Лучший телохранитель – ложь

— Да, уверен. — Яков разговаривал из ящика, не выглядывая наружу. Не услышав дальнейших комментариев, он высунул голову и увидел удаляющуюся фигуру переводчика примерно в двадцати футах от себя. Тот шел по палубе в обратном направлении, в сторону мостика.

Никитин снова повернулся к бомбе. С помощью взятого у переводчика карманного фонарика он проверял, чтобы специальный желобок к предохранительному проводу был уложен правильно, на четверть поворота, девяносто градусов в направлении по часовой стрелке. Проверив это, он взялся за провод и повернул его против часовой стрелки до тех пор, пока предохранительный желобок не стал проходить прямо напротив.

Очень осторожно, чтобы не прервать хрупкую связь между проводом и предохранительным диском, Яков освобождал провод, ослабляя его по направлению к себе, пока на нем не показалась нарисованная тонкая красная линия, прямо рядом с устройством. Теперь диск был освобожден, и его можно было доставать из ствола пушки. Он хранился в отдельном контейнере, прикрепленном изнутри к корпусу бомбы. Повторная установка предохранителя в стволе потребовала бы как знания всех параметров установки, так и безупречно искусной работы рук, навыков, которые Никитин, как он думал, вполне мог растерять за эти годы.

Яков вынырнул из ящика, закрыл деревянную стенку и плотно закрепил ее винтами.

Он выполнил свой долг солдата и подготовил бомбу к применению, хотя и не собирался пока информировать об этом Алима. Лучше всего было бы в самый последний момент послать ему сообщение или передать весть с кем-либо другим. Сам Яков теперь мог бы спокойно бежать и присоединиться к семье. Если, конечно, он сумеет найти способ, как это сделать.

Глава 56

На борту самолета «Гольфстрим» имелось множество разнообразных вещей, но, к сожалению, отсутствовала телефонная связь. Второй пилот, который заметил, как я пытался поговорить с Гарри при взлете, велел мне выключить телефон. Его сигнал может помешать работе бортовой аппаратуры.

Через час после взлета пассажиры расселись по местам. Две другие пары опустились в свои кресла и приготовились к длительному путешествию. Мы с Германом, расположившись в хвостовой части, пытались объяснить Мариселе, с чем ей пришлось бы столкнуться, если бы она вернулась в квартиру Лоренцо.

Сначала она не верила, что он мертв, а потом, когда наконец смирилась с этой мыслью, принялась обвинять себя в том, что привела к двери его дома киллера.

— Вы не поняли, — объяснил я. — Лоренцо снабжал их информацией за деньги. — И я показал ей факс.

Когда она прочитала текст, ее взгляд остался прикованным к имени, написанному внизу.

— Да, так и есть. Я помню. Я слышала только один раз, но его имя действительно Афунди. Я точно слышала его. Просто не могла вспомнить раньше. Но почему? Зачем было Лоренцо работать на них?

— Причина является старейшей в этом мире, — пояснил Герман, — деньги.

— Хотите сказать, что за несколько долларов он продал жизнь Кати?

— Возможно, он не знал, что они собираются убить ее. Но не думаю, что не знал о том, что ждет Пайка после того, как он указал на него.

— А как он нашел таких людей? — спросила женщина.

— Он имел дела с теми же людьми, с которыми общался и ваш отец, — сказал я.

— Да, но у моего отца не было выбора.

— Независимо от причин результат может быть одним и тем же. Но нам нужна ваша помощь.

— В чем?

— Мы не знаем в лицо ни Алима, ни вашего отца. Мы должны найти их и проследить, где находится контейнер, не дожидаясь, когда власти остановят их. Если мы этого не сделаем, очень много людей умрет. Вы понимаете?

Она не ответила, а просто посмотрела мне в глаза:

— Я не верю в то, что мой отец способен сделать что-то подобное.

— Возможно, как вы говорите, у него нет выбора. Если это так, то мы сделаем все, чтобы помочь ему обрести свободу.

Она снова посмотрела на меня, потом кивнула в знак согласия:

— Тогда я помогу вам.

