Руки вверх!

— Удача?

— Ничего, Пи, — ответил Данти с вымученной улыбкой. — После дождя всегда светит солнце.

Он и не подозревал, что этим солнцем для него станет Коннор, а тот, в свою очередь, никогда бы не подумал, что пойдет предлагать свои услуги предводителю вражеской шайки.

Глава 25

Ганнер Хэйнс и его гость всесторонне обсуждали создавшееся положение. Люк до сих пор еще чувствовал действие наркоза. Голова болела при малейшем шуме. В течение дня он выпил огромное количество чая.

— Дело обстоит так, — сказал Хэйнс. — Коннор знает о вас все. Я не могу, конечно, упрекать вас за то, что вы рассказали ему всю вашу историю, но из-за этого рассказа дело обстоит не лучшим образом…

— Вы сказали, что послали телеграмму моей жене…

Ганнер кивнул.

— Я телеграфировал ей от имени Коннора и отложил ее визит. Думаю, он был назначен на вечернее время. В дневное Коннор едва ли рискнул бы: ведь миссис Мэдиссон могли увидеть у его логова и сделать соответствующие выводы. Если она не придет, он отправится к ней завтра, а за это время многое может произойти…

— А если бы мне пойти к Байрду?

— Я не особенно люблю полицию, — произнес Ганнер, — хотя к «Воробью» испытываю глубокое уважение. Могу вам сказать одно: будь вы хоть герцогом, вас обязательно упрячут за грабеж у Тоффани. Самая большая ошибка ваша состоит в том, что вы нанесли приказчику этот удар в подбородок… Если бы вы задержали даму и объяснили свое положение — ничего бы не случилось. Разве что в газетах промелькнуло бы несколько сенсационных статей. Ладно, что говорить, дело уже прошлое… Кроме того, вы любой ценой хотите избежать огласки, по крайней мере, для вашей жены. В какой-то мере вас можно понять… В какой-то мере… Нет-нет. Я должен найти другой выход, позволяющий вам снова вернуться в ваше… общество.

Его губы сжались, как бы пряча улыбку.

— Но если Коннор поговорит завтра с моей женой, что тогда?

Ганнер долго обдумывал ответ.

— Он не должен ее видеть. Кажется, это можно устроить. Жаль, что «Воробей» появился вчера так некстати — я смог бы уладить дело. Но, надеюсь, мы и так это сделаем.

Он вынул из-под кровати маленькую пишущую машинку, поставил ее на стол и принялся что-то печатать…

…Коннор беспокойно ходил взад и вперед по комнате, поглядывая на часы. В дверь постучали. Коннор поспешил открыть. Это был мальчишка, принесший письмо.

Оно было написано на машинке и без всяких предисловий начиналось так:

«К сожалению я не могу к вам прийти. Местность пользуется настолько дурной славой, что у полиции, если она меня заметит, неизбежно возникнут подозрения. Не могли бы мы встретиться сегодня вечером в парке, у пруда? В десять часов там очень мало гуляющих. Но вы должны мне доказать, что человек, о котором вы говорите, действительно мой муж».

Подписи не было, но стоял постскриптум:

«Надеюсь, что вы не посвящали в это человека, которого зовут Ганнер Хэйнс. Он был сегодня у меня, но я не приняла его».

Коннор улыбнулся. Ганнер работал быстро, ничего не скажешь.

Глава 26

Маргарита уже начала одеваться, когда принесли телеграмму:

«СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ НЕ МОГУ ПРИЙТИ. ЗАВТРА В ТО ЖЕ ВРЕМЯ. КОННОР».

Она почувствовала облегчение, хотя стремилась поскорее покончить с неизвестностью. Она решила, что поступит правильно, если возьмет с собой деньги, и для этой цели приготовила тысячу фунтов.

Но, поразмыслив, она решила оставить деньги дома. Если речь идет о вымогательстве, они могут и подождать несколько часов, но отправляться туда одной, да еще с большой суммой денег было небезопасно.

Пряча деньги в ящик, она невольно взглянула на конверт, и сердце ее сжалось. Там было последнее письмо Рекса. Много раз она намеревалась сжечь его, но что-то останавливало ее. Раньше это письмо подогревало ее ненависть к Люку, но это время прошло. Воспоминания о брате все еще тяготили ее. Он испортит жизнь Люку, отнял счастье у нее самой… Теперь нужно было ждать еще одни сутки, чтобы разрешить все сомнения…

Раздался звонок. Вошел слуга.

— Пришел господин, который желает поговорить с вами. Он приходил уже однажды — мистер Хэйнс.

Она не сразу вспомнила прежнего посетителя. По крайней мере, этот человек благожелательно относился к Люку.

— Проведите его наверх, — приказала она.

Она вспомнила их разговор во время прошлого визита.

Он сказал ей, что Данти Морелль принадлежит к числу людей, с которыми не должны общаться порядочные женщины, и она указала ему на дверь. Он тогда говорил, что знает Люка и помнит о какой-то услуге, которую тот оказал ему… Может быть, она найдет в нем помощника…

Хэйнс не ожидал такого радушного приема. Он немного смутился.

— Мне очень жаль, что в прошлый раз я была так невежлива с вами, — сказала Маргарита, приглашая гостя сесть в кресло. — Вы тогда задели одного из моих друзей, который теперь больше не состоит в их числе…

Ганнер кивнул.

— Это самое приятное из того, что я слышал в последнее время, — сказал он. — Я был немного навязчив, спрашивая о причине…

— Вы знаете, где мой муж?

Он покачал головой, и она почувствовала, что ее надежды пошли прахом.

— Я могу вам сказать, где теперь мистер Морелль, — произнес он с улыбкой, — но что вам это даст? Я пришел, чтобы снова быть навязчивым, миссис Мэдиссон. Выражаю надежду помочь и вам и вашему супругу, который, по моему мнению, находится в Испании…

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Но… — начала она.

— Думаю, что он в Испании. Если человек находится в Испании, он ведь не может одновременно быть в Лондоне, не так ли? И путешествуя по Испании, невозможно ограбить Тоффани, быть с Коннором…

— Откуда вы знаете это? — поспешно перебила она его. — Я должна была встретиться сегодня с этим человеком, но он прислал мне телеграмму…

— Телеграмму прислал я, — холодно перебил ее Хэйнс. — Ваша встреча с ним исключается полностью и навсегда.

— Но я…

— Что я хотел вам сказать? Ваш муж в Испании! Вы получали от него письма, но, к сожалению, их не сохранили…

Теперь она все поняла. Он пришел от Люка!

— Я много лет не был в Ронде, — продолжал Ганнер. — Но, если бы я был там и встречался с вашим мужем, он мог и не знать о моем визите к вам… А теперь, миссис Мэдиссон, я повторю свой навязчивый вопрос. Почему вас оставил муж? Нет, я неверно высказался! Я знаю, почему он сделал это. Но почему вы толкнули его на это? Для меня это тайна, да и для вашего мужа тоже. Это знают два человека — вы и Данти!

Маргарита молчала. В эту минуту она поняла, почему не было уничтожено предсмертное письмо Рекса. Она сохранила его, чтобы в один прекрасный день предъявить его Люку и потребовать объяснений…

— Это странный вопрос в устах постороннего человека, мистер Хэйнс, и я не знаю, должна ли отвечать на него.

Она немного постояла в раздумьи, потом резко повернулась и вышла из комнаты. Ганнер уже взялся за шляпу, думая, что разговор на этом окончен, но в эту минуту она вернулась с письмом в руке.

— Я скажу вам то, что кроме меня и мистера Море тля не знает никто, — сказала она. — Когда Рекс застрелился, в его комнате нашли вот эти две записки.

Она вынула из конверта два листка и протянула их Ганнеру.

Тот прочел:

Маргарита, милая, я потерян. Я спекулировал в течение нескольких месяцев и сегодня решился на последний шаг по совету

Люка Мэдиссона. Он разорил меня — деньги его Бог. Ради всего на свете, не доверяй ему. Он толкал меня от одной ошибки к другой. Спаси тебя Бог.

Рекс.

— Это почерк вашего брата?

Она кивнула.

— Вы могли бы поклясться в этом?

— Да, я вполне уверена. Я получала от него сотни таких записок, и не могу ошибиться.

— Кто нашел записку?

— Данти Морелль нашел ее в комнате Рекса. У бедного брата был слуга, вполне надежный человек, — он видел эти листки, прежде чем мистер Морелль сунул их в карман…