Этот человек опасен

Волчьими шагами я крался под деревьями, пока не оказался в глубокой тени, а оттуда уже добежал до тропинки. Прежде, чем войти в лес, я обернулся: все окна заднего флигеля ярко освещены, слышны гул голосов и взрывы смеха.

Все это мне очень нравится, так как показывает, что вечеринка продолжается и понемногу приближается к своему апогею.

Потом я повернул в другую сторону и направился по тропинке, скрытой между деревьями.

Через некоторое время я увидел темную массу стены и в ней отверстие, сквозь которое светила луна.

Я пролез в отверстие и стал обозревать окрестности, но Мерриса не увидел. Передо мной находилось лишь голое поле с несколькими редкими деревьями, сквозь которые издалека был виден слабый свет из окон какого-то коттеджа, расположенного на другом конце этого поля.

Все это мне очень не нравится, потому что я знаю, что Лотти не такая девочка, чтобы не сдержать обещания. Но был уже час ночи, а вышеупомянутого Мерриса нет и в помине.

Я решил, что самое разумное, это дойти до коттеджа, где располагались все парни отряда, и выяснить, что же задержало этого молодого человека.

Итак, я двинулся через поле по направлению к свету, так как полагал, что мне нужен именно тот коттедж, единственное поблизости строение. Я шел, но чувствовал себя не слишком весело.

Вскоре я достиг дома. Вокруг было нечто вроде изгороди с белой калиткой, через которую я вошел и, заглянув за дом, увидел автомобили. Их фары были погашены, но моторы работали, что свидетельствовало, что я не ошибся в направлении.

Я подошел к двери в задней стене дома и посмотрел в окно. Комната была освещена, хорошо виден стол, на котором стояли грязные тарелки, стаканы, бутылки из-под виски, но никого из людей не было.

Я толкнул дверь — она оказалась не заперта — и вошел. Обследовав нижний этаж, я не обнаружил даже кошки. Поднялся на второй этаж, который также был пуст, как карман рабочего перед получкой. Мне это все совсем не нравится и кажется довольно зловещим.

Повсюду следы того, что люди были здесь совсем недавно. Включен свет, и окурки в пепельнице еще свежие. По-моему, банда должна была находиться здесь еще 20 минут тому назад.

Я должен сказать вам, что я довольно твердый парень и не имею обыкновения поддаваться настроению, но совершенно не понятно, что могло произойти здесь, и поэтому мне не по себе. Я вышел из дома и направился к автомобилям. Положив руку на радиатор одной из машин, я понял, что он совсем недавно начал разогреваться. Моторы начали работать минут 20 назад. Но что же за это время приключилось с Лотти, Меррисом и другими членами банды, я понять не в состоянии. Мне это не по силам.

Я открыл дверцы и осмотрел машины изнутри. В одной машине лежали револьверы и четыре маленькие бомбы, остальные бомбы лежали в другой машине, но чего не хватало — так это пулемета. Лотти и Вилли Боско были, видимо, вынуждены унести его с собой.

Я сел на ступеньку одной из машин, закурил сигарету и стал размышлять. У меня ощущение, что кто-то ловко все устроил и нарушил все мои намерения относительно сегодняшнего дня, и наверное, этот «кто-то» — Сигелла. Неожиданно мне в голову пришла мысль: «Салли Грин!». Она привела меня в такое состояние, что я вскочил на ноги и, как сумасшедший, стал бегать взад и вперед.

Что, если Салли Грин — невинная девочка, как я считал, была соучастницей Сигеллы?

Это представилось мне логичным, потому что Сигелла, готовясь похитить Миранду, мог заставить эту малышку работать на себя. В таких случаях в средствах он не стеснялся.

Короче говоря, я решил, что и так уже потерял слишком много времени, переложил все бомбы в одну из машин, сел в нее и поехал по направлению к большой дороге. Я решил, что благоразумно будет как можно скорее вернуться в «Брендес Энд», пока там не заметили моего отсутствия, но после некоторого размышления пришел к выводу, что не худо было бы проверить, находится ли Салли, как мы с ней условились, в отеле «Холлибич». Если ее там нет, тогда я могу держать пари на мой последний глоток виски, что меня надула та, кого я считал совершенно честным человеком, находящимся вне игры. Вот когда мне придется трудно, и неизвестно, смогу ли я выкрутиться.

