Опасная фамилия

Было неприятно узнать, что этот человек залез в семейные дела столь глубоко и основательно. Серж не стал отрицать, но счел за лучшее сделать вид, что все это самые простые и естественные обстоятельства. Обращать на них пристальное внимание незачем.

– Наше деловое предприятие ничем не хуже других, – только и сказал он.

– А в ближайшее время ему предстоит стать чрезвычайно выгодным. Что за проект вы готовите?

Серж постарался улыбнуться, пояснив, что это является коммерческой тайной и обсуждать это он не имеет права даже с чиновником полиции.

– Да какая тут тайна, – ответил Ванзаров, берясь за новую пачку бумажек. – Все и так ясно.

– Позвольте вам не поверить.

– Исключительно так. Вся секретность связана с тем, что вы готовитесь купить места под… станции петербургского метро. А это такие барыши, о которых и говорить страшно.

Прекрасно владея собой, Серж тем не менее чуть было не бросился на Ванзарова с кулаками. Страшнее этого он ничего не мог представить. Информация об этом проекте хранилась не просто в тайне, но в строжайшей тайне. Столько было желающих ею полакомиться, столько врагов протягивали к ней лапы. А тут вдруг посторонний человек узнает все. Это практически катастрофа… Ему потребовалась сигара.

– Как вы узнали? – спросил он, выплюнув на пол откусанную шапочку и чиркая спичками, не в силах их зажечь.

– Сумма наблюдений. Карта столицы, которую вы так поспешно спрятали от меня. Ваша любовь к местам, по которым будут прокладывать железные дороги. Разговоры в газетах, что и нам после Лондона, Парижа и Будапешта пора бы иметь метро. Плюс давки на улицах и наглость извозчиков. Вот и получается, что ничем иным, кроме проекта метро, вы не могли бы интересоваться. Рискну предположить, что вам известен проект, находящийся на высочайшем утверждении, под который вы уже скупили пару-тройку домиков.

Сигара не желала загораться, огонь только зря жег табак. Серж с силой смял ее в пепельнице, почти раскрошив, после чего сумел кое-как взять себя в руки. Он уже сильно пожалел, что позволил себе подобную вспышку.

– Я надеюсь, что все сказанное останется между нами, – сказал он. – Дело касается таких сумм, что, если проект отменят, я буду разорен.

Ванзаров заверил, что сыскная полиция не имеет привычки влезать в деловые проекты. Но Серж окончательно потерял спокойствие.

– Все, что произошло, ужасно еще и тем, что может бросить на меня тень, – сказал он. – Люди, которые готовы были мне помогать, узнав об обстоятельствах смерти отца, а еще и Левина, могут отвернуться. Меньше всего им нужен скандал…

– Что вы думаете о графе Вронском? – вдруг спросил Ванзаров.

– Я… Что… – начал Серж, стараясь выиграть время, чтобы справиться с мыслями. Но это не потребовалось.

– Сергей Алексеевич, я достаточно осведомлен в том, что случилось с вашей матерью, – сказали ему.

– Стива разболтал?

– Степан Аркадьевич Облонский лишь ввел меня в курс дела, – вежливо ответил Ванзаров. – Так какие у вас отношения с графом Алексеем Кирилловичем?

– Никаких отношений с этим человеком и быть не может, – слишком резко ответил Серж. – Он был причиной того, что случилось с матерью. Это только его вина. Он виноват в том, что отец вынужден был подать в отставку. Я давно его простил, но знать не желаю.

– Граф Вронский не пытался входить в общение с вашим отцом?

– Не знаю и знать не хочу! – крикнул Серж, доведенный до высшей степени раздражения.

– А с молодым графом Вронским вы в каких отношениях?

– У нас нет и не может быть отношений! Я не знаю и знать не желаю эту семью и все, что с ней связано. Разве не понятно?

Ванзаров, словно не замечая, продолжал шуршать листками.

– Как же граф Вронский смог расстаться с дочерью, вашей единоутробной сестрой?

– Это не его дочь! Ани считается дочерью моего отца. Она Каренина, и точка!

– Вы пригласите его на свадьбу Ани?

– Вы издеваетесь?! – взревел Серж. – Еще немного, и я применю силу, не посмотрев, что вы представитель закона.

– Не советую пробовать, – сказал Ванзаров. – Мы в разных весовых категориях. В свободные от ловли убийц минуты я люблю размяться борьбой. Желаете проверить?

Серж только сжал кулаки и медленно выдохнул. Его самообладанию можно было позавидовать. Сказывался большой опыт рискованных операций.

– Простите, – сказал он, еле заметно кланяясь. – Это слишком болезненный вопрос.

Извинения Ванзаров принял, но все же предпочел вернуться к Ани.

– Для чего вы скрыли от родных ее приезд? – спросил он.

– Разве вы не догадываетесь, что случится, стоит рассказать об этом дяде Стиве?

– Не хотите, чтобы знали о вашем родстве? Наверное, она выходит замуж за кого-то, кто имеет отношение к делу, о котором и говорить нельзя? – Ванзаров подмигнул. – Ну конечно. Если узнают раньше времени, что сам Сергей Алексеевич Каренин выдает свою сестру за какого-то чиновника из городской управы, то крепко призадумаются. С чего бы вдруг? Человек наверняка молодой и достойный, но все же не министр финансов. Начнут копать, рыть, искать и найдут причину. А как найдут, накинутся гурьбой. Зачем вам конкуренты раньше времени? Резонно.

В этот раз Серж был готов к неожиданности и принял ее достойно.

– Как вам это удается? – только спросил он, очевидно, желая освоить столь полезное для деловых операций умение.

– Годы тренировок.

– Но как вы поняли ситуацию с женитьбой… Это откуда?

– Только трезвый и холодный расчет мог заставить вас испортить жизнь сестре. Ради чего? Ради очень, очень большой выгоды. Но это не мое дело… Ани знает, кто ее настоящий отец?

– Я ждал этого вопроса. Отъезд ее в Швейцарию обусловлен тем, что мой отец, признав ее своей дочерью, хотел оградить Аню от сплетен. Дядя Стива наверняка бы проболтался. Отец любил и жалел Ани. И сделал все, чтобы она выросла, не чувствуя себя чужой в нашей семье. Теперь, когда прошло столько лет, об этом все забыли. Я на это очень надеюсь.

– На свадьбу приедет кто-то из дальних родственников?

– Некому приезжать. Папиной родни не осталось…

Закончив перебирать бумаги, Ванзаров закрыл ящики и вернул ключ.

– Сергей Алексеевич, ваш отец занимался благотворительностью? – спросил он.

– Вполне возможно. У него были свои средства. Он никогда мне не рассказывал.

– Как у него было со здоровьем? Жаловался на что-либо?

– Ничем, кроме насморка, отец не болел, – ответил Серж. – Его здоровью можно было позавидовать.

– К врачам не обращался?

– Считал их всех шарлатанами и глупцами.

– В таком случае… – начал Ванзаров, но не договорил и сразу перешел к другому: – Мне необходимо поговорить с кем-то из друзей вашей матери. Кто бы помнил давние годы. Найдутся такие?

Серж согласен был отвести к ним хоть прямо сейчас.

– Так что же мне делать, господин Ванзаров? – спросил он, тяжко вздохнув.

– Чуть не забыл! Свадьба отменяется по причине траура по отцу?

– Ани поговорила с женихом, и они решили, что не следует откладывать свадьбу. Послезавтра прием для родственников.

– В таком случае я бы рекомендовал вам не выезжать из столицы на дачу, а лучше всего находиться дома, – ответил Ванзаров.

– Под домашним арестом?

– Почему же арестом. Считайте это небольшим отпуском. Проведите его за книгами и сигарами в своем кабинете. Так будет лучше.

– Как угодно, но завтра я обязан присутствовать на тренировке нашего велосипедного клуба.

– О, да вы спортсмен! – обрадовался Ванзаров. – А как же любовь к сигарам?

– Спорт сигарам не помеха, – ответил Серж. – Так вы позволите?

Выяснив, где и когда будет тренировка, Ванзаров милостиво разрешил, забыв уточнить, что собирается понаблюдать за ней лично.

– Так мы едем с визитом к лицу, которое вспомнит все о давних годах?

Отказаться Серж не мог, хотя и сомневался, стоило ли пускать столь проницательного господина в закоулки прошлого. Вдруг он раскопает еще что-то, чего знать не следует.