Операция «Снегопад»

Американский разведчик и аналитик из Лэнгли Роберт Фоули чувствовал себя полным дураком. Его вербовали. Вербовали самым беспардонным образом, а он ничего не мог с этим поделать.

— Таким образом, — говорил человек, которого совсем недавно Фоули по наивности принимал за водителя такси, — вы можете легко убедиться в нашей доброй воле. Никаких расписок, никаких договоров, скрепленных кровью — ваше слово против моего слова, ваше обещание против моего обещания…

— А если я откажусь?

Фоули знал ответ на этот вопрос, как знает его любой человек, достаточно долго проработавший в разведке. И водитель из ФСБ не стал оригинальничать.

— Тогда делу о распространении фальшивок будет дан ход. И вы очень не скоро увидите вашу родную страну.

— Какие гарантии?

Слова давались Фоули с огромным трудом. Он никогда не предполагал, что может оказаться в ситуации, словно специально взятой из какого-нибудь методического пособия по основам агентурной работы. Вот только пособия пишутся для тех, кто вербует, а не для тех, кого вербуют. Такое потрясение (из охотника да в дичь) нелегко пережить.

— Я вам уже говорил: никаких гарантий не будет, мое слово против вашего слова. Вы оказываете мне небольшую услугу, я отдаю вам эту папку со всеми материалами.

— Что за услуга? — Роберт вытолкнул из себя новый вопрос.

— О! — оценил водитель из ФСБ. — Значит, вы готовы сотрудничать?

— Да!!!

— Замечательно.

— Что за услугу я должен оказать? • — Мелочь. — Водитель откинулся на спинку кресла. — Мы в общем знаем, зачем вы прибыли в Мурманск. Вы собираетесь встретиться с главой военной разведки, известным в вашей конторе под псевдонимом Черный Пес.

От удивления у Фоули отвалилась челюсть.

— Откуда вы можете это знать?

— Но ведь знаем. — Водитель из ФСБ был очень доволен собой.

Роберт быстро перебрал в памяти всех, кто был в курсе относительно его сверхсекретной миссии в Мурманск. Он сам — раз. Шеф — два. И тот… британец — три. Неужели британец? Какая мерзость! Этот тип, оказывается, работает на две стороны. Вот и доверяйся после этого союзничкам!..

На Шефа Роберт подумать не мог. Но и на коллегу из «МИ-6» грешил напрасно. Был еще один человек (четвертый), который располагал информацией о «сверхсекретной миссии» — мелкий работник, имени которого Фоули даже не знал. Этот человек занимался оформлением бумаг, необходимых агентам для легального въезда в ту или иную страну. Именно он сообщил российской контрразведке о готовящемся визите, а уж аналитический отдел Мурманского Управления ФСБ, состоящий из специалистов, которых подбирал еще покойный Маканин, сопоставил факты и додумал остальное.

— Да, — признавая свое поражение, сказал Фоули. — Я собираюсь встретиться с Черным Псом.

— А я, — вкрадчиво произнес водитель из ФСБ, — собираюсь принять участие в этой встрече.

Всё было не так. Всё было хуже не придумаешь. Иван Иванович понял это сразу, как только представитель ЦРУ завел разговор о необходимости организации скорой встречи с Черным Псом. Американцы не собирались помогать ему, вытаскивать из этой передряги, более того — они не были заинтересованы в том, чтобы он сам как-то попытался спастись. Они хотели одного — Черного Пса на блюдечке с голубой каемочкой, а что после этой встречи будет думать Черный Пес о нем, Иване Ивановиче, их не волновало.

На все вопросы, связанные с возможным продолжением сотрудничества, эта лощеная сволочь — американский агент — отвечал, что будет видно; посмотрим, как встреча пройдет; вы еще не показали себя человеком, достойным внимания столь серьезной. организации, как Центральное разведывательное управление, и так далее в том же духе.

А после того, как американец объявил, что на встрече будет присутствовать еще один человек, имя которого пока нельзя называть в интересах конспирации, Иван Иванович хотел было совсем отказаться от организации встречи американца с Черным Псом.

Но американец настоял. Он заявил, что от этой встречи зависит будущее его, Ивана Ивановича, родины (Ивану Ивановичу было на родину наплевать). Он уверял, что, если встреча не состоится по вине Ивана Ивановича, его за это сурово накажет тот же Черный Пес (это было уже интересней). Он говорил, что встреча направлена на прекращение войны (Иван Иванович устал от войны, в которую его втянули против воли, он потерял сон и аппетит и был бы счастлив, если бы она поскорее закончилась).

Поколебавшись, Иван Иванович дал свое согласие. После этого за крепким кофе они обговорили с агентом детали легенды. Для Черного Пса всё должно было выглядеть так, будто Иван Иванович и американский агент познакомились случайно. Иван Иванович выбрал его из группы туристов в качестве подходящего объекта для вербовки, а тут — раз! — такой вот казус. Обсудив легенду и назначив новое место и время встречи, разошлись.

Как ни странно, Черный Пес с живым интересом отнесся к информации о появлении в городе американского агента, уполномоченного вести с ним переговоры. Глава военной разведки устроил Ивану Ивановичу допрос с пристрастием. И на турецком языке.

Как агент выглядел? Как представился? Как зарегистрировался? В какой момент признался, что является агентом ЦРУ? В какой момент впервые прозвучало имя Черного Пса? В каких местах они встречались? Более двух сотен вопросов, задаваемых в ошеломляющем темпе.

Впрочем, Ивана Ивановича в свое время научили держать удар, не изменяясь в лице, и легенда была принята без замечаний.

— И все-таки есть у меня подозрение, что это не американец, — признался Черный Пес, подводя итоги.

— А кто? — позволил себе вопрос Иван Иванович. Черный Пес покачал убеленной сединами головой, покопался в кармане своего засаленного «ветеранского» пиджака, извлек платок, шумно высморкался (в Заполярье он постоянно страдал от простуды — климат был не по нему) и сказал:

— Русский. Из «безопасности».

— Но как мы это проверим?