Этот человек опасен

Теперь убирайся и поторопись рассказать ему все. Что я тебе сказал, пока я еще в хорошем настроении, потому что если в течение двух минут ты отсюда не исчезнешь, я сниму пояс и покажу тебе, как хорошо можно им воспользоваться.

— Очень хорошо, Лемми, — проговорила она ледяным тоном, я ухожу, но хорошенько запомни: у меня будет твоя кожа… И когда мы захватим тебя, мы устроим тебе очень приятные минуты, прежде чем ты околеешь…

— Проходи, пожалуйста, — с поклоном проговорил я, — а когда увидишь Сигеллу, скажи ему, что в ближайшее время я угощу его стаканом касторки, и поскорее убирайся, мне противно смотреть на тебя, ты слишком похожа на прогорклое сало.

Она направилась к двери, и я последовал за ней, решив, что это будет не лишняя предосторожность — проводить ее до улицы.

Мы спустились вниз, и я заметил такси, которое стояло неподалеку. Я сделал знак шоферу.

— Послушайте, — сказал я ему, — не отвезете ли вы эту молодую даму домой?

Он улыбнулся, вылез из машины и открыл для Конни дверцу. Неожиданно из двери соседнего дома появились два типа. Один из них схватил меня за руку, а другой с быстротой молнии освободил от револьвера, который я ношу подмышкой.

Я вижу, как Конни, с совершенно ошеломленным видом смотрит на меня через стекло, и глаза у нее вытаращены.

— Вы — Лемми Кошен? — спросил меня один из этих парней, и когда я ответил утвердительно, он добавил:

— Я — инспектор полиции, у меня ордер на ваш арест. Вы обвиняетесь в хранении и обмене банковских билетов, принадлежащих федеральному правительству США, несмотря на то, что вы знали о том, что эти билеты похищены при вооруженном ограблении. Я задерживаю вас по просьбе вашего правительства и на основании соглашения о выдаче преступников иностранных государств, и должен предупредить вас, что все, что вы скажете сейчас, может быть использовано против вас, начиная с момента вашего задержания.

Конни продолжала смотреть на меня сквозь стекло, и я улыбнулся ей.

— Ты видишь, моя ласточка — крикнул я ей в тот момент, когда машина уже тронулась — что я тебе говорил? Ну, постарайся быть умницей, как на картинке, иначе береги свои ягодицы.

Такси отъехало.

Сразу после этого подошла полицейская машина, куда меня и втолкнули. Они приняли все меры предосторожности, можете мне поверить: я видел позади еще одну полицейскую машину.

Мы помчались. Джермен-стрит, Скотланд-Ярд — это не более четырех минут. Меня доставили в небольшую комнату полицейского поста, где я пробыл некоторое время. Потом меня подняли на второй этаж, провели по длинному коридору и втолкнули в какую — то комнату.

В комнате, расположившись вокруг стола, сидели шесть человек, из которых я четверых знал: Гидрот — помощник секретаря посольства, Грант — специальный агент, который работал со мной, Лентил, из агентства связи в Вашингтоне, и брат Мак Фи — Ларри.

Парень, который забрал у меня револьвер, вернул его, а Гидрот протянул мне руку и представил человеку, который сидел в конце стола.

— Господин префект, разрешите вам представить Лемми Кошена — специального агента Министерства Юстиции, занимающегося делом ван Зелден. — А мне он представил сэра Вилльяма Готворта, префекта полиции.

Мы пожали друг другу руки. Я поздоровался и с остальными.

— Ну, что, Лемми, — спросил Грант, — как вдут дела?

— Хорошо, — ответил я, — скажите мне только — кто-нибудь проследил нашу подружку Конни?

— Не беспокойтесь, мистер Кошен, шофер, который находился возле вашего дома, очень хорошо знает свое дело.

— Отлично — сказал я. — Кстати, господин префект, чтобы, так сказать, окончательно скрепить наши интернациональные комбинации, у нас нет ничего в этом уголке для меня? В горле совсем пересохло.

— Послушай, Лемми, — улыбнулся Гидрот — я вижу, ты здесь еще не акклиматизировался. Неужели ты не понимаешь, что такого рода товар не держат в комиссариатах полиции этой страны?

Глава 12

СЮРПРИЗ ВИЛЛИ БОСКО

На следующее утро, когда я проснулся, мне понадобилось, по крайней мере, несколько минут, чтобы сообразить, где я нахожусь, потому что я нахожусь в тюрьме в Брикстоне, и, прошу вас поверить, что те несколько часов, которые я провел в этом месте, где все старались чем только можно угодить мне, принесли мне огромную пользу.

Прежде чем попасть сюда, я провел один час в Скотланд-Ярде, чтобы разработать план комбинации, и все дальнейшие действия были расписаны по параграфам. Флик, который под видом шофера такси отвез Конни накануне к апартаментам на Кнайтс Бридж, передал ее под наблюдение другим детективам, и было похоже, что пока она не собиралась трогаться оттуда.

Я все размышлял об этом трюке с Вилли Боско. Конни говорила правду: он сбежал, у него нет друзей и нет денег. И он должен был, наверное, прийти ко мне. Но почему он вызывает у них интерес? Что для них Вилли Боско?

По моему мнению причина заключается в следующем:

Вилли Боско должен что — то знать, что — то настолько серьезное, что уничтожить его необходимо. Они, вероятно, думают, что он придет ко мне, чтобы поставить меня в известность об этом, и моя осведомленность сделает меня более опасным для Сигеллы. Мне кажется, что сведения, которыми располагает Вилли Боско, касаются местонахождения Миранды и Сигеллы. Наверное, когда он крутился возле «Брендес Энда», то мог что — то услышать. Английская полиция расставила ему силки, и его надеялись поймать в течение 24 — часов. Я тоже надеюсь на это. Потому что в противном случае, он может попасть в руки банды Сигеллы, и тогда — прощай, Вилли.

В одиннадцать часов меня посетил Гидрот. Меня повели завтракать к начальнику караула, и Гидрот показывал мне утренние газеты, из сообщений которых видно, что задуманное нами вчера начало уже выполняться. Была помещена заметка, что гангстер Лемми Кошен арестован накануне в своих апартаментах на Джермен-стрит, так как банковские билеты, которые он хотел обменять на английские фунты в банке, были похищены при ограблении банка в Арканзасе. Далее следовало подробное описание ограбления, жертв и так далее. В конце указывалось, что задержание Кошена произведено по просьбе представителей авторитетных американских учреждений, и что вышеупомянутый Лемми Кошен предстанет во вторник перед трибуналом на Боз-стрит. Из статьи очевидно также, что обвиняемый отказывается признать предъявленные ему обвинения и настаивает на том, чтобы его освободили под залог, и чтобы судьи определили размер залога…

Эта наживка должна, мне кажется, сработать и вот почему: допустим, Сигелла еще не захватил Боско, который тоже читает газеты, и тогда для него тут же станет ясно, что Боско, поспешит встретиться со мной и дать мне необходимые сведения. И тогда Сигелла постарается разделаться с нами обоими, после чего станет очень осторожным и поспешит удрать из Англии. Воздушный путь для бегства я считаю более удобным и надежным, и нам надо держать ухо востро.

Гидрот сказал мне, что маленькая комедия с моим судом должна разыграться на Боз-стрит около трех часов дня. Надо было дать время Констанции и другим хорошенько обдумать и обсудить все это, потому что у меня такое ощущение, что Конни захочет заплатить за меня залог, после чего станет весело хохотать при мысли, что освободила меня из тюрьмы, в которую я с такими усилиями попал.

Но мне и Гидроту кажется, что смех у нее будет не очень веселый, если она узнает, что я специальный агент, и весь этот кинематограф устроен для ее удовольствия.

Скоро Гидрот ушел, так как он осуществляет связь между мной и инспектором — шефом Херриком, который распоряжается английской частью этой постановки. Перед уходом Гидрот оставил мне фляжку с виски, вещь очень полезную, потому что в тюрьме бара нет, а посылать все время за виски мне неудобно. Он оставил мне также всю переписку по этому делу между моим шефом в Вашингтоне и английской полицией.

Оставшись один, я лег и начал с большим удовольствием читать. Переписка начата восемь месяцев назад.