Шаг навстречу вселенной (СИ)

Когда они приблизились к фургону, Боров кивнул сидящему рядом Помощнику:

- Сажай их к себе и увози. Ты знаешь, что делать. Здесь мне сопли и слезы не нужны.

Помощник вылез из кабины и сделал знак выродкам окружить девушек. Черные фигуры, подгоняя пистолетами, увлекли их за фургон, где оказалась еще одна такая же машина. Их наскоро затолкали внутрь в пустое и железное пространство и с грохотом захлопнули двери. Там было темно и холодно. Через пару мгновений мотор взревел, и их повезли в неизвестном направлении.

Мадлин оторвала от своей кофты рукав и помогла Чарли замотать плечо, чтобы остановить кровь и защитить рану. Подруга продолжала молчать и никак не выдавала своего внутреннего состояния. Мадлин опустилась на холодный пол рядом с ней и прикрыла глаза. Почему же Боров сказал: мне сопли и слезы не нужны? Но уже в следующее мгновение сердце ее больно резануло от очевидного ответа. С марсианами собирались сделать то, чего девушкам видеть не стоило. Уж лучше было умереть прямо там на месте, чем жить дальше в такой пустой и чудовищной неизвестности.

- Чарли, - тихонько позвала она, чувствуя, как паника вновь накатывает на нее в этой кромешной тьме.

- Тсс, - вдруг прошептала в ответ девушка. - Не радуй их страхом ни за себя, ни за ребят. Только хуже им сделаешь.

Мадлин молча опустила голову, понимая, на что намекала Чарли. Даже в этой темноте за ними наблюдали и любое проявление эмоций и чувств могли использовать против них. Оставалось лишь, стиснув челюсти, ждать уготованное судьбой и не переставать верить и бороться, как это делали марсиане. Конец еще не наступил. Скоро истекут те несколько часов, отведенные на работу кристаллов. Реальность, наконец-то, восстановится. Надежда теплилась призрачным лучиком дрожащего света. Осталось только дотерпеть.

Как долго их везли в неизвестном направлении, Мадлин не знала. Машина внезапно затормозила, и двери распахнулись. Выродки, держа девушек на прицеле, повели их с какой-то подземной парковки по длинным полутемным коридорам, пока, наконец, не открыли перед ними двери большого, едва освещенного помещения с низким потолком и втолкнули в расположенную в стене камеру, отделенную от зала крепкой решеткой, которая закрылась за ними на замок.

Девушки осмотрелись. Бетонный пол, холодные стены, толстая решетка до самого потолка, на противоположной стороне - ряд точно таких же камер. А в глубине зала поблескивали в тусклом свете какие-то приборы и конструкции непонятного назначения.

- Лаборатория Карбункула, - с отвращением прошептала Чарли. - Судя по антуражу, это может быть только она. Что ж, очень плохо...

- Он будет ставить над нами опыты? - обессиленно спросила Мадлин, даже не испугавшись своего вопроса.

- Вряд ли, мы для него пустое место. Но вот если сюда приведут и ребят...

Мадлин тихо ахнула, догадываясь, к чему клонит Чарли. Марсиане уже были вынуждены сдаться в плен, хотя были готовы сражаться до последнего, и лишь потому, что Боров пригрозил им расправой с дорогими им девушками. Что еще он заставит их сделать или рассказать, имея в руках такой козырь? Теперь понятно, почему любое переживание за марсиан могло обернуться против них.

- Я поняла, - вздохнула Мадлин. - Я постараюсь оставаться равнодушной. Если, конечно, мы вообще снова увидимся.

На это Чарли ничего не возразила, а лишь опустилась на пол и, обхватив колени руками, стала ждать. Даже ей с трудом давалось вынужденно напускное спокойствие.

Спустя некоторое время послышался шум, двери лаборатории вновь распахнулись, и под топот множества ног показались Тротл и Винни с закованными руками в сопровождении целого отряда выродков, которые втолкнули их в камеру напротив и заперли. Мадлин, едва подавив взволнованный возглас и порыв прильнуть к решете, чтобы быть к ним ближе, смотрела на марсиан во все глаза, наслаждаясь осознанием того, что они пока еще живы, что она их снова видит, и страшась за их будущее. На них не было больше шлемов и курток, а на штанах и футболках теперь так явственно были видны их обожженные раны. Шерсть Винни приобрела грязно-серый оттенок, а на его нахмуренном лице явственно красовался свежий красный порез и наливающийся черным синяк. Тротл был суров и сдержан и вовсе не обращал внимания ни на раненое бедро, продолжавшее медленно кровоточить, ни на новые рваные ссадины на спине и под ребрами. Чуть прихрамывая, он отошел в угол и тяжело опустился на холодный пол. Но глаза его, скрытые темными очками и свалявшейся челкой неотрывно смотрели на Мадлин через обе решетки, будто лишь это было единственно значимым и важным для него в тот момент. И девушка, словно зачарованная, смотрела в ответ, боясь потерять хотя бы мгновение этого молчаливого контакта, ведь никто не знал, сколько им осталось жить, и что с ними станет.

И лишь Винни стоял перед самой решеткой, сжав кулаки скованных сильных рук и подергивая взъерошенным хвостом, и оглядывал видимое пространство лаборатории и замки их камер. Потом он перевел взгляд своих красных глаз на Чарли, уткнувшуюся носом себе в колени, и тягостно вздохнул. Он понимал, почему она не смотрела на них, боясь хоть чем-то выдать врагам свое особо трепетное отношение к верным друзьям, и не ждал большего, хотя с тоской нет-нет, да поглядывал на нее, сокрушаясь от своих никому неведомых горьких мыслей.

Томиться в неведении им пришлось недолго. Внезапно шумно вспыхнул свет, озаряя все помещение лаборатории, теперь кажущейся такой холодной и давящей за счет неприятно выбеленных стен и нависающего потолка. Двери снова раскрылись, впуская несколько вооруженных выродков, за которыми вошли Боров и какой-то невысокий, сморщенный человечек с копной бесцветных и бесформенных волос на непропорционально крупной голове, которая, странным образом удерживаясь на тоненькой кожистой шее, торчала из белого заношенного халата, болтающегося на его щуплом тельце. При его появлении Тротл почти по-звериному, с отвращением фыркнул, а Винни зарычал.

Но человечек вовсе не обратил на них внимания. Казалось, он был взволнован и озабочен совсем другими проблемами.

- Где же мистер Лимбургер? - пробормотал он сухим скрипучим голосом, почему-то шаря руками по карманам, будто ответ крылся именно там