Тактика захвата

– По-моему, говорят по-арабски, – не очень уверенно проговорил экстрасенс.

Пальцы Виталия еще быстрее забегали по клавишам.

Дернув Клима за рукав, Виталий повесил снятую рубашку на дисплей и пальцем показал текст внизу экрана.

«– С базой на острове нет связи. Такое ощущение, что там все померли».

– Шайтан с ними со всеми. Из них мне нужны только Лола и мой племянник. Лола – как средство воздействия на генерала Ленара, а мой племянник – как человек, осуществляющий связь московского филиала с нами. Вернее, как поставщик живого материала.

– Материал хорош! Эта чертовка Инга вытворяет в постели поразительные вещи. Такое ощущение, что она родилась с членом во рту! Это все ваши новые препараты, которые вы привезли, господин Эрхард!

– Без вашей помощи у меня никогда не было бы столько подопытных кроликов, господин Муслим!

– Маленьких симпатичных крольчих! Надо называть вещи своими именами!

– Эти русские шлюшки обладают изумительной памятью. Один раз взглянут на документ и могут восстановить его с фотографической точностью! Я считаю, господин Муслим, что ваша идея о давлении на родителей через детей неправильная. Вы ставите под удар всю операцию! Доили бы потихоньку этих кисок. Они много информации уже в клювике принесли!

– Но при выигрыше мы получаем сразу готового законспирированного агента. С этим Ленаром, по-моему, мы сдвинулись с мертвой точки. Даже если они там на берегу все взлетят в воздух, что не исключено, так как база на острове заминирована, остаются видеодокументы, с помощью которых можно давить на наших военных.

– Ваших военных! Это целиком ваша идея с шантажом! Единственная просьба: этого Клима надо поймать и обязательно жестоко наказать! Так невежливо обойтись с пожилым человеком!» – возмутился толстый собеседник.

Клим определил фигуранта, выглянув с крыши. В закрытом окне мелькнула толстая рука, которая не могла принадлежать худому Муслиму.

«– Будет сделано, господин Эрхард! Любое ваше желание для меня – закон! Давайте перед завтраком искупаемся. Ведь Каспийское море одно из самых чистых морей в мире! Из него не вытекает ни одна речка, а впадает одна из самых больших рек в мире – Волга».

– Быстро убирай свой микрофон, пока нас не засекли! – приказал Клим, распластываясь на крыше. Оба спутника последовали его примеру.

– Посмотри по монитору, какие знакомые рожи! Этот в кафе рядом с Исой сидел! – ткнул пальцем в монитор Виталий.

– Теперь ясно: «ху из ху», – прокомментировал Клим картинку на дисплее.

– Все равно придется лежать на крыше, пока этим двум не надоест купаться, – заметил Виталий, потягиваясь всем телом.

– Почему вам все время вменяют в вину несовершеннолетних девочек? Якобы вы их трахаете и в хвост и в гриву, но доказать ничего не могут! Вы сейчас совершенно не похожи на педофила, что нельзя было сказать по первой нашей встрече, – заметил Клим, кинув быстрый взгляд на Фала, продолжая внимательно всматриваться в монитор.

– Это довольно глупая и банальная история, из-за которой мне пришлось покинуть школу. Иногда я очень жалею, иногда не очень.

Одна из учениц сильно влюбилась в учителя, что совершенно нормально и не противоречит никаким законам психологии. Это нормальное состояние девочек двенадцати-четырнадцати лет, очень влюбчивых в этом возрасте.

Все бы ничего, но, помимо влюбчивости, девочка оказалась очень наблюдательной и не лишенной деловой хватки. Она поспорила с ученицами четырех классов, с каждой на сто долларов, что я ее трахну. Это все происходило чуть больше года назад.

Девочки, как в лучшем детективе, устроили в школе чаепитие, и во время его чертовка Лейла подсыпала мне в кофе какую-то гадость. Я ничего не помнил, но эти чертовы девчонки отвели меня в спортивный зал, и я их двоих трахнул. Мало того, что я их трахал, они записали все на видео и показали всей школе как доказательство выигранного спора. Девочка Лейла собрала со школы четырнадцать тысяч долларов. Все это всплыло через два дня.

