Тактика захвата

Хряк метнул на Клима взгляд обозленного зверя. Несмотря на его согнутое положение, он ничего не забыл и при удобном случае готов был вонзить нож в спину.

Клим, идя к лестнице, закинул «АПС» за спину, демонстративно погрозив Хряку пальцем.

Хряк, пока Фал бинтовал руку выше локтя, не переставал что-то нашептывать.

Малыш, развалясь на стуле, делал вид, что дремлет, поставив «АПС» около себя. Он свесил голову на грудь и даже немного похрапывал. Автомат леской был привязан к левой ноге. Любая попытка завладеть оружием плачевно кончалась для желающего. Так Малыш в Афгане ловил особо шустрых пленных. В автомат обычно был вставлен магазин без патронов, а для особо одаренных Малыш вставлял холостые патроны.

Быстро поднявшись на площадку, Клим отодвинул плечом Виталия и взглянул в отверстие диаметром миллиметров сто пятьдесят.

На пляже было заметно большое оживление. Четыре машины с «мигалками» стояли среди домиков базы отдыха. Черный «Лендровер» Эдика тоже присутствовал. Сам он, стоя на мостках, яростно жестикулировал.

Вагон, разорванный, как консервная банка, валялся, перевернутый, на мелководье, бесстыдно показывая окружающим выгоревшее дотла свое нутро. Ни о каком ремонте и восстановлении дачи не могло быть и речи.

– Виталий! Нельзя посмотреть, что внизу делается? – спросил Клим, отрываясь от прорезанной амбразуры. Бросив взгляд вниз, он определил, что рассмотреть площадку сверху нельзя, а снизу их «орлиное гнездо» тоже не просматривалось. Неизвестный проектировщик четко обозначил несколько мест, где в случае опасности можно надежно спрятаться, корректировать огонь или вести бой. А можно и в обратном порядке: сначала вести бой, а потом прятаться.

– Для вас, хозяин, ничего невозможного нет, – угодливо склонился в поклоне Виталий, явно пародируя дореволюционного официанта, не преминув, правда, совсем другим тоном добавить: – Наши фигуранты вышли на пляж и о чем-то беседуют.

– Ты запись включил? – поинтересовался Клим, усаживаясь на один из трех табуретов, стоящих на смотровой площадке. Перед ним стоял маленький, размером с ладонь взрослого человека, монитор, на котором нижняя площадка была видна как на ладони.

Фал нагнулся, стараясь получше усадить раненого бандита, и в этот момент Хряк начал действовать.

Резкий удар кулаком в кадык Фала сложил его вдвое, и Хряк, подхватив обмякшее тело, аккуратно опустил его на пол площадки.

Клим про себя отметил, что Хряк не скинул Фала в воду, а именно осторожно опустил на пол.

Скользящим шагом, держа в левой руке какой-то блестящий предмет (из-за маленького экрана точно определить размеры предмета в руке Хряка было невозможно), бандит двинулся к спящему Малышу.

То, что это был нож, Клим не сомневался и теперь с интересом ждал развития событий.

Над ухом шумно засопел Виталий, взволнованно, как-то по-детски, шепотом спросил:

– Он его не убьет?

– Смотри внимательней и не отвлекай! – с отеческими интонациями негромко заметил Клим, пристально всматриваясь в экран.

Резко дернув за ствол автомата, Хряк одновременно нанес быстрый удар ножом в шею Малыша.

От волнения Виталий тоненько вскрикнул и с силой сжал плечо Клима, но тот только досадливо поморщился.

Малыш упал вместе со стулом назад и на отлете ударил Хряка ногой в лицо.

С диким криком Хряк отлетел на площадку и, не удержавшись на краю, снова упал в воду.

Малыш постоял, подумал и через секунд десять нырнул за ним.

– Дальше уже неинтересно. Настраивай свою аппаратуру, а я пойду вниз, помогу твоему тезке.

Малыш выкинул бесчувственное тело Хряка на площадку, а сам одним рывком выскочил следом. Вода стекала с могучей фигуры на пол площадки, искрясь в свете мощных ламп, как россыпь бриллиантов.

– Работаем в «плохого» и «хорошего»? – спросил Малыш, снова привязывая Хряка, пока он был без сознания, к тому же самому стулу остатками скотча.

На четвереньках к столу доковылял Фал, мотая головой от боли. Он поднял вверх два пальца, потряс ими, прося ему не мешать.

