Рукопись Чейма

Зина в это время, к счастью, нагнулась и в крайнем удивлении рассматривала мои ноги.

— Ты надел ботинок без нозка.

— Хочешь сказать, что я рехнулся? — раздраженно сказал я. — Отлично помню, что надевал оба носка.

— Значит, ты надел их на одну ногу.

— Не говори глуп… Ну надо же! Такое раз в сто лет может случиться. Но когда-нибудь… мы с тобой над этим посмеемся. — Я пришел в полное замешательство и умолк.

— Мы з Зильвией по очереди ходим друг к другу, — продолжала Зина.

— По очереди?

— Да. Зегодня моя очередь идти к ней. Но я немного опоздала. — Она засмеялась.

Очень смешно.

Зина протянула руку и подергала меня за мочку уха. Нежно, ласково сказала («Может быть, в последний раз», — уныло подумал я):

— Опоздала, потому что ты обманул меня, Зелл.

— Обманул? Что ты такое говоришь?

Она проказливо рассмеялась:

— Ты зказал, я з тобой в безопазнозти.

— Детка, лучше уж ты узнай это от меня. Никто не может быть в безопасности рядом со мной.

— Какие ужазные вещи ты говоришь, — со смехом воскликнула она.

— Да, ужасные.

Надев носки и ботинки, проверив, что все, как положено, я встал, взглянул Зине в глаза и искренне сказал:

— Я хотел, чтобы ты услышала это от меня самого.

Уже в дверях я обернулся:

— Прощай!

— Не прощай, дорогой, а до взтречи.

— Это было бы здорово, — ответил я, кивнул, повернулся и вышел.

До захода солнца оставались считанные минуты. Небо полыхало изумительными красками, но я чувствовал себя так, будто шагнул в темную холодную ночь.

Мне не сразу удалось овладеть собой после того, как я распрощался с Зиной Табур. Но постепенно я успокоился, остановил машину у обочины дороги и просидел около четверти часа, куря и размышляя.

Я открыл для себя важную истину: неожиданное появление серьезной проблемы немедленно умаляет значимость другой, казавшейся ранее огромной, и делает ее легкоразрешимой. Я знал, что Зина Табур и Сильвия Ардент уже, наверное, встретились и, возможно, не пошли в кино, а сейчас сидят и весело болтают, обсуждая новости. И это обстоятельство заставило меня взглянуть на проблему Джелликоу — Чейма — Лэша — Маккиффера как на задачу, с которой я в состоянии справиться.

Я загасил окурок, снял трубку телефона и позвонил Маккифферу.

В квартире никто не ответил. Я позвонил еще в четыре места и обнаружил его в итальянском ресторанчике, где Маккиффер со своими корешами часто проводил вечера, поглощая в огромных количествах пиво и разнообразные виды макарон. Заведение находилось всего в четырех кварталах от полицейского участка, что, видно, придавало пирушкам бандитов привкус приключения.

Маккиффер взял трубку.

— Маккиффер, выслушай меня, а потом решишь, стоит ли продолжать разговор. Идет?

— Кто это?

— Шелл Скотт.

Молчание. Потом снова голос Маккиффера:

— Где ты?

— Ну даешь! Я скажу, а ты пошлешь Вонючего продырявить мне башку?

— Не придуривайся, Скотт. Мы на тебя зла не держим.

— Тогда зачем сегодня вы с Вонючим увязались за мной?

— Надо было… кое-что разведать.

— Ага. А что именно, ты, конечно, не скажешь?

— Нет.

— А зачем Эдди Лэш приходил сегодня к Гидеону Чейму?

— Эдди приходил к Чейму? Разрази меня гром! Тогда какого черта… — Он осекся.

— Думаю, тебе так же интересно, как и мне, узнать о цели этого визита.

— Может быть.

— Я бы хотел встретиться с тобой. Что скажешь?

— А мне какой прок от того?

— Скорее всего, никакого. Зато мне надо кое-что узнать у тебя. Может, и ты узнаешь от меня что-то полезное для себя. Ведь могут быть новости, которые интересны нам обоим. А пока не поговорим, не узнаем.

— Ну… ладно. Не буду скрывать от тебя, Скотт, неприятности у меня большие.

— Может, я смогу помочь?

— Вряд ли.

— Но ведь хуже не будет, если поговорим, а?

— Наверно, нет. Ну ладно. Только я сам назначу место. В какой-нибудь темный закоулок не пойду.

