Не гаси свет
Не гаси свет читать книгу онлайн
Еще пару недель назад Кристина, ведущая на местной радиостанции в Тулузе, не могла и представить, что ее жизнь, такая безоблачная и размеренная, за короткое время превратится в дикий кошмар. Вокруг нее стали происходить странные и до смерти пугающие события, совершенно расшатавшие ее рассудок. Анонимные письма, мерзкие надписи на стенах ее квартиры, подброшенные на рабочий стол наркотики, клевета со стороны коллег… И, самое главное, присылаемые ей музыкальные диски с операми, каждая из которых посвящена самоубийству главной героини. В результате Кристина потеряла работу, ее личная жизнь разрушена, здоровье пошатнулось. Чей-то жестокий расчет толкает журналистку к краю пропасти, полагая, что ее рассудок не выдержит этой пытки. Но Кристина не из таких, она никогда не сдавалась без борьбы. Ей во что бы то ни стало нужно понять, кто добивается ее смерти…
+18
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Всякий раз, когда кто-нибудь взбаламучивал тину, появлялся этот «запашок»: из темных углов доносилось зловоние прошлых лет. А в шкафах и подвалах пылились папки с делами, которые никто не собирался снова открывать. Замешанных в преступлениях обелили, но подозрение осталось — тошнотворное, неустранимое. Казалось, что за каждой стеной из розового кирпича, за каждой освещенной солнцем дверью прячется стена из тени, дверь из тьмы.
— Знаешь, — продолжил Дегранж, — был и такой случай, когда самоубийство замаскировали под убийство. Мужик хотел свалить вину на жену и любовника.
— Пытаешься сказать, что я ничего не найду? — уточнил Мартен.
— Может, да, а может, нет…
Сервас вздернул бровь.
— Когда ребята приехали на место преступления, они сначала решили, что произошло убийство — уж больно необычные были обстоятельства, — стал рассказывать его друг, — и к осмотру отнеслись внимательно. Много чего собрали, в том числе…
Он достал из папки розовый блокнот.
— Что это? — тут же спросил Мартен.
— Еженедельник.
— Почему он еще у тебя? — поинтересовался Сервас.
— Когда родители Селии приехали за ее вещами, я отдал им все — кроме этого…
— Зачем?
— На всякий случай… Хотел покумекать, но потом передумал — когда выяснилось, что девушка покончила с собой.
— Но блокнот не выбросил…
— Думал кое-что проверить, да все времени нет.
— И что ты собирался проверять?
— Я установил все имена и фамилии, кроме одного: Моки…
— Моки?
— Угу. Все остальные — это друзья, коллеги, родственники Селии. А он неизвестно кто.
Мужчины встретились взглядами, и Мартен «сделал стойку», как охотничий пес. Сколько же дел, забытых в архивных коробках, хранят свои тайны между страницами протоколов, описей и допросов? Ему страшно захотелось курить.
— Ух ты! Тыщу лет не виделись, — сказала хозяйка бара, подойдя к нему поздороваться. — С возвращением из мира мертвых…
«Неужели и она в курсе? У меня что, клеймо депрессушника на лбу?!» Милая улыбка красавицы согрела полицейскому душу. Мартен понял, как сильно ему не хватало этого места, и заказал ножку и онглет. [38]
Дегранж толстыми пальцами переворачивал страницы еженедельника:
— Вот, смотри.
Сервас начал читать: «Моки, 16.30», «Моки, 15.00», «Моки, 17.00», «Моки, 18.00»…
— Уверен, что это человек? — спросил он с сомнением.
Его бывший коллега нахмурился:
— А что же еще? Никто из знакомых Селии мне не помог.
— Это все?
Дегранж улыбнулся:
— А ты чего ждал?
— Есть предположение, кто это может быть?
— Скорее всего, это женатик. Обрати внимание: почти все встречи назначены в обеденный перерыв. «Моки» — наверняка прозвище. Этот тип ни разу нигде не засветился. Точно тебе говорю, он женат…
— Это слово может означать все, что угодно, — заметил Сервас. — Какое-нибудь место, бар, новомодный вид спорта…
— Есть кое-что еще.
«Я давно не чувствовал себя таким живым…» — промелькнуло в голове у Мартена. Дегранж протянул ему квитанцию и пояснил:
— Незадолго до самоубийства Селия сделала очень… неожиданные покупки.
Сервас склонился над бумагой. Счет из самой большой оружейной лавки Тулузы: газовая граната «Гардиан эйнжел», перцовый баллончик… Селия Яблонка явно собиралась защищаться, а не сводить счеты с жизнью.
— Странно… — пробормотал Мартен.
— Черт его знает, что творится у людей в мозгах, — задумчиво произнес его друг. — Если бы те, кого накрыла депрессия, руководствовались логикой…
— Но она производила впечатление человека, который чего-то боится.
— Производила… — Дегранж принялся за салат. — Но впечатление к делу не подошьешь…
Сервас понял, что он имеет в виду. В любом расследовании может случиться так, что обстоятельства и свидетельства, казавшиеся ключевыми, в конечном итоге оказываются пустышкой. Долгое расследование напоминает расшифровку незнакомого текста: некоторые слова важнее других, но сначала ты этого не понимаешь..
Дегранж вдруг нахмурился:
— Меня беспокоит твоя история с ключом. Полагаешь, тот, кто его прислал, что-то знает?
— Может, аноним просто добивается, чтобы дело снова открыли. Интересно другое: как он — или она — его достал?
— Жил в отеле и не сдал, когда уезжал, — предположил Дегранж.
— Правильно. Как ты считаешь, у них есть список тех, кто потерял или забыл вернуть портье электронную карточку?
— Вряд ли, но поинтересоваться стоит — на всякий случай.
Они распрощались, и Мартен пошел к выходу. На улице он первым делом позвонил на работу (пока не доказано обратное, это все еще его работа!), в отдел оперативного сбора материалов, сотрудники которого, команда из четырех человек, занимались так называемыми «живыми» файлами. В них содержались сведения обо всех лицах, фигурирующих в проводимых расследованиях — пусть даже опосредованно, в качестве свидетелей или подозреваемых. Сотрудники этого отдела не ждали, пока человека арестуют, они сопоставляли все имеющиеся у них данные (чего не успели или не сумели сделать следователи) с ФСБ — файлами спецбригад. Руководил отделом старший капрал Левек, который когда-то тоже служил в уголовной полиции, но вынужден был уйти, после того как сбежавший преступник переломал ему ноги, сбив на полной скорости машиной. Левек сильно прихрамывал на левую ногу, а в плохую погоду его кости ныли, так что заниматься оперативной работой он не мог. Тогда капрал прошел стажировку в Европоле и стал криминалистом-аналитиком. Он не имел права вести расследование самостоятельно, но его нюх и опыт были бесценны в «прочесывании» чужих дел. Самое большое удовлетворение Левек получал, обнаружив деталь, ускользнувшую от внимания коллег: имя или номер телефона, фигурирующие в не связанных друг с другом расследованиях, зеленый «Рено Клио», появлявшийся и на месте перестрелки, и на месте налета…
— Это Сервас, — поздоровался с ним Мартен. — Как в этот собачий холод поживают твои бедные ноги?
— Мурашки бегают… И в холод, и в жару, — вздохнул капрал. — А у тебя все хорошо? Я слышал, ты в отпуске по болезни…
— Так и есть. У меня тоже… мурашки, — пошутил сыщик.
— Надеюсь, ты позвонил не ради ученой беседы о мурашках? — поинтересовался Левек.
— Мне нужно, чтобы ты запустил в свою мельничку одну фамилию.
— Ты же вроде на бюллетене… — Пауза; капрал размышлял. — Что за фамилия?
— Моки: М-О-К-И.
— Моки? Это что за зверь? Человек? Марка? Золотая рыбка?
— Понятия не имею. Но, если поиск по слову ничего не даст, попробуй связать его с «насилием», «домашним насилием», «преследованием», «угрозами»…
— Я тебе перезвоню.
Час спустя Сервас получил ответ.
— Ничего, — объявил Левек.
— Уверен?
— Обижаешь… Твой Моки нигде не засветился. Я все «обыскал». Результат нулевой, Мартен. Но вот что я вспомнил: в прошлом году меня уже просили идентифицировать этого самого Моки, будь он трижды неладен…
— Знаю. Спасибо. Я твой должник.
Она неуверенным движением поставила стакан на стол — ну точь-в-точь капитан, топящий печаль в вине во время шторма, пока другие моряки в панике бегут к спасательным шлюпкам, волны забрасывают палубу хлопьями пены, ветер завывает, а трюмы заполняются соленой водой. Она была пьяна. Кристина поняла это слишком поздно — алкоголь уже впитался в кровь.
Женщина посмотрела на запотевшее стекло. Снегопад прекратился, но резкий ветер не стих, и тротуары аллеи Жана Жореса быстро пустели, а машины ехали медленно, оставляя на асфальте черные следы. Здание «Радио 5» стояло на другой стороне — этакий кирпичный мальчик-с-пальчик, затесавшийся в компанию пятнадцатиэтажных домов. При каждом взгляде в ту сторону Кристину начинало тошнить. Она думала, что выпивка приглушит боль, но этого не случилось: журналистка почувствовала себя еще более усталой и отчаявшейся.