Усевшись на пол в позе лотоса, начал монотонно раскачиваться справа налево, невнятно бормоча непонятные слова. С каждой минутой его слова становились все яснее и яснее. Вскочив на ноги, он добежал до края площадки и бросился в воду. Проплыв классическим кролем до переборки, развернулся переворотом через голову и, не торопясь, брассом поплыл обратно.

Тем временем Хряк пришел в себя и застонал, демонстрируя, как ему плохо.

Никто не обращал на него никакого внимания.

Когда Фал доплыл до края площадки, Клим подал ему руку, помогая взобраться.

– Вы много лет занимались плаванием. Не ошибусь, если определю, что вы плаваете по мастеру спорта? – испытующе спросил Клим. У стоявшего перед ним мужчины была классическая фигура пловца. Широкие плечи, мощные грудные мышцы, узкая талия и сильные ноги. В его фигуре не было скороспелых мышц, наскоро приобретенных дозами анаболиков, а были раскованные движения всего тела профессионального спортсмена, многие годы отдавшего спорту.

– Было такое дело в моей жизни. Комплексное плавание. «Квадрат» я получил в пятнадцать лет, – мечтательно сказал Фал.

– Вы провели водную процедуру для сброса вредной энергетики? – спросил Клим.

– Я все восстановил. Этот недочеловек после того, как я перевязал ему раненую руку, подло бьет меня этой же рукой в горло. Мне повезло, что я не стал энергетически лечить его рану, тогда мне просто не хватило бы сил вылечить себя. Вы знаете, а ведь лечение себя отнимает гораздо больше сил и энергии, чем лечение посторонних пациентов. Хотя травма у меня была очень серьезная: почти раздроблена гортань. Не понимаю, как можно быть таким неблагодарным! Кусать руку, которая тебя освободила, кормит и лечит! «Обмани ближнего, пока ближний не обманул тебя! Ибо он обманет тебя и возрадуется!» – таков лозунг типов, подобных нашему неудачному нападающему. Ровно полтора часа назад я спас его от позора, а потом и жизнь. Это ничему его не научило. Если он думает, что Фортуна вечно будет повернута к нему лицом, то глубоко ошибается. Хотя и говорят картежники: «Карта не лошадь – к утру повезет!» – надо сказать, что три раза в один день не везет. Ему сегодня трижды повезло в жизни: первый раз, когда его чуть не трахнули.

– Не пори фуфло, козел парашечный! Зоны не нюхал, а под блатного гонишь! – заорал на весь трюм Хряк.

Сделав вид, что он не слышит дикого выкрика, Клим, как ни в чем не бывало, сказал:

– Второй раз – когда я спас ему жизнь. Третий раз, когда этот молодой человек не убил тебя одним ударом, а только сбросил в воду, а затем, полудохлого, вытащил обратно. Везти до бесконечности не может!

Клим кивнул Малышу, который спокойно подошел к Хряку и негромко спросил:

– Тебя как допросить: по-ментовски, по-зоновски или по-спецназовски? Ты волен выбирать, но сразу хочу предупредить: если тобой займется он, – последовал кивок на Клима, – будет в тысячу раз больнее.

– Одну минуточку. Мне противно пытать людей и видеть пытки. Разрешите, я попробую по-своему? – спросил Фал, подходя к связанному Хряку.

– Время у нас есть, так что можно поэкспериментировать, – разрешил Клим, внимательно присматриваясь к экстрасенсу. Если до сегодняшнего дня он очень скептически относился ко всяким врачевателям, колдунам, шаманам, то сегодня его мнение изменилось.

Фал вытянул руки над головой бандита и сделал два скручивающих движения.

– Теперь можете спрашивать, – разрешил он, делая приглашающий жест.

– Что за сумки лежат на дне?

– Это наркота Азамата. Днем должны были приехать его земляки и забрать.

– Что это за наркотик и сколько его?

– Я не знаю, что там точно, но Азамат говорил, что на дне шестьдесят килограммов чистого, не разбодяженного, героина.

– Откуда героин привезли?

– Не знаю. Приплыли два аквалангиста и оставили его. Ночью они снова должны прийти и привезти еще партию. Они оставили заряжаться свои акваланги. Это очень крутые ребята. Азамат говорил, что они служили «котиками» в Америке. Я не знаю, что это такое.