«Не удивительно», — подумал я.

— Ты сейчас ведь у Антонио. Может, там и встретимся? Место людное.

— Идет, приезжай. Только не раньше, чем через час. Сейчас у меня тут друзья.

— В девять подойдет?

— В самый раз. Встретимся в задней комнате, где стоят столы для покера. Я все устрою. Место-то знакомо тебе?

— Я знаю, где оно находится.

— Там нас никто не подслушает. И не увидит. Ни к чему мне светиться с тобой. Авторитет свой ронять.

— Правильно мыслишь, — согласился я. — До встречи в девять.

Когда я вошел в палату номер 16 клиники «Уэстон-Мейси», Гидеон Чейм сидел в постели. Вид у него был более изнуренный, чем днем. Складки над переносицей, где срастались брови, углубились, а кожа вокруг черных глаз совсем сморщилась.

Но голос был по-прежнему зычным.

— Какого черта вы звоните и требуете от меня каких-то прямых ответов? Вы намекаете на…

— Успокойтесь. — Я придвинул стул вплотную к кровати, сел и наклонился к Гидеону Чейму: — Зачем к вам приходил Эдди Лэш?

— Я не допущу, чтобы меня допрашивали. Вы или кто-либо другой. Никакого выкручивания рук!

— Ну что ж. — Я встал. — Продолжайте хитрить, разыгрывать из себя всемогущего и тому подобное. От меня не ждите ни помощи, ни сотрудничества, ничего. И я по-прежнему озабочен больше поисками Джелликоу, чем вашей рукописи. А если и найду ее, залью цементом и брошу в океан. Просто из злорадства.

— Постойте. Я… — Он умолк, устремив на меня свирепый взгляд. Какой страх и какое сердцебиение вызывал, наверное, у сотен, а то и тысяч его подчиненных этот грозный взгляд! — Ваша наглость выводит меня из себя.

Я снова сел:

— Да вы и сами не больно вежливы. Так зачем к вам приходил Лэш?

— Ну… не знаю.

— Черт возьми, Чейм…

— Правда не знаю. Я едва с ним знаком. Ему известно, что Джелликоу работает со мной. Он почему-то спрашивал, не знаю ли я, где он.

— Почему-то? И вы не знаете почему?

— Откуда мне знать? Говорю же вам, я едва с ним знаком.

— Ну да. А при нашей первой встрече вы уверяли меня, что никаких бандитов не знаете.

— Не знал и не знаю. Ну… однажды, несколько лет тому назад, я встречался с мистером Лэшем. Он хотел вложить деньги в кинобизнес. Вернее, в фильм, который я тогда снимал. У меня были финансовые затруднения. Я не мог получить достаточной суммы у своих банкиров. Это было после неудачи с «Загадкой Гидеона», если вы помните эту картину.

Я помнил. Это был полный провал.

Гидеон задумался. Лицо его помрачнело.

— Я тогда не знал еще, что он… преступник. Мне, к счастью, повезло. Еще до того, как он обратился ко мне, мне удалось найти нужные средства. — Гидеон покачал крупной, почти лысой головой. — А то я принял бы его предложение и деньги. И конечно, потом бы пожалел.

— Это была ваша единственная встреча с Эдвардом Лэшем?

— Да-да. Клянусь.

Я понимал, что этот пройдоха лжет, что-то скрывая от меня. Не знал только, сколько из всего рассказанного им вранья: десять процентов или девяносто.

— Значит, вы не имеете понятия, почему Лэш пытается разыскать Джелликоу?

— Нет. — Гидеон склонил голову набок. — По правде говоря, я с трудом понимал мистера Лэша. Рот у него…

— Да, я знаю. Моя работа.

— Ваша? Он ничего не говорил…

— Еще бы! Я столкнулся с ним возле вашей палаты. Вот откуда я знаю, что он приходил к вам.

— И вы ему разворотили рот? — задумчиво спросил Чейм.

— В вашей книге есть что-нибудь о Лэше?

— Нет. Хотя… есть чуть-чуть, абзац, не больше.

— О чем?

— Только о том, о чем я вам сейчас рассказывал. О моих финансовых затруднениях, предложении мистера Лэша и так далее. Да… О том, что он преступник, я узнал много позже.

— О каких-нибудь других мошенниках, бандитах, головорезах, уголовниках писали? О членах банды Лэша?

Гидеон покачал головой.

— О Маккиффере? Вонючем Стэнли? Рыкуне Макги?