Ведется следствие (СИ)

— Каролина, дорогая, вы отвлеклись, — напомнил следователь, с удовольствием наблюдая за медленно зеленеющим стажером.

— Ах да! — спохватилась женщина. — Так вот, опытным путем было установлено, что наилучшую защиту от болотных жителей обеспечивает именно золотое покрытие!

— Довольно большой толщины, надо отметить, — встрял вдруг доктор.

— О, да, — подхватила Каролина. — Знаете, был забавный случай: какие-то олухи хотели из ангара запасную гусеницу для танка утащить!

— Утащили? — участливо поинтересовался Бессмертных.

— Представьте, да! Даже сумели пронести ее футов десять, — улыбнулась Каролина.

— Я одного не пойму, — произнес Руперт, — что они собирались делать с этой… хм… немаленькой деталью в Институте? Или они сотворили это на спор?

— Увы, нет, — вздохнула госпожа Кисленьких. — Они намеревались использовать позолоту в корыстных целях…

— То есть продать и пропить, — подвел итог доктор. — И что же с ними сталось?

— Их, конечно, выгнали из Института с треском! — сказала Каролина. — И без выходного пособия. Хотя, — добавила она справедливости ради, — они сами себя наказали. Один, представьте себе, заработал пупочную грыжу, а второй остался хромым — ему эта гусеница на ногу упала…

— Поделом, — хмыкнул Бессмертных. — Но вы, дорогая Каролина, снова отвлеклись от своего увлекательнейшего повествования.

— А, собственно, повествовать больше и нечего, — пожала та плечиками. — Танки дальней болотной разведки покрывают позолотой, потом красят, обычно в красно-белую полосу, чтобы разглядеть легче было, вот и всё.

— А-а… — глубокомысленно сказал Дэвид и вывернул шею, чтобы еще раз посмотреть на паруса. Увы, экспресс уже обогнал танки и теперь взбирался по пандусу.

— Сейчас, — таинственным шепотом произнесла Каролина, когда поезд совсем сбавил ход, а громада Института нависла над экспрессом, — мы заедем на специальную платформу, и нас поднимут наверх…

— В смысле — пассажиров? — не понял Дэвид.

— В смысле — поезд, — пояснила Каролина. — Ну что вы так смотрите? Здесь гигантские грузовые лифты, приходят ведь товарные поезда, а разгружать вагоны намного удобнее внутри, в тепле и сухости, а не по колено в болоте, в защитном костюме, да еще когда в любой момент на тебя кто-то может наброситься!

Поезд вкатился на платформу и остановился.

— Слышите лязг? — спросил Бессмертных, явно знакомый со всем этим, а потому совершенно невозмутимый. Равно невозмутимы были Топорны (как обычно), поручик Вит-Тяй и доктор (аналогично), а также оперативники (очевидно, тоже бывавшие в этих местах). — Это закрепляют вагоны. Мало ли…

— Да, давно, когда систему только отлаживали, один трос лопнул, — обнадеживающим тоном произнесла госпожа Кисленьких, допивая кофе. — Каким чудом тогда состав не рухнул с платформы, никто и не знает! С тех пор еще и сверху страхуют, на всякий случай… Тяжелый же груз!

— И ценный, — веско добавил поручик.

— И ценный, — согласилась Каролина и поправила прическу. — Да, не волнуйтесь, может немного покачивать, это нормально!

Снаружи снова залязгало, загрохотало, и Дэвид отвернулся от окна: вид медленно проплывающей совсем рядом решетчатой фермы из чудовищной толщины стальных балок его угнетал.

— Сейчас нас поднимут на карантинную палубу, — продолжала щебетать госпожа Кисленьких, — поезд тщательно обработают, а потом поднимут дальше, на вокзальную палубу. Это уже будет стерильная зона, пассажиры смогут прогуляться… ну, разумеется, не выходя за пределы вокзала!

— Ничего, — благодушно произнес Бессмертных, — насколько я помню, здесь вполне приличные кафе, да и в целом найдется, на что посмотреть… особенно человеку новому.

Дэвид вздохнул и понурился.

Ждать, пока поезд обработают, тщательно осмотрят — не прицепилась ли за время пути какая-нибудь гадость? — а потом еще раз обработают, пришлось довольно долго. Снаружи слаженно и четко работали сотрудники Института в защитных костюмах и масках, но смотреть на них быстро прискучило, и пассажиры первого класса разошлись по своим купе: переодеться в ожидании прибытия на здешний вокзал.

— А зачем вообще экспресс останавливается в Институте? — задал Дубовны простодушный вопрос, плетясь вслед за шефом к себе.

— Ну как зачем? — покосился тот с удивлением. — Не товарными же вагонами должны специалисты ездить! Да и некоторое оборудование иногда требуется доставить срочно… Дэвид, у меня такое впечатление, будто вы тесно пообщались с думаком! Сходили бы вы к доктору, что ли?

— Нет-нет! — поспешил отказаться стажер. — Со мной всё в порядке! Просто… просто не выспался!

— В таком случае выкиньте из-под подушки ту макулатуру, которую читаете на ночь, и положите туда третий том комментариев к Гражданскому кодексу, — распорядился Бессмертных. — Спать будете сном младенца!

— Откуда вы зна… — начал было тот, но за следователем уже закрылась дверь. Оставалось предположить только, что Бессмертных владеет даром телепатии…

…Снова лязг, грохот (на этот раз умеренный), плавное покачивание — и остановка.

— Выходите, Дэвид, — постучал ему в дверь следователь, — не то потом всю жизнь жалеть будете! Пойдемте, пойдемте, хватит дуться!

— Я не дулся, — буркнул стажер, поправляя галстук. — Я… хм… размышлял!

— Это занятие полезное, — согласился Бессмертных, — главное, не перестараться. Довольно болтовни, идемте!

Большая часть пассажиров отчего-то решила отсидеться по своим купе, и их можно было понять: Дэвид, раскрыв рот, осматривал колоссальную вокзальную палубу, напоминавшую, скорее, небольшой городок, нежели всего один ярус в глубинах Института.

В хвосте поезда царила какая-то суета, доктор с любопытством покосился в ту сторону, и Ян, обладавший способностью всё и всегда узнавать первым, поспешил сообщить:

— Это экологов наших сгружают. Ну, может, видели, с плакатиками они на станциях стояли.

— А-а, — припомнил Немертвых, — припоминаю, как же! Они еще в клетках на соломе ехали, если не ошибаюсь. А что с ними приключилось?

— Так ведь… — Ян развел руками. — Будь они поумнее, вернулись бы перед болотами в купе. А они совсем дурные, в клетках остались. Ну и… Комаров-то помните?

— О-о… — сочувственно протянул Дэвид. — Бедняги…

— Естественный отбор, — вздохнул Немертвых. — И куда же их теперь? В клинику?

— В виварий, — сообщила незаметно подошедшая сзади Каролина. — Тут, знаете, отличный виварий… с системой аварийного сброса, а то мало ли… Ну вот, сейчас из клеток их выпилят — и туда, как раз два блока пустуют. А что? Заодно действие комариного яда изучат… те, похоже, мутировали, раз экологи выжили!

— Да они просто плакатами отбивались, — сообщил Берт. — Поэтому их не вовсе насмерть закусали.

— Не всех, — отметил доктор, вглядевшись в живописную группу. — Кого-то, кажется, уносят отдельно.

— Его в ремонтную мастерскую, — пояснила Каролина, — так распух, что с ножовкой или там ножницами по металлу и не подберешься.

— И как же?..

— Там разберутся, — туманно ответила госпожа Кисленьких, а Дэвид невольно поежился.

Берт вдруг потянул носом. Ян тоже принюхался, оперативники переглянулись и расплылись в мечтательных улыбках.

— Мы это… — сказал Берт. — Отойдем ненадолго.

— Да, к отправлению вернемся, — заверил Ян и вдруг насторожился. — И заодно проверим кое-что…

Доктор посмотрел им вслед.

— Что это с ними?

— Видимо, заметили кого-то знакомого, — философски ответил Бессмертных, хорошо знавший своих подручных. — А вообще-то, судя по запаху, тут закусочная рядом.

Он был прав: судя по ни с чем не сравнимому аромату слегка пригоревшего мяса и жареного на неизвестного происхождения масле теста, где-то неподалеку действительно притаилась закусочная.

— Что с вами, дорогая Каролина? — встревожено спросил следователь.

На лице писательница отражалась глубочайшая тоска вкупе с ностальгией.

— Пирожки… — чуть не всхлипнула она и отвернулась.