Седьмая жертва
Седьмая жертва читать книгу онлайн
«Париж, набережная Орфевр, 36» — адрес парижской криминальной полиции благодаря романам Жоржа Сименона знаком русскому читателю ничуть не хуже, чем «Петровка, 38».
В захватывающем детективе Ф. Молэ «Седьмая жертва» набережная Орфевр вновь на повестке дня. Во-первых, роман получил престижную премию Quai des Оrf?vres, которую присуждает жюри, составленное из экспертов по уголовным делам, а вручает лично префект Парижской полиции, а во-вторых, деятельность подразделений этой самой полиции описана в романе на редкость компетентно.
38-летнему комиссару полиции Нико Сирски брошен вызов. Серийный убийца разработал план: семь дней — семь убийств. Жертвой каждый раз становится молодая женщина, у которой есть все: красота, любовь, материальное благополучие, карьера. Маньяк-хирург, практически не оставляющий улик, действует с невиданной жестокостью и дерзостью.
Удастся ли комиссару Сирски, пусть даже с помощью всей полицейской рати, сделать невозможное и остановить монстра? Время неумолимо истекает, а седьмой жертвой должна стать его любимая…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Пять утра. Он переступил порог кабинета, он очень спешил, и это чувство не имело никакого отношения к срочности дела, которым он занимался. Он думал о Каролин. И он увидел ее: Каролин спала в старом кожаном кресле. Охранник же сидел за столом и читал журнал. Нико знаком отослал его, но попросил далеко не отлучаться. Каролин спала и не слышала их перешептываний. Он наклонился, аромат ее кожи ударил ему в голову — секунда, и он уже целовал ее шею… Она, не просыпаясь, обняла его. Ее рот искал его губы. Сердце Нико бешено забилось, желание было нестерпимым. Он в смущении отодвинулся и тут же встретил ее живой взгляд. Она все поняла… Каролин потянулась, как будто хотела полностью проснуться, и он захотел ее еще больше. Она просто притягивала его к себе.
Тишину разорвал телефонный звонок. Звонит Аня Сирски, сообщил ему стандартист. Мать? В такой ранний час?
— Нико, прости, что я беспокою, но я очень взволнована.
— Что случилось? Что-то серьезное?
— Нет, успокойся. Но… Мне только что звонил твой сын.
— Дмитрий?
— Насколько мне известно, у тебя пока один сын… Его волнует Сильви. Вот уже несколько дней, как она просто не в себе. Ему кажется, что она больна. Ему нужно было кому-то это сказать.
— Почему он ничего не сказал мне?
— Ты всегда ее защищаешь. Он боялся, что ты не поверишь, решишь, что они, как всегда, пререкаются. Он утверждает, что она принимает всякие таблетки, много таблеток. Она часто плачет и почти совсем с ним не разговаривает.
— Черт возьми!
— Черт не черт, но он должен с сегодняшнего вечера жить у тебя. Не тяни, перехвати его сегодня утром, раз уж ты просил, чтобы он не ходил в коллеж до конца недели.
— Но у меня нет времени, понимаешь?.. И я не могу оставить его в таком положении…
— Знаешь, я не уверена, что Сильви будет сейчас в силах им заниматься. Тебе стоило бы проверить. Ситуация для него не из лучших, и он может страдать от этого больше, чем ты думаешь. А я больше всего хочу защитить своего внука. Ведь тебе будет неприятно, если с ним что-нибудь случится?
— Хорошо, я займусь этим.
— Если хочешь, это могу сделать я. Я у твоей сестры, мы можем съездить за Дмитрием.
— Нет, никуда не надо ездить. Я разберусь сам. Это мое дело.
— И отлично. Главное, держи меня в курсе, я буду волноваться.
Правду они узнают, это вопрос времени. И его жизнь будет выставлена на всеобщее обозрение, а ведь все эти годы ему удавалось скрывать свое прошлое. Как это могло случиться? Ему бы нужно было догадаться, что такой момент наступит. Он повинен в грехе гордыни, поверил, что никто ничего не заподозрит до его последнего вздоха. Что он чувствовал? Трудно сказать. Он как будто провалился в какую-то бездонную пустоту, ледяной холод сковал его тело и душу: неужели он снова окажется один, как это уже случилось в то утро, которое навсегда запечатлелось у него в мозгу. Испытывал он и облегчение: не надо будет больше притворяться, играть в того, кем он якобы стал — уверенным, знающим. Ему не придется больше лгать, и он избавится от прошлого окончательно. Он ждал, ждал, забившись в кресло у себя в кабинете, ждал, как будут разворачиваться события. Зачем что-то делать? Он чувствовал, что не может ничего предотвратить, он мог только сидеть и ждать, сидеть и ждать. Зазвонит телефон. Он снимет трубку. «Вас хочет видеть дивизионный комиссар Сирски. Он может войти?» — скажет секретарь.
Прошло тридцать лет, разве можно надеяться найти всех свидетелей по делу Бриара? Профессор психиатрии, который лечил Арно, умер. К счастью, в больнице Эври сохранились архивы, и Кривен направил туда своих людей. Теперь он перелистывал медицинскую карту. Врач подчеркивал «редчайший» характер преступления. «Я не уверен, — писал он в самом начале, — что будет возможно найти хоть один прецедент матереубийства в международных медицинских журналах. За сорок лет практики я встречал только пять или шесть детей-преступников, но никогда — при подобных обстоятельствах. Несовершеннолетние преступники чаще всего подростки». Затем шел психологический портрет ребенка и заключение: «Я поражен удивительной зрелостью маленького Арно. Об этом свидетельствует и большое количество нанесенных им ударов ножом. Что же касается его матери, то, возможно, находясь в депрессии, она бы покончила с собой после убийства своего сына. Лечение Арно должно помочь ему избавиться от чувства вины. Его необходимо оставить в покое и помочь ему забыть эту историю. Его надо выслушивать, но психологическая помощь должна носить чрезвычайно тактичный характер и ни в коем случае не принимать вид допросов. Ребенку и так задавали их слишком много, и он этим травмирован. Невозможно ничего сказать о его психическом состоянии в будущем. Ни депрессия, ни суицид не исключаются, но может быть, все и обойдется. Самое лучшее будет, если он сможет забыть, — писал в заключении профессор, — но на это уйдет много времени».
— Давид?
Он поднял голову. Перед ним стояла Амели, второй номер его группы, молодая женщина, подававшая большие надежды.
— Слушаю. Есть что-то новое?
— Я нашла юридический отчет. Как и было сказано в статье, прокуратура Эври сочла происшедшее законной защитой и решила не открывать уголовное дело. Был назначен судья для несовершеннолетних, чтобы проследить за оказанием помощи Арно Бриару и для его защиты. Бабушка и дедушка с материнской стороны от него отказались. Они не видели свою дочь после того, как она ушла из дома, и не знали собственного внука. Мальчик был помещен в интернат. Семью для него, несмотря на пожелания судьи и врача, найти не удалось.
— Ты уже звонила в интернат?
— Еще нет.
— Торопись. Я хочу уже сегодня знать, где находится Бриар.
Бастьен Гамби выходил из себя, сидя перед компьютером. Он был лучшим из лучших, он мог похвастаться тем, что благодаря своим знаниям и ловкости сорвал планы весьма известных террористов. Антитеррористическая бригада набережной Орфевр чего только не делала, чтобы он от них не ушел. А тут какой-то серийный убийца морочит ему голову! Чего только Бастьен не пробовал, но выйти на источник информации так и не смог. Он знал, каким образом убийца вводил данные, но не мог идентифицировать отправителя. Он метал громы и молнии, это он-то, кто славился своим спокойствием в любых обстоятельствах. Он рвал и метал.
Экран мигнул. Выплыло улыбающееся женское лицо. Что это еще за мерзость? Пальцы Гамби забегали по клавиатуре. Новое послание, новая медицинская карта.
— Ну и дерьмо! — вырвалось у него, когда он ее открыл и застыл в изумлении.
Нико позвонил ей не потому, что ему этого хотелось, — он боялся за своего сына, который оставался наедине с женщиной в глубокой депрессии. Если с Сильви все действительно было так плохо, то можно ожидать чего угодно!
— Сильви, это Нико.
— Нико? С чего это ты звонишь в такое время? Уж ясно, не из-за меня… Дай-ка отгадаю… Ну конечно, твой сын! Ты беспокоишься, и это естественно, учитывая, какая я плохая мать.
— Сильви, прекрати! Мне надоедает решать ваши ежедневные проблемы! Мне есть чем заняться, поверь уж!
— Ах, извините, дивизионный комиссар! Я забыла, какая вам отведена роль в поддержании безопасности нашей страны!
— Не разговаривай со мной подобным тоном. Я звоню тебе, потому что ты последнее время находишься в странном состоянии, и то, что ты несешь, только подтверждает это. Я должен был понять это раньше. Что с тобой, Сильви? Что не так?
— Что не так? Да ты в своем уме, Нико? Жизнь прекрасна, разве нет?
Нико закрыл глаза и устало провел рукой по лицу. Дмитрий и Аня не ошибались. Это уже перестало быть подозрениями. Нико было безумно жаль свою бывшую жену. Как помочь ей пережить это? Конечно, он не испытывал к ней прежних чувств, но она все же была матерью его сына, и он решительно хотел что-то сделать, несмотря на свое отчаяние и самый неподходящий момент для выяснения отношений. К тому же он хотел наконец изменить свою жизнь и перестать тащить за собой этот груз прошлого.