Школа наша привилегированная, и детки там учатся богатенькие – для них сотку баксов отдать ничего не стоит. Это деньги на завтрак на два дня сэкономить. Вторая девочка, Аня, тоже захотела срубить денежку и давай нашу Лейлу шантажировать. Говорит, поделись денежками, а не то заявлю в прокуратуру.

Меня через два дня закрыли в тюрьму, а там как раз у меня способности экстрасенса и открылись! Вылечил я там одного крутого бандита, и он мне помог. Объяснил, как себя вести со следователями, как закосить под сумасшедшего.

Взяли у меня анализ крови, а там химии видимо-невидимо.

Отдохнул я два месяца в психушке и вышел на свободу с чистой совестью и чистыми карманами. Все, что имел, – пришлось отдать своему спасителю.

– Эта Лейла не дочь Исы? – заинтересованно спросил Виталий.

– Я вам этого не говорил. Это имя у меня случайно выскочило, – застеснялся Фал.

– Я, собственно говоря, хотел использовать твои связи среди педофилов для поисков своей девочки, но вижу, ты тут ни при чем, – заметил Клим, но Виталий, не дав ему договорить, спросил:

– Эти девочки были девственницами?

– Обе и на левое ушко! Когда я посмотрел кассету, то сразу стало видно, что они еще те оторвы! Я был у них, похоже, и не второй и даже не десятый! Скорее всего, папочки моих партнерш по сексу все спустили на тормозах и меня просто объявили сумасшедшим. Но кличку Фал в городе я получил. Весь этот экстравагантный вид – дань имиджу душевнобольного. Работу в школе я потерял, но сейчас дела пошли на поправку. Ты просил меня помочь за вознаграждение, так я попрошу поучить меня плавать под водой. Сергей мне акваланг даст, так что с оборудованием я буду своим, – неожиданной просьбой закончил свою исповедь Фал.

– Теперь до меня дошла твоя история и почему ты ее рассказал, – протянул Клим, пристально всматриваясь в своего соседа по крыше.

– В наш рациональный век ничего не делается просто так и без цели, – протянул Виталий.

– Я, правда, в первую очередь рассчитывал на ваши профессиональные педофильские связи для выполнения задачи, которая нас сюда привела, но, видно, не судьба. Что же касается обучения вас некоторым основам подводного спорта, то милости просим хоть сейчас и в любом количестве, – успел сказать Клим, как Виталий совсем невежливо прервал их:

– Заткнитесь оба!

Он высунул трубу микрофона за пределы крыши, направил ее в сторону соседей и напряженно всматривался в экран дисплея.

По экрану неслись строчки речи двух сообщников, которые, стоя в воде, продолжали неспешную беседу:

– Эти гяуры живут рядом с нами. Вчера вечером они поздно приехали, а потом ночью снова уплыли на катамаране.

– Красивая игрушка! С удовольствием приобрел бы такую, но, к сожалению, нам, разведчикам, нельзя рисоваться.

– Выйдете на пенсию, господин Эрхард, поселитесь на берегу Красного моря и купите себе такую игрушку.

– По выслуге лет я давно уже мог бы загорать на солнце, но долг перед родиной не дает мне покоя.

– Вы не находите, что не очень умно вести, стоя в воде, такие разговоры?

– Господин Муслим! Долгая работа разведчиком предполагает холодный расчет. Этим гяурам осталось жить семь минут. Воины аллаха заминировали этот несуразный вагон, и скоро все его обитатели отправятся на встречу с всевышним. Там они пусть рассказывают о моем проколе, единственном за мою долгую жизнь разведчика, – сказал Эрхард и демонстративно посмотрел на часы.

– Давайте мухой в вагон, поднимайте Малыша, и делаем ноги!

– Фал! Ты можешь вызвать сюда Серегу?

– Без проблем! – бодро ответил лжесумасшедший и начал набирать номер на мобильном телефоне.

Клим тем временем инструктировал Виталия:

– Спускаешься вниз, пакуешь свою аппаратуру в водонепроницаемые мешки, берете аппараты и в воду. Если они сумели заминировать вагон, то наверняка посадили своих людей с винторезами где-нибудь поблизости. Эти воины аллаха будут нас отстреливать, как тарелочки на стендовой стрельбе. Наша задача – проплыть в аппаратах до затопленного судна и спрятаться там до вечера.