Я написала детектив

На меня посмотрели с нескрываемым подозрением:

— А зачем он вам?

Ну и дети пошли! Обязательно нужно задать неудобный вопрос. Нет чтобы просто, четко и ясно ответить.

— Я пришла к его дедушке.

— И не знаете, в какой квартире он живет? Странно.

— Забыла взять адрес. А к Антону подойти не успела, он ушел.

Помедлив, окинув меня оценивающим взглядом, прикинув что-то в уме, девочка в задумчивости произнесла:

— А сколько вы мне дадите?

— Что — сколько?

Я даже не поняла сразу.

— За адрес.

— Что?! — возмутилась я такой неожиданной наглости.

— Пять баксов, — поразмышляв, подытожила малышка.

Я рассмеялась, до того была забавной эта вымогательница.

Как быстро нынешние дети становятся меркантильными.

— Думаю, я обойдусь без твоей помощи, ну-ка марш домой.

Я сделала несколько шагов в сторону.

— Сорок седьмая, — неохотно крикнули мне вслед.

— Спасибо, — так же неохотно, в тон ей отозвалась я.

Девочка скрылась в подъезде.

Понимая, что делать мне здесь больше нечего, я покинула двор.

Номер квартиры мне теперь известен, номер дома тоже.

Как распорядиться этими сведениями? Не имею ни малейшего представления. Ни номер дома, ни квартиры не дают мне ничего, кроме того, что я их знаю.

С тем и поехала домой. Занимаюсь непонятно чем, и был бы прок какой. Выясню что-нибудь и останавливаюсь в нерешительности и отсутствии дальнейших идей.

Впредь, Наташа, будешь думать, прежде чем спорить. Пока неприятности нарастают как снежный ком.

Меня встретила Дашка. Я уже решила, что больше никого дома нет, но тут увидела дядю Славу, сидящего на диване и даже не встающего при моем появлении.

— Дядя Слава, что случилось?

— Боюсь твою кошку, — ответил он, настороженно глядя на Дашку.

Я удивилась — она такая милая, ласковая, со всеми приветливая.

— Да что вы, дядя Слава, Дашка же сама нежность.

— Да уж! Я залез на табурет, хотел со шкафа достать чемодан, она как заорет. Кидаться на меня стала. Я пошевелиться теперь боюсь.

Постоянно забываю, что Дарья очень ревниво относится ко всем посторонним и, конечно, если в отсутствии меня кто-то покушается на ее вещи (а все здесь — ее, включая и Наташу), она как хозяйка, естественно, защищает свою собственность от посягательств.

— Не бойтесь, дядя Слава, она больше ничего такого не сделает, раз я дома. Она просто охраняла имущество. Мы с Дашкой освобождаем вас из-под ареста.

— Она у тебя хуже овчарки, я уж думал конец, загрызет.

— Поскольку меня не было дома, она приняла ваши действия за агрессию и дала отпор. Не обижайтесь. Пойдем, Дашка.

Я увела собственницу на кухню и попыталась сделать внушение:

— Даша, ты почему так себя ведешь? Это же дядя Слава, ты его знаешь. Он ничего не хотел плохого.

Мои усилия пропали втуне, она их даже не заметила. Зная, что ее ругают, Дашка обычно делает вид, что ее это как раз нисколько не касается. Она отвернулась, всем своим видом демонстрируя равнодушие и скуку.

— Дарья! — строго произнесла я, пытаясь привлечь ее внимание.

Она проследовала к своей пустой миске и принялась ее тщательно вылизывать, в свою очередь указывая на мою невероятную черствость и невнимание к ней. Мол, я голодная, а ты тут морали читаешь мне на пустой желудок. Сначала покорми, потом поговорим.

Пришлось, оставив все попытки воспитания, кормить ее.

Выполнив свою святую обязанность, я начала звонить Анфиладе Львовне, как раз когда пришла тетя Лера с детьми.

У Анфилады Львовны опять никого. Неужели до сих пор так и не объявилась? Где же она может быть? Вдруг что-то случилось?

Автоответчик Говоруна на этот раз просто меня взбесил.

— Черт возьми, Смирнов, где ты шляешься целыми днями? Дома тебя застать невозможно. Ты что, не можешь перезвонить? Где твоя тетка? Куда делся ты? Позвони мне.

— Натуся, с кем ты так нехорошо разговариваешь? — спросила тетя Лера.