Я, как молния, вылетел на дорогу и помчался к отелю так быстро, что уже без четверти два подъехал к нужному мне зданию. Везде было темно. Я стал стучать в дверь, и через четверть часа человек, который оставался сторожить отель, вынужден был подняться и открыть мне дверь.

Мое предположение оказалось совершенно правильным. Он сказал мне, что у них нет никакой Салли Грин. Я отдал ему монету, закурил, сел в машину и вернулся обратно в коттедж, полагая, что, может быть, смогу там что-нибудь обнаружить. Но там все было в том же состоянии, как и до моего отъезда.

Я погасил все огни, запер дом и вернулся в «Брендес Энд» той же дорогой — через брешь в стене. По-прежнему никаких следов Мерриса и вообще никого поблизости. Я шел через лесок и, подойдя к лужайке, был совершенно ошеломлен, увидев, что дом погружен во мрак. Ни света, ни звука, ни малейшего движения. Так же спокойно, как в морге, и мне показалось даже, что здесь его филиал.

Я постоял с минуту, потом осторожно стал красться к задней стене дома. Каждую минуту я ожидал получить пулю, но ничего не произошло.

Я подошел к главному входу, толкнул тяжелую дверь. Она отворилась, и я вошел. Щелкнул зажигалкой, нашел выключатель, включил свет. Оба бара по — прежнему наполнены бутылками, но у стоек ни одного человека. В столовой тоже. Я поднялся на первый этаж. Мертвое спокойствие… «Брендес Энд» совершенно пуст, и если бы не некоторый беспорядок и кое — какие вещи, можно было подумать, что ссюда вообще никто не заходил. Может быть, даже несколько лет.

Я снова закурил и задумался. Все произошло совсем не так, как я рассчитывал. Большинство моих расчетов оказались неверными, надежды обманутыми. Похоже, что Сигелла здорово меня обставил и быстро отсюда смотался.

Возможно, если бы я был здесь, мне пришлось бы плохо и, наверное, это к счастью, что я находился вне дома.

Я вышел из салона и прошел по коридору, по которому меня вела недавно Конни. Я заглянул в ту комнату, где отдыхал, но там тоже никого не было. Я свернул в другой коридор и зажег там свет. На всякий случай я наготове держал пистолет.

В самом конце коридора я увидел дверь, к которой вели две ступеньки. На ступеньках видны были следы крови.

Я нажал на ручку двери и вошел внутрь, ожидая, что вот-вот что — то начнется, и держа палец на спусковом крючке. Ничего не произошло. Ощупав стены, я нашел выключатель и зажег свет. Это оказалась спальня. В углу напротив, прислонившись к стене. Сидела Лотти Фрич. В правой руке у нее ручной пулемет, а сама она основательно продырявлена. С ней, видимо не слишком церемонились, так как я насчитал не менее четырнадцати ран.

Я внимательно осмотрел сначала ее, затем пулемет. Заглянув в магазин, я определил, что она успела выпустить не менее двадцати пуль из своего оружия, прежде чем ее застрелили. Следы пуль были также и на противоположной стене. Я высунулся из окна и увидел, что рядом к стене прислонена лестница. Это дало мне ключ к происшедшему. За милю видно, что Меррис и остальные бандиты продали Лотти Сигелле. Или он был оповещен о том, что должно было произойти, или они струсили. Я думаю, что Лотти, наверное, услышала, как они об этом говорили, или парни еще как-нибудь выдали себя. Узнав все, она взяла ручной пулемет и проникла в дом, чтобы свести счеты, но здесь с ней расправились.

Я снял с кровати покрывало и накинул его на Лотти. Пусть она была не из респектабельных людей, но с ней обошлись так жестоко!

Потом я спустился вниз, где, как я заметил, был телефон. Я набрал номер отеля «Паксайд» в Лондоне и попросил позвать к телефону мистера Шульца. Я решил, что надо предупредить Кастлина о том, что Лотти убита, а остатки банды Гояца перешли к Сигелле. У него все шансы тоже сыграть в ящик.

Через несколько минут мне ответили, что мистер Шульц ушел после телефонного звонка из загорода минут пятнадцать тому назад. Позвонила ему миссис Шульц, она просила его немедленно приехать к ней. Он уложил свой чемодан, оплатил счет и уехал.