Искатель. 1961-1991. Выпуск 1
Искатель. 1961-1991. Выпуск 1 читать книгу онлайн
Джеймс Хедли Чейз. «ЕСЛИ ВАМ ДОРОГА ЖИЗНЬ...» (роман, перевод М. Загота)
Чарльз Вильямс. ДОЛГАЯ ВОСКРЕСНАЯ НОЧЬ (роман, перевод Л. Корнеева)
Жорж Сименон. ОТПУСК МЕГРЭ (повесть, перевод В. Ровинского)
Виталий Гладкий. КИЛЛЕР (повесть)
Детективные произведения отечественных и зарубежных авторов.
Художник А. Шахгелдян.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
ГЛАВА VIII
Лекер, наконец, медленно уселся и произнес с сожалением:
— Мне придется вновь причинить вам боль.
Горькая улыбка Пеллардо словно говорила: вы думаете, можно причинить мне еще большую боль?
— Я вам сочувствую и даже уважаю вас. Не думайте, что я разыгрываю комедию для получения признаний, в которых, кстати, совсем не нуждаюсь. Все, что я вам говорю, чистая правда, и я крайне сожалею, что она так груба и жестока.
Помедлив немного, чтобы дать время собеседнику подготовиться, он отчеканил:
— Никогда не было у вас сына от Элен Ланж.
Лекер ожидал бурного протеста, тяжелой сцены, но вместо этого увидел убитого, раздавленного человека, безмолвного в неподвижного.
— Вы и не подозревали?
Пеллардо молча покачал головой, указав на горло. Он едва успел выхватить платок, как его потряс новый приступ кашля, еще более сильный, чем предыдущий.
В наступившем молчании Мегрэ ощутил, что снаружи тоже воцарилась тишина. Гром затих, и дождь перестал стучать по мостовой.
— Порой у вас возникало подозрение, не так ли?
— Только раз, один только раз.
— Здесь, в Виши, когда увидели ее в первый раз?
— За два дня до…
— Вы последовали за ней?
— Издалека, чтобы узнать, где она живет. Я рассчитывал увидеть ее с сыном или подстеречь, когда он выходит из дома.
— В понедельник вечером.
— Нет, я видел, как ушли жильцы. Я знал, что она в парке слушает музыку — она всегда любила музыку. Без всякого труда я открыл дверь — подошел ключ от моей комнаты. Первое, что меня поразило, — я обнаружил только одну кровать.
— Фотографии?
— Только она одна. Чего бы я ни дал, чтобы найти детскую фотографию. Я обыскал ящики — ничего не было. Я столкнулся с совершенно непостижимой, пугающей пустотой. Даже если Филипп в пансионе, ведь должны были быть письма…
— Она застала вас, когда вернулась?
— Да. Я умолял ее сказать, где наш сын, спрашивал, жив ли он, не было ли несчастного случая?
— Она отказалась отвечать?
— Да, она была спокойна и напомнила о нашем уговоре.
— Об обещании вернуть вам сына по достижении совершеннолетия?
— Да. Ведь я поклялся не пытаться искать встречи с ним.
— Она писала вам о нем?
— Со многими подробностями, первые зубки, детские болезни. О кормилице, взятой на то время, когда чувствовала себя слабой, описывала его жизнь день за днем. Потом писала о школе.
— Не указывая его места жительства?
— Да, в последнее время он как будто хотел стать врачом. — Он с мольбой поглядел на комиссара: — Неужели он никогда не существовал?
— Ребенок был, но это был не ваш сын.
— От другого?
Лекер отрицательно качнул головой:
— Это Франсина Ланж родила мальчика в Мениль ле Мон. До того, как вы мне это сообщили, я и не знал, признаюсь, что ребенок был записан как сын Элен Ланж. Мысль эта, вероятно, пришла в голову обеим сестрам, когда Франсина забеременела. Насколько я знаю последнюю, первой ее мыслью было отделаться от ребенка. Но ее сестра смотрела дальше.
— Я подумал об этом. В тот вечер я умолял, угрожал. Пятнадцать лет я только и жил мыслью о сыне, которого однажды увижу… Мы с женой бездетны. В тот день, когда я почувствовал себя отцом… Но к чему это теперь?
— Вы схватили ее за горло?
— Только чтобы припугнуть и заставить говорить. Я заклинал ее открыть правду. Я боялся, что ребенок умер или стал калекой.
Он бессильно уронил руки.
— Я слишком сильно сжал пальцы. Если б ее лицо выразило хоть какое-нибудь волнение! Но нет, она даже не испугалась.
— Когда вы узнали, что ее сестра в Виши, вы снова обрели надежду?
— Если ребенок жив, если одна Элен знала, где он находится, значит, не осталось никого, кто позаботился бы о нем. Со дня на день я ждал ареста. Мне нужно было отдать распоряжения…
— Вы звонили в разные отели по алфавитному порядку?
— Откуда вы знаете?
Это было ребячеством, но Лекер нуждался хотя бы в слабом утешении.
— Звонили из разных городских кабин?
— Значит, вы меня сразу обнаружили?
— Почти.
— А Филипп?
— Сын Франсины Ланж вскоре после рождения был отдан на воспитание в семью мелких фермеров Берто в Сент-Андре де Лавион в Вогезах. На ваши деньги сестры купили парикмахерскую-салон в Ла-Рошели. Ни та, ни другая не заботились о ребенке, он жил в деревне, а в два с половиной года утонул.
— Умер?
— Да, но для вас он должен был оставаться в живых, и Элен придумывала все детали его детства, затем первые годы учебы, игры и, наконец, его стремление к медицине.
— Чудовищно!
— Да.
— Чтобы женщина была способна… — Он поник головой. — Я не сомневаюсь в ваших словах, но что-то во мне протестует против этой правды.
— Такие случаи известны в анналах криминалистики. Могу поведать вам о нескольких…
— Нет, нет! — отмахнулся Пеллардо.
— Полагаю, вам достаточно рассказать присяжным свою историю, — сказал Лекер. — Ваша жена волнуется, — продолжал он.
Пеллардо, вероятно, и думать о ней позабыл, но при этих словах поднял искаженное мукой лицо.
— Что я ей скажу?
— К сожалению, я не имею права оставить вас на свободе и обязан отвезти в Клермон-Ферран… Вашей жене, вероятно, будет разрешено свидание.
Мысль эта смутила Пеллардо. Он помолчал и поглядел на Мегрэ с отчаянием:
— Вы не могли бы взять это на себя?
Мегрэ взглянул вопросительно на коллегу, но тот пожал плечами, как бы давая понять, что это его не касается.
— Постараюсь! — согласился он.
— Только, пожалуйста, проделайте это поосторожней — сердце у нее слабое! Мы уже немолоды — ни она, ни я!
Так же, как и Мегрэ. Он чувствовал себя сегодня совсем старым, спешил к жене, к привычной ежедневной курортной рутине с прогулками по городу, с желтыми стульями в парке.
Они вышли все вместе.
— Где вас высадить, патрон?
— Предпочитаю ходить пешком,
Мостовые блестели. Черная машина быстро удалялась, увозя Лекера с арестованным в Клермон-Ферран. С наслаждением раскурив новую трубку, Мегрэ машинально засунул руки в карманы.
После грозы похолодало. Капли дождя скатывались с кустов, росших в кадках по сторонам дверей отеля «Березина».
— Наконец-то! — с облегчением вздохнула мадам Мегрэ, подымаясь в постели навстречу мужу. — Мне снилось, что ты на набережной, у себя в отделе, ведешь допрос и тебе непрестанно подносят кружки пива…
Вглядевшись повнимательней в лицо комиссара, она шепнула:
— Кончено?
— Да.
— Кто это?
— Очень порядочный, деловой человек, руководитель нескольких тысяч служащих, но оставшийся предельно наивным в жизни.
— Надеюсь, завтра ты уже будешь спать спокойно?
— Увы, нет! Я должен объяснить все его жене.
— Она здесь?
— В отеле «Амбассадор».
— А он?
— Через полчаса перед ним откроются ворота тюрьмы в Клермон-Ферране.
Она молча наблюдала за ним, пока он раздевался. Странный вид был у него!
— Как думаешь, сколько ему дадут?
Набив последнюю за день трубку, Мегрэ, затянувшись несколько раз, бросил:
— Надеюсь, его оправдают.
Перевод с французского В. Ровинского.
Виталий Гладкий
КИЛЛЕР
Повесть
Я смотрю через пыльное оконное стекло на улицу, к мне до чертиков хочется выйти в наш старый убогий двор, сесть за столик под тополями и до полуночи забивать «козла» в компании таких же, как и я, неприкаянных. А потом, выпив на сон грядущий стакан кефира, лечь на чистые с крахмальным хрустом простыни и уснуть… И спать долго-долго… и проснуться где угодно, только не в этой мерзкой коммунальной дыре, где меня недоношенного родила мать-алкоголичка. Или не просыпаться вовсе…