Закон парных случаев (СИ)
Закон парных случаев (СИ) читать книгу онлайн
Это только кажется, что скелеты надежно скрыты в семейных шкафах. На самом деле они могут долгие годы ждать подходящего момента, чтобы вывалиться - и разрушить жизнь тех, кто их спрятал. Мартину, на глазах которого был убит отец и тяжело ранена мать, придется самому узнать нелегкую правду, которую от него скрывали родители.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Я сделал вид, что закашлялся. Выслушивать от посторонней тетки, каким именно мужчиной был мой покойный отец, как-то не хотелось. А еще стало совсем кисло. Отец «встречался» с этим чудовищем? Хотя, конечно, двадцать с лишним лет назад она наверняка была посимпатичней, но… К тому же, по ее словам, он никому не отказывал.
- Ну, в общем… Я, конечно, поплакала, но потом стала с Гришей встречаться, а с Мики мы остались в хороших отношениях. А потом он познакомился с девочкой Олей. Она училась в университете, кажется, на филфаке.
- Это моя мать.
Дарья вытаращила на меня глаза, похожие на чернослив.
- Не может быть!
- Почему?
- Но ведь они с Мики расстались.
- Выходит, что нет.
Дарья задумалась.
- Надо же. Я плохо ее знала. Видела всего несколько раз, праздники мы все вместе в общежитии отмечали. Она была очень хорошенькая. Только вот…
Дарья опять замялась. Я ждал, хотя понимал, что ничего приятного не услышу. Но обратного ходу не было.
- Мартин, пойми меня правильно, я не стала бы обо всем этом говорить, но ты сам сказал, что это необходимо.
- Да, - кивнул я, сцепив зубы. – Необходимо. Рассказывайте.
- И потом, я же врач…
- Я тоже. Будущий.
- Правда? – оживилась Дарья. – Молодец какой! Специальность не выбрал еще?
- Выбрал. Эндокринологию. Но это неважно.
- В общем… Говорили, что с Олей у него ничего не получалось. Ну, в интимном плане. Они встречались, но… Нет, все-таки это неправильно – обсуждать с ребенком интимную жизнь его родителей.
Вот тут-то я и взорвался.
- Знаете, Дарья Васильевна, - прошипел я, нависнув над ней, - я вас впервые вижу, но открою вам маленький секрет. Я вообще-то такой же. Как отец. Наверно, это наследственное. В смысле, девушкам редко отказываю. А вот недавно встретил такую, которая сама мне отказала. В смысле, она не спит с первым встречным. Потому что хочет прожить всю жизнь с одним. И я сначала здорово на нее разозлился. А теперь вот думаю, что если бы мои родители были такими же, как она, нам с вами сейчас не пришлось бы обсуждать их интимную жизнь в надежде вычислить урода, который убил отца и чуть не убил мать.
Дарья свекольно покраснела и нервно заулыбалась.
- Мартин, ты же понимаешь, что такие девушки, как твоя знакомая, - музейные экспонаты. Да и неизвестно еще, что она скажет через несколько лет.
- А мне плевать.
Мне очень хотелось выйти и громко хлопнуть дверью – до того было противно. Но я понимал, что сделаю только хуже. Потому что прийти к Дарье после этого снова я уже не смогу, а кто еще мне расскажет об отце?
- Простите, - я сел обратно на стул и опустил голову, разглядывая плохо прокрашенную нитку на брюках.
- Ничего, Мартин, - кивнула Дарья. – Я понимаю, это все очень неприятно слушать. Мне бы не хотелось узнать что-то подобное о своих родителях.
- Давайте обойдемся без подробностей. В конце концов они поженились, хотя и после моего рождения. И спали до последнего дня в одной постели.
- Хорошо. В общем, твои родители встречались где-то год или около того. Потом что-то случилось. Я не знаю, что именно. Ольгу больше никто не видел. Гриша говорил, что Мики вызывали к следователю, он давал какие-то показания. И это было связано с Ольгой. И два последних курса Мики был один. Совсем один. Институт – клиника – общежитие – библиотека. Он очень изменился. Совсем перестал с кем-то общаться. Только учился. Как одержимый. Получил красный диплом. Ему не надо было поступать в интернатуру, он должен был учиться дальше у себя дома. Но он почему-то не уехал. Гриша говорил, что он продлил визу, снял комнату и жил здесь еще несколько месяцев. Но мы не знали, что он женился на Ольге и увез ее с собой. Пожалуй, это все, что мне известно.
- Все? – мне захотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым.
- Ну… Я не знаю, что еще может пригодиться.
- С кем он дружил? Из однокурсников?
- Насколько я знаю, особо ни с кем. В смысле, ни с кем близко. С Гришей разве что. Ну, в одной комнате ведь жили.
- А вы не знаете, как его найти, Гришу этого? – я сделал стойку не хуже охотничьей собаки.
- Это вряд ли, - вздохнула Дарья. – Он лет пять как уехал жить в Израиль.
45.
Я ехал в метро через весь город, и мне казалось, что мозг вот-вот закипит. Мозг закипит, а череп под давлением лопнет, и кипящий мозг разбрызгается по стенам вагона.
Что-то тут явно не монтировалось.
Хронологически получалось, что родители познакомились весной или летом 85-ого. Отец перешел на четвертый курс, а мама – на третий. А в июне 86-ого родился я. Как-то не слишком стыкуется с разговорами о том, что они просто так встречались, платонически. Значит, никто из сокурсников отца не знал, что мама была беременна, родила ребенка?
Круцефикс, до чего меня достало копаться в семейном грязном белье, кто бы знал. А что делать?
И что еще за уголовные истории, да еще совпадающие по времени с моим рождением? Может ли это быть как-то связано с тем, что родители поженились только через два с лишним года после моего рождения? И потом, если отца действительно допрашивали по какому-то делу, да еще связанному с мамой, об этом должны быть сведения в милиции. Может быть, позвонить следователю и попытаться хоть что-то разузнать?
Но тут я вспомнил наш с ним последний разговор и решил, что по доброй воле обращусь к нему, только если других вариантов не останется.
Итого получается, что по линии отца я, скорее всего, вряд ли что-нибудь еще раскопаю. Разве что случайно. Значит, надо искать знакомых матери. И начать с однокурсников. Потому что я не знал, в какой школе она могла учиться. Ничего связанного с маминой школой я в бабушкиной квартире не нашел. Если только обойти все школы в том районе?
Я представил, как прихожу к секретарше в канцелярию с коробкой конфет и заискивающе умоляю ее порыться в архивах, а не училась ли в этой школе четверть века назад такая Ольга Закорчевская. Если бы я еще мог прикинуться журналистом или милиционером. Но ведь могут и документы попросить. Да и акцент мой тоже не слишком в тему. А ведь по любому придется идти с конфетами на поклон в деканат маминого факультета – надо же как-то узнать хотя бы фамилии ее однокурсников.
Впрочем… А ведь можно в деканат и не ходить, поступить намного проще.
Я вышел из метро и отправился в Интернет-кафе – все то же, уже насиженное. Зайдя в сеть, я открыл несколько сайтов для поиска одноклассников, однокурсников и прочих знакомых. На «Одноклассниках.ру» мы с Ванькой зарегистрировались еще в прошлом году, но оказалось, что есть еще несколько подобных сайтов, хотя и не таких популярных.
На каждом из сайтов я ввел в поиск филологический факультет СпбГУ и год выпуска – 1988. Неважно, что мама университет не окончила, искал-то я ее однокурсников. Конечно, шансов было немного, ведь на факультете изрядное количество отделений и групп, но мне надо было найти хоть кого-нибудь, кто учился вместе с мамой и мог сказать, с кем она дружила.
Всем обнаруженным выпускникам филфака 88-ого года я отправил одно и то же сообщение, в котором просил откликнуться тех, кто учился вместе с мамой, и дал адрес своей электронной почты. И подумал, что теперь обречен сидеть в этом кафе ежедневно и тупо ждать весточки. А потом подумал еще и понял, что мозг мой все-таки закипел и даже выкипел. Потому что нормальные люди при отсутствии нормального Интернета используют Интернет мобильный. Всех делов-то – настроить gprs [9]1 и не забывать проверять почту. В Праге я почти не пользовался мобильным Интернетом – хватало обычного.
Выйдя из кафе, я купил продуктов и отправился домой. Странное дело, я уже привык думать о бабушкиной квартире как о доме. Прага словно осталась в другой жизни. Когда я вернусь туда, все равно ведь будет уже не так, как раньше. Я хорошо понял это, еще когда ездил хоронить отца.