Жизнь замечательных детей

что нельзя быть красивым таким, — подытожила Анжела. — В этой жизни лучше не выделяться из толпы, спокойнее как-то.

— А что, Бартенев был хорош собой?

— Красив, как бог. Ой, да на него все наши девчонки заглядывались. Я бы сама не отказалась стать его подружкой, да вовремя сообразила, что любовь мне боком выйдет. А я сейчас никак не могу потерять это место. У меня мама безработная, брат-школьник, дача требует ремонта, нужен новый диван, сапоги каши просят…

Пока девушка монотонным голосом перечисляла свои проблемы, я раздумывала над убийством Льва Котика. Михаил хотел отомстить Каминскому, но, вероятно, потом его планы изменились. Парень понял, что рыба гниет с головы. Если Котик позволяет своим подчиненным подобные выходки, то, значит, он не в меньшей степени виновен. Вот Бартенев и решил с ним расквитаться. А может, просто до Льва было проще добраться. Как бы то ни было, у меня появился первый реальный подозреваемый — Михаил Бартенев. Уверена, что милиция так до него и не докопалась. Вот вам еще одно подтверждение того факта, что Люся Лютикова — последняя надежда российского сыска. Как это ни прискорбно.

— Знаете, где его можно найти? — перебила я Анжелу, когда та бубнила, что ей позарез необходим домашний кинотеатр.

— Кого? — опешила она.

— Михаила Бартенева.

— А зачем вам?

— Хочу предложить ему работу. Жалко парня, пропадет он в столице. А к нам в издательство требуется курьер, думаю, Миша подойдет.

— Конечно, подойдет! — обрадовалась Анжела. — Сейчас попробую раздобыть его координаты.

Она куда-то умчалась, в течение десяти минут я разглядывала стеллажи с дисками, а затем продавщица вернулась с довольной улыбкой на лице.

— Вот держите! — Анжела протянула мне листок. — Я позвонила той девушке, которую уволили из-за дружбы с Мишкой, она дала мне его телефон. Когда будете с ним разговаривать, передайте от меня привет!

Я поблагодарила отзывчивую продавщицу и покинула магазин. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. Расследование продолжается!

Ума нет — бери силой. Силы нет — бери нахальством. Нахальства нет — трудной жизнью жить будешь. Хорошо, что я такая сообразительная…

Глава 17

Ничто не достается так дешево и не ценится так дорого, как халява.

Журналистская халява — вещь особая. Иногда ее еще называют бартером. Бартер заключается в следующем: журналист пишет о чем-нибудь статью, а в обмен получает доступ к предмету своих творений. Ну и, конечно, гонорар.

Моя коллега и хорошая подруга Ленка виртуозно владеет искусством получения бартера. Например, если она пишет статью о курсах по икебане, то одним интервью с руководителем учебного заведения не ограничивается, — подруга настаивает, чтобы ей позволили пройти обучение на курсах. Разумеется, бесплатно. После того как Ленка написала про мебельный комбинат, у нее дома появились симпатичный диванчик и два кресла. Могу вас уверить, что новые предметы обстановки не стоили ей ни копейки. А результатом визита в фирму, торгующую различными напольными покрытиями,