей клиентки.

— А как ты это обнаружил? — поинтересовался Чико.

— У Генри Трейса умер Глинер, и вскрытие показало свиное рожистое воспаление. Когда я отправился в лабораторию по производству вакцин, то увидел там человека по фамилии Шуммук. Он специализируется на всяких странных микробах. И тут я вспомнил, что настоящая фамилия Тревора Динсгейта тоже Шуммук. Тревор Динсгейт очень близок с Джорджем Каспаром... а все заболевшие лошади, о которых нам известно, — из конюшни Джорджа Каспара.

— Любопытные совпадения, не так ли? — откликнулся Чико.

— Да, в какой-то мере. Но служба безопасности может ими воспользоваться.

— Эдди Кейт? — скептически произнес он.

— Он не брал за это взятки, не беспокойся.

— Ты сообщил Розмари?

— Еще нет.

— В этом есть что-то смешное, — заявил Чико.

— М-м-м.

— Ладно, Сид, дружище, — сказал он. — Ты с пользой провел весь этот день.

А мы разузнали кое-что о Ники Эше.

— Ники Эш с его ножом в носке — пустяк но сравнению с... по сравнению с...

— Эй, — донесся до меня обиженный голос Чико. — Неужели ты недоволен?

— Доволен, конечно. Что же вы разузнали?

— Он отправил-таки несколько этих проклятых писем. Я зашел к тебе сегодня утром, просто посмотреть, как там у тебя, и увидел два больших конверта с сообщениями «предупрежденных» клиентов.

— Потрясающе, — проговорил я.

— Я открыл их. Оба письма нам прислали люди с фамилиями на букву "П". Так что я недаром столько ходил.

— Значит, мы получили письма с просьбами?

— Несомненно. Точно такие же, как у твоей жены, конечно, кроме адреса для посылки денег. У тебя есть ручка?

— Да.

Он прочел адрес одного из писем. Оно было отправлено из Клифтона в Бристоле. Я задумался. Я мог бы или поручить дальнейшее расследование полиции, или сначала проверить сам. Проверка показалась мне весьма соблазнительным делом.

— Чико, — сказал я. — Позвони на квартиру Дженни в Оксфорд и попроси Льюис Макиннес. Передай ей, чтобы она перезвонила мне сюда, в отель «Рутленд» в Ньюмаркете.

— Ты боишься своей бывшей жены?

— Ты сделаешь это или нет?

— Да, разумеется. — Он засмеялся и повесил трубку.

Когда телефон снова зазвонил, на другом конце провода была не Льюис, а снова Чико.

— Она выехала из этой квартиры, — доложил он. — Твоя жена дала новый номер ее телефона. — Он прочел его мне. — Что-нибудь еще?

— Тебе нетрудно принести завтра днем, ну, допустим, часа в четыре твой кассетный магнитофон в Жокейский Клуб на Портмен-сквер? Как и в прошлый раз?

— Нет, — возразил он.

— Теперь мы войдем с парадного входа.

К моей радости, Льюис была дома и взяла трубку. Когда я объяснил ей, чего хочу, она отнеслась к этому недоверчиво.

— Вы действительно нашли его?

— Да, — ответил я. — Наверное. Не могли бы вы подъехать и подтвердить, что это он?

— Да, — без колебаний проговорила она. — Где мне нужно быть и когда?

— Это где-то в Бристоле. — Я помедлил и робко произнес:

— Я сейчас в Ньюмаркете. Я могу забрать вас по дороге в Оксфорд, а потом мы отправимся туда.

Вдруг нам удастся выследить его вечером... или завтра утром.

Она долго молчала, а потом призналась мне:

— Я больше не живу в квартире Дженни.

— Да. Ну и как?

Очередная пауза, а затем спокойный, уверенный ответ:

— Ладно.

Она ждала меня в Оксфорде.

— Привет, — поздоровался я, выходя из машины.

— Привет.

Мы поглядели друг на друга. Я поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась и, я готов был в это поверить, обрадовалась встрече. Льюис проскользнула в машину вслед за мной.

— Вы можете передумать.

— Как и вы.

Однако мы оба сели, и я поехал в Бристоль, чувствуя себя довольным и беззаботным. Тревор Динсгейт еще не начал следить за мной, а Питер Раммилиз и его подручные на этой неделе скрылись из виду. Никто, кроме Чико, не знал, куда я еду. Впрочем, туманное будущее не должно омрачать счастливое настоящее, рассудил я. Мне не хотелось думать о том, что может случиться, и почти все время это удавалось.

Сперва мы остановились в загородном отеле, о котором мне кто-то рассказывал. Его выстроили высоко на скалах, с видом на ущелье Эй вон. Комфорт этого отеля мог удовлетворить любого.

— Мы никогда здесь не были, — проговорила Льюис, глядя на роскошное убранство.

— Я заказал номер по телефону.

— Какой вы предусмотрительный! Один номер или два?

— Один.

Она улыбнулась, словно это ей очень понравилось, и нас провели в большую, обитую панелями комнату с продолговатыми коврами, старинной полированной мебелью и огромной кроватью, украшенной муслиновыми оборками в американском стиле.