— Прекрасно.

Через три часа мы приземлились в аэропорту города Мехико, где должны были сойти первые пассажиры. Я сказал пилоту, что мой сотовый телефон неисправен, и спросил его, можно ли отправить сообщение по бортовому радио моему другу в Сан-Диего. Естественно, я не мог ничего говорить о бомбе. В этом случае у парня наверняка глаза вылезли бы на лоб, а я немедленно оказался бы под арестом.

Вместо радио пилот протянул мне свой мобильный телефон. Я взял его и прошел в хвост салона, чтобы никто не слышал наш разговор.

Рабочий день уже кончился. Офис наверняка был закрыт, поэтому я открыто позвонил на обычный сотовый номер Гарри. Если бы у меня был номер телефона Райтага, я позвонил бы сразу ему.

Гарри не отвечал. Не уверен, что он вообще продолжал носить свой сотовый телефон с собой. Гарри ненавидит копов. А зная о том, что его подслушивают агенты спецслужб, он наверняка предпочел бы спустить аппарат в сортир.

Тем не менее я оставил ему сообщение, чтобы он нашел Райтага и рассказал ему о бомбе. Я написал название судна «Амора» и расчетное время прибытия в порт Энсенада. Надеюсь, что федералы прослеживают все звонки.

Потом я позвонил Гарри домой. И снова ответа не было. И снова я оставил то же сообщение, теперь уже на его домашнем телефоне. Это было все, что я мог сделать, по крайней мере на тот момент.

По пути домой, в Северную Мексику, Ликида метался туда-сюда по всему полушарию, как мячик для пинг-понга. Из Сан-Хосе он долетел до Хьюстона, где пересел на рейс в Сан-Диего. Отсюда он больше не делал попыток продолжить полет в южном направлении. Он арендовал машину, а потом зашел в одно из мест, которые посещал очень часто, — круглосуточный магазин услуг сети Интернет на выезде из Нэшенел-Сити.

Ликида заказал кофе латте и сел за компьютер, чтобы проверить электронную почту. Он с нетерпением искал послание араба, чтобы прочитать его ложь как можно скорее. Ликида знал, что кофе и наглая ложь этого представителя племени тряпичноголовых и смуглолицых заставят его взбодриться и помогут ему держаться в форме, пока он не пересечет границу.

Он чувствовал себя вполне сносно. Несколько часов убийца провел в полудреме, попутно обдумывая, как поступит со своим заказчиком. Ему было интересно, есть ли у этого человека семья, и если да, то сколько готовы заплатить за ухо или часть носа своего родственника его близкие с Ближнего Востока. Он мог бы предложить им скидку и продавать клиента частями, на вес. Ликида мечтал о том, что, может быть, ему удастся захватить араба живым и спрятать где-нибудь в уединенном месте. В этом случае он сможет гарантировать этому человеку единственное — тот будет умирать очень медленно.

Наконец Ликида смог расслабиться. Судя по записке, которую он забрал из квартиры мертвого критикана — любителя мультфильмов из Сан-Хосе, у него было еще достаточно времени до того, когда нужно будет встречать судно в порту Энсенада. Оно не прибудет на место где-то до полудня завтрашнего дня.

Он сосредоточился на экране компьютера и подождал секунду, пока по экрану не побежали бесконечные строки адресов его электронных доменов. Потом он прошел вниз через накопившиеся сообщения, пока наконец не обнаружил то, что искал.

Ликида открыл сообщение и увидел текст, из которого явственно следовало, что араб снова лжет. Сообщение было полно фальшивых похвал за отлично выполненную работу. За это заказчик хотел бы вознаградить его ценным имуществом, а именно золотом и легко реализуемыми на рынке наркотиками, с помощью которых можно было купить даже луну на небе. Но, поскольку курьерская служба «Федэкс» вряд ли возьмется за доставку героина и прочей «дури», а ее транспорт не обладает достаточной грузоподъемностью, чтобы загрузить все те горы предназначенного ему золота, Ликиде придется забрать товар лично. Они просили извинения за доставленные неудобства, но надеялись, что партнер их поймет.