Последний барьер

– Ну-ка, Рок, выйди сюда.

– Поль, не забудь, что у нас и так одного конюха не хватает, – озабоченно напомнил Хамбер.

Эти слова мало меня успокоили. Не спуская глаз с Мики, я подошел к двери, выбрался наружу и тут же остановился, наклонив голову и опустив к земле плечи.

– Рок, – начал Эдамс сладким голосом, – на что ты тратишь свою получку?

– Выплачиваю рассрочку за мотоцикл, сэр.

– Рассрочку? Понятно. И сколько раз тебе еще осталось платить?

– Ну... раз пятнадцать, сэр.

– А если перестанешь платить, у тебя отберут мотоцикл?

– Да, сэр, могут отобрать.

– Значит, мистер Хамбер напрасно беспокоится, что ты можешь уйти от него?

Медленно, неохотно, но, между прочим, вполне честно я ответил:

– Напрасно, сэр.

– Отлично, – резюмировал Эдамс. – Значит, с этим вопросом все ясно. А теперь скажи, откуда у тебя хватает смелости ухаживать за нервной, полубезумной лошадью?

– Ей же дают успокоительное, сэр.

Мы оба хорошо знаем, Рок, что если лошади дают успокоительное, то это еще ни о чем не говорит. Она все равно может быть очень опасной.

Я молчал. Если когда мне и требовалась подсказка свыше, так именно сейчас. Ну, где же она?

– Похоже, Рок, – мягко заговорил Эдамс, – ты не такой уж размазня, каким хочешь казаться. Похоже, на самом деле ты крепкий орешек, а. Рок?

– Нет, сэр, – беспомощно пролепетал я.

– Сейчас мы это проверим.

Он протянул руку в сторону Хамбера, и тот дал ему свою палку. Эдамс чуть отвел руку назад и очень ощутимо хрястнул меня по бедру.

Надо остановить его, иначе я вылечу из конюшни раньше срока. Надо продолжать играть в слабака – по-другому нельзя. Я вскрикнул и, словно обмякший, съехал вдоль стены на землю.

– Не бейте меня, сэр, не бейте! – закричал я. – Я принимаю таблетки. Я до смерти испугался Мики и в субботу спросил аптекаря в Поссете, нет ли у него каких-нибудь таблеток, чтобы стать храбрее, он сказал – есть, и я их теперь принимаю каждый день.

– Какие таблетки?! – воскликнул пораженный Эдамс.

– Транквил... не помню точно. Он сказал, но я не запомнил.

– Транквилизаторы?

– Вот-вот, точно, транквилизаторы. Только не бейте меня, сэр, правда, не бейте. Просто я до смерти испугался Мики, вот и все. Не бейте меня, сэр, не надо.

– Вот это номер! – Эдамс засмеялся. – Вот это номер! Надо же до такого додуматься. – Он вернул палку Хамберу, и они пошли дальше, к следующему деннику.

Я медленно поднялся и стряхнул со штанов грязь. Пропади все пропадом! Сколько еще я буду сносить унижения? Но сейчас другого выхода не было. Эх, гордость моя, почему так тяжело на душе, когда тебя топчут?..

Итак, теперь ясно, что продержаться я могу только на игре в слабость. У Эдамса был свой пунктик: если он встречал сильного духом человека, то считал делом чести подмять его, доказать, что он, Эдамс, сильнее. Хамбер ему подчинялся. Касс вообще ходил перед ними на цыпочках, к тому же они были его союзниками. И если я стану хоть как-то проявлять характер, что это даст? Ничего, разве что нахватаю синяков. А потом он спросит себя: что этот парень не проваливает? Может, ему нравится, когда я бью его палкой? В мою басню с рассрочкой он долго верить не будет. Котелок у него варит быстро. Начнет задумываться, кто я такой, и сразу вспомнит – я пришел из конюшни Октобера. А Октобер – это стюард, стало быть, его первый враг. Тут он вспомнит Томми Стэплтона. Человеку, когда над ним нависает угроза, свойственно обостренное чувство опасности, и Эдамс сразу насторожится. Он может поехать в Поссет на почту и в одну минуту проверить, что никаких денег я никуда не посылал, а аптекарь скажет ему, что слышит обо мне впервые в жизни. Для Эдамса страшна сама мысль о том, что я могу оказаться последователем Стэплтона. И уж как минимум, если он меня в чем-то заподозрит, на расследовании можно будет ставить крест.

Эдамс пока ничего не подозревал, и то, что за Мики теперь ухаживал не Джерри, а я, встревожило его чисто интуитивно. Но основания для тревоги были.

За долгие часы, проведенные с Мики один на один, я сумел понять, что с ним произошло. Постепенно, с учетом того, что я знал о получивших «поддержку» лошадях и о лошадях вообще, все стало на свои места. К дню моего столкновения с Эдамсом я уже приблизительно знал, в чем суть их с Хамбером дьявольского метода.

Приблизительно, но не точно. У меня была теория, но не было доказательств. Для подробностей и доказательств требовалось время, и если единственный способ заполучить его – это сидеть на земле и умолять Эдамса не бить меня... что ж, придется смириться. Но удовольствия в этом ох как мало!