Последний барьер

Октобер прислал ответ, снова неумолимо сухой.

"Шестиствольный, по словам его нынешнего хозяина, для участия в облегченных стипль-чезах не заявлен. Значит ли это, что допинг ему давать не будут?

Вот ответы на ваши вопросы:

1. Порошок – это растворимый люминал.

2. Экстерьер Чин-Чина: гнедой мерин, белая полоса вдоль носа, белый носок на левой передней ноге. Кандерстег: мерин, вороной с переливами, три белых носка – на обеих передних ногах и на правой задней. Метеорит: пегий мерин, на правой задней ноге белая полоса.

Я не в восторге от легкомысленного тона вашего письма. Надеюсь, ваша безответственность не повлияет на ход расследования".

«Безответственность». «Долг». Да, слова выбирать он умеет.

Я еще раз перечитал описания лошадей. Метеорит – это не кто иной, как Мики. Чин-Чин – это Доббин, один из двух моих скакунов, принадлежавших Хамберу. В Кандерстеге я узнал невзрачную, неуклюжую лошаденку по кличке Пожар, подопечную Берта.

Я разорвал письмо Октобера и написал ответ.

"После неудачи с Выпускником и Суперменом Шестиствольный остался единственным козырем в колоде, поэтому он может оказаться жертвой допинга в любом заезде.

На тот случай, если я вдруг вылечу из седла мотоцикла или попаду под машину, хочу сообщить, что на этой неделе я наконец понял, в чем суть плана Эдамса и Хамбера, но как они его выполняют – пока не знаю".

Дальше я написал, что стимулирующим средством, которое применяют Эдамс и Хамбер, все же является адреналин, потом объяснил, как, по моему мнению, он вводится в кровь лошадей.

«Как видите, прежде, чем предъявлять им обвинения, нужно еще кое-что доказать. Я сделаю все, чтобы довести свою работу до конца, но гарантировать этого не могу, потому что время против меня».

Пожалуй, стоит запастись транквилизаторами вдруг кому-то взбредет в голову проверить, покупал я их или нет. Я зашел в аптеку. Аптекарь наотрез отказался продать хоть какие-нибудь транквилизаторы – только по предписанию лечащего или зубного врача. Какая нелепость! Теперь Эдамс с Хамбером могут разоблачить меня в любой день. Грустно.

Мне пришлось разочаровать Джерри – свой обед в кафе я проглотил довольно быстро и сказал, что ему придется топать из Поссета пешком, у меня срочное дело. Я не лгал. Мне нужно было срочно ознакомиться с окрестностями.

Я выехал из Поссета и, остановив мотоцикл в укромном месте, вытащил карту. Я изучал ее всю прошлую неделю. С помощью карандаша и компасов я нанес на нее две концентрические окружности с конюшней Хамбера в центре. Внешний круг имел радиус тринадцать километров, внутренний – девять. Если Джуд, когда привозил Мики, никуда не сворачивал по дороге, значит, нужное место находится где-то между этими двумя линиями.

Некоторые направления, пожалуй, сразу можно отбросить: неподалеку находились открытые угольные разработки, а километрах в тринадцати к юго-востоку от конюшни Хамбера уже начинались окраины шахтерского городка Клеверинга. Зато с северной и западной сторон жилья довольно мало – поросшие вереском холмы вперемежку с небольшими долинами (в одной из таких лежала и конюшня Хамбера), кое-где попадаются участки плодородной земли, а так – километры и километры обдуваемой всеми ветрами пустоши.

Деревня Телбридж, где жил Эдамс, находилась в трех километрах за внешним кругом, поэтому я решил, что Мики держали где-то в другом месте. Но все равно, разумнее всего, наверное, начать поиски по линии, идущей от конюшни Хамбера к деревне Эдамса.

Мне вовсе не улыбалось, чтобы Эдамс засек меня на территории своей вотчины, поэтому я пристегнул шлем, а на глаза надел очки-консервы, в которых меня не узнали бы родные сестры. С Эдамсом мне, по счастью, встретиться не пришлось, а вот дом его я видел. Это оказалось массивное квадратное здание кремового цвета примерно начала XIX века, воротные столбы были украшены какими-то фантастическими фигурами. Оно заметно выделялось на фоне маленькой группки других зданий: церквушки, магазина, двух баров и косяка домишек, составлявших Телбридж.

На местной заправочной станции я заговорил об Эдамсе с парнишкой, наполнявшим мне бак.

– Мистер Эдамс? Да, он купил этот дом три-четыре года назад. Когда сэр Люкас, прежний хозяин, умер. У того и семьи-то не было, чтобы дом содержать.

– А теперь хозяйство ведет миссис Эдамс?

– Да нету у него никакой миссис Эдамс, – рассмеялся паренек и тыльной стороной ладони откинул назад белокурую челку. – А вот девочек он водит, это бывает. Иногда прямо целый цветник у себя собирает. Но все девушки приличные, не подумайте чего плохого. Всякую рвань вроде нас он и на порог не пускает. И ежели ему что захочется, тут уж вынь да положь, и точка. А до других людей ему и дела нет. В прошлую пятницу он в два часа ночи разбудил всю деревню – пришло ему, видишь ли, в голову колокольный перезвон устроить. Разбил окно в церкви, залез наверх... Каково? Но все, конечно, помалкивают – он же на деревню уйму денег тратит! И кормит многих, и поит, и заработать дает. Как он сюда переехал, всем полегче жить стало.

– И часто он такое выкидывает – звонит в колокола?

– Ну, с колоколами-то он в первый раз, а всякое другое случается. Не знаю, верить или нет, но люди говорят, что он выкинет какую-нибудь шутку – разобьет что или сломает, а потом платит хозяину, да прилично, – все и мирятся. Говорят, покуражиться ему надо, тут уж ничего не попишешь.

Он вздохнул, отсчитал сдачу и высыпал мелочь мне в ладонь. Я поблагодарил его и поехал дальше. Оказывается, неврастенику и самодуру очень многое может сойти с рук, если он широк в плечах, неглуп и богат.

Место, где несколько дней держали Мики, я найду только по счастливой случайности. Его могли держать в любом сарае, амбаре или флигельке. И уж совсем не обязательно в конюшне, даже скорее всего не в конюшне. Собственно, уверен я был только в одном: это где-то на отшибе, подальше от любопытных глаз и ушей. Но в том-то и беда, что в этой части Дарема деревни были разбросаны далеко друг от друга, и мест на отшибе, вдали от любопытных глаз и ушей, здесь хватало.

Кандерстег занесен Хамбером в специальную, спрятанную подальше книгу, и я готов дать голову на отсечение, что в один прекрасный день его повезут туда же, куда возили Мики – Метеорита. Может, я и тогда не найду это место, но нелишне иметь хоть какое-то представление об окрестностях.