Закон парных случаев (СИ)
Закон парных случаев (СИ) читать книгу онлайн
Это только кажется, что скелеты надежно скрыты в семейных шкафах. На самом деле они могут долгие годы ждать подходящего момента, чтобы вывалиться - и разрушить жизнь тех, кто их спрятал. Мартину, на глазах которого был убит отец и тяжело ранена мать, придется самому узнать нелегкую правду, которую от него скрывали родители.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
- Нет. Простите, а можно вам задать вопрос, - набрался наглости я.
- Да, пожалуйста. Давайте отойдем.
Он отвел меня к стоящему в коридоре диванчику, и мы сели.
- Это вопрос не о маме, но мне очень важно знать. Скажите, может ли человек помнить события, которые происходили с ним в два года?
Врач нахмурился, потер лысину. Я знал его фамилию, имя и отчество, но мысленно обозначал его для себя именно так: врач. Или лысый врач. Или просто лысый. Это вообще было моей давней привычкой – называть про себя малознакомых людей по отличительной черте их внешности.
- Я не педиатр и не психиатр, конечно. Но могу сказать, что чаще всего люди принимают за такие ранние воспоминания рассказы близких. Сначала ребенку двадцать раз расскажут, как он в два года упал с пони в зоопарке, а потом он и сам начинает рассказывать, что помнит об этом. И искренне в это верит.
- Но это мне гарантированно никто не мог рассказать, - растерялся я.
Врач посмотрел на меня внимательнее.
- Что, про пони? – попытался пошутить он, но я не принял шутку:
- При чем тут пони? Понимаете, я помню себя с очень раннего возраста. По-настоящему помню, не по рассказам. И очень хорошо помню. И первое мое воспоминание – это два года и пять месяцев. Не раньше и не позже. Это переезд в другую страну.
- Не надо так волноваться, - врач успокаивающе похлопал меня по колену. – Я вам верю. Действительно, есть люди, которые помнят себя с раннего возраста. Просто они раньше обычного начинают осознавать себя личностью, без этого долговременной памяти нет. Но я не понимаю ваш вопрос. Вы спрашиваете, может ли человек помнить себя в возрасте двух лет, и тут же утверждаете, что первое ваше воспоминание относится к двум годам и… скольки месяцам?
- Пяти, - машинально ответил я. – Дело в том, что это действительно было мое самое раннее воспоминание. До вчерашнего дня. Но я в течение суток вспомнил два эпизода, которые должны были произойти еще раньше.
- А вы не могли их… ну, придумать, что ли? – врач с сомнением потеребил нижнюю губу. – Бывает такая вещь, называется ложная память.
- Не знаю, - вздохнул я. – Может, и придумал. Правда, странно, что такое вообще могло в голову прийти.
Попрощавшись, я вышел на лестницу.
Нет, лысый, как хочешь, а я это не придумал. Я действительно жил с какой-то жуткой женщиной, которую боялся и ненавидел. И ждал маму. Очень ждал. Только вот где она была – мама? И где был папа? Может, сестра бати хоть чем-то сможет мне помочь?
Ее звали Дарья Васильевна, она работала в частной клинике врачом-офтальмологом.
- Да-да, конечно, - сказала она, когда я позвонил ей. – Если хотите, приезжайте прямо сейчас. У меня прием, но народу нет совсем – лето. Пишите адрес.
Клиника оказалась довольно далеко, в Купчино. Я напомнил Виктору, который ждал в машине, что ключи от квартиры у соседей, и попросил покормить Кота. Мы решили, что Виктор поживет какое-то время у меня, благо у него еще оставалась неделя отпуска. В свою квартиру ему пока лучше было не возвращаться, как и Саше.
44.
Выйдя из метро, я моментально заблудился. Дома в этом районе были какие-то одинаковые, кварталы гигантские, а табличек с номерами домов и названиями улиц не наблюдалось. Когда я отмахал пешком две длиннющие трамвайные остановки, оказалось, что иду не туда, пришлось возвращаться.
Наконец клиника обнаружилась. Помещалась она в довольно неприглядном на вид двухэтажном домике, обсаженном пыльным кустарником, и я подумал, что дела в клинике идут не лучшим образом. В холле за стойкой с табличкой «Администратор» сидела заморенного вида девица в мятом халате. Она медитативно разглядывала потолок и размеренно жевала жвачку. Увидев меня, администраторша оживилась, но я моментально огорчил ее тем, что ни коим образом не являюсь пациентом, а ищу врача Панкратову. Она поджала губы и выдавила через жвачку, что врач Панкратова принимает в девятом кабинете.
Пройдя, наверно, с километр запутанных коридоров, которые непонятно как помещались в этом небольшом на вид здании, я наконец нашел притаившийся в самом дальнем углу девятый кабинет. За время странствий мне иногда встречались люди. Наверняка, кто-то из них пришел в клинику лечиться, но в основном это были врачи, которые маялись от безделья и, скучая, бродили по коридорам.
Я постучал в дверь кабинета с надписью «Офтальмолог».
- Даааааа, - пропело в ответ нежное сопрано, которое я уже слышал по телефону.
Открыв дверь, я замер на пороге. За столом сидела тетка лет сорока пяти - гренадерских размеров, с густыми черными усами. Ее буйные кудри, отливающие синим, выбивались из-под декоративной белой шапочки и водопадом стекали на мощную грудь профессиональной кормилицы. Звенящий голосок Дюймовочки никак не мог принадлежать этому чудищу.
- Вы на прием? – снова пропел волшебный голос.
- Я? Это… Нет, - растерялся я. – Я вам звонил.
- Так вы и есть сынок Мики?
Мики? Что-то новенькое. Ни разу не слышал, чтобы отца кто-то так звал. На всякий случай я кивнул. Мики так Мики.
- Полечка, иди погуляй, детка. Чайку попей. А я с мальчиком побеседую.
Только после этих слов Дарьи я заметил, что в кабинете есть еще медсестра, маленькая, худенькая девушка, похожая на воробья. Она посмотрела на меня с интересом, кокетливо повела глазами и вышла, покачивая бедрами, вернее, их отсутствием.
- Ага, Полька положила на тебя глаз, - засмеялась, колыхаясь всем телом, Дарья, при этом смех ее был похож на звон хрустальных колокольчиков. – Ничего, что я на ты?
- Ничего, конечно.
- Как тебя зовут? Мартин? Хорошее имя. И по-русски говоришь хорошо. А в Питере что делаешь? К родне приехал? А как там Мики поживает? А братья-сестры у тебя есть? А ты учишься, работаешь?
Она задавала вопросы, не дожидаясь ответов, и я не знал, как вклиниться в этот ручей, который грозил обернуться Ниагарой в миниатюре.
- Отец погиб, - наконец удалось сказать мне. – Недавно. Его убили. Здесь, в Петербурге.
Дарья испуганно замолчала, приоткрыв рот. Потом ее губы под усами задрожали, и она тоненько всхлипнула.
- Какой ужас! – простонала она. И повторила: - Какой ужас!
Несколько минут мы молчали, только стрелки настенных часов перескакивали с деления на деление, издавая странные чмокающие звуки.
- Их нашли? – наконец спросила Дарья, осторожно промокнув глаза салфеткой.
- Кого «их»? – не понял я.
- Ну, того, кто… Убийц?
- Нет. Пока нет. Поэтому я и пришел к вам.
- Ко мне? Но я же не видела его столько лет. Откуда я?..
- Расскажите мне все, что вы о нем знаете, - перебил я. – Это очень важно. Это убийство как-то связано с его прошлым. Пожалуйста, расскажите все, что можете.
- А милиция? Что милиция делает? Ну да, о чем это я? А может, обратиться в частное детективное агентство?
- Я должен найти его сам. Понимаете? – я посмотрел ей в глаза, и Дарья мелко закивала.
- Конечно, конечно, расскажу. Все, что помню. Ну, слушай.
В институт я поступила в 83-ем, на лечебный факультет. Твой отец учился на курс старше, но я его хорошо знала, потому что мой молодой человек, Гриша Шапкин, жил с Мики в одной комнате. Ну, в общежитии. Мы так его звали – Мики. Камил – как-то не очень прижилось. Он мне нравился. Симпатичный такой, дружелюбный, вежливый. Хотя и не очень разговорчивый. Скорее, даже замкнутый. Но девушкам нравился, даже очень. Еще бы – европеец…
Тут она запнулась и испуганно посмотрела на меня, сдвинув кустистые черные брови. Усы тоже зашевелились, словно живые.
- Дарья Васильевна, пожалуйста, говорите все. De mortius [8]1 – вот этого не надо.
- Понимаешь, Мартин, - вздохнула Дарья, - девушек у него было много. Они сами за ним бегали. А он никому не отказывал. Ну, вроде как не хотел никого обижать. Ладно, скажу честно, я с ним тоже встречалась, но недолго. Надолго он, к сожалению, ни с кем не задерживался. Но вот умел как-то так отношения разрывать, что никто не оставался на него в обиде. Мол, ну так уж жизнь складывается, что поделаешь. Хотя, конечно, мужчина он был…