— С одним кретином, которому лень трубку поднять. А что, опять кто-нибудь приходил, расспрашивал обо мне?

— Нет. Никто. И тебе не звонили. Три раза ошиблись номером.

— Ясно. Просила же не брать трубку! — закричала я.

— А если что-то важное? — обиделась тетя. — А если бы позвонила ты?

— Извини, тетя Лерочка. Сегодня очень неудачный день.

Как, впрочем, и вся последняя неделя. Я обняла тетю и поцеловала. В самом деле, что я кидаюсь на нее? Она же не виновата, что я по глупости стала частным детективом. И никто не виноват, кроме меня самой.

— Что-то ты сегодня выглядишь уставшей, — оттаяла она, — поехала бы отдохнуть. Что ты все дома сидишь?

— Сейчас не могу. Но ты права, я жутко измоталась. Жара меня доконает.

— Я тебя понимаю. Мы с Катюшкой ходили на рынок. Так думали, помрем. Духота, народ, не протолкнешься.

— Ни к чему в такую жару ходить на рынок. Это самоубийство. Поехала бы с мамой на дачу, там лес, река.

— Катюшке такой хороший костюмчик купили. И дешево, не поверишь.

— Сейчас я поверю всему.

Сидя в своей комнате, пока остальные смотрели телевизор, я перечитала все свои записи в блокноте.

Ничего. Никаких зацепок, и улики отсутствуют. Можно подумать, я знаю, где разыскать эти улики. Сказал бы кто, как они выглядят. Ну хоть не точно, приблизительно. Мне бы одну какую, самую завалящую. Так нет. Умный преступник пошел. Ни тебе забытой записной книжки с указанием имени и домашнего адреса вора, ни вещи с дарственной надписью владельцу. У других все просто. Им что-нибудь обязательно достается. А мне — ничего. Я что, хуже всех?

Прошло больше недели. Остается только ждать разговора с Александром. Посмотрим, что он предложит. Если вообще собирается звонить. Вероятно, они уже знают, что никаких картин мне дарить не собираются. Что делать, если он вообще не позвонит? Зайти к нему домой? Потребовать вернуть похищенную собственность? Или лучше вежливо попросить?

Не дождавшись никакого звонка, утром первым делом я решила заглянуть на улицу Свободы, сама, правда, не знаю зачем. Но сидеть сложа руки и ждать, пока мне преподнесут очередной сюрприз, бесполезно. Что-то делать нужно и самой. Другого не дано. Если вдруг узнаю, что Александр там, под каким-нибудь предлогом нагряну к нему домой в его отсутствие. Или это уж совсем глупость? А чего вы ждали от дилетантки? Буду импровизировать по обстоятельствам.

При входе во двор столкнулась со вчерашней знакомой. Мы поздоровались, обменялись сведениями о погоде.

— Снова к подружке? — спросила разговорчивая женщина.

— Да. А вы опять по магазинам?

— А что делать? Семью кормить надо. У меня трое мужиков на шее. Я все одна: и приготовь, и постирай, и убери за всеми. Целый день крутишься, вечером в кровать упадешь, телевизор посмотреть сил нет.

— Желаю удачи.

Я уже повернулась, собираясь уйти, как она меня окликнула:

— Сегодня-то в восемьдесят седьмую к Вальке милиция приезжала.

Я обернулась:

— Милиция?

— Да, часов в одиннадцать. Я уборку закончила, слышу — шум, стук в дверь. Пошла посмотреть, что такое.

Вот это новость!

— И что же случилось?

— Даже не знаю. Побыли они там минут пятнадцать-двадцать да уехали. Никого не взяли. Не пойму, что и думать. Так знаете, эти-то жильцы, у меня такое впечатление, сразу после этого смотались. И не видно их больше. Я суп доварила, позвонила в дверь, хотела узнать, что там у них приключилось, так нет никого. Полнейшая тишина. Не так там что-то, уверяю вас. Просто так милиция приезжать не будет.

Согласившись с ней, я поднялась на четвертый этаж, нажала кнопку звонка восемьдесят седьмой квартиры.

Что бы я делала, если бы мне открыли, да еще сам Александр?

Если человек упорно ищет неприятностей, он их обязательно найдет. А я так на них просто напрашиваюсь. На этот раз мне повезло — в квартире действительно никого не было. Значит, испугались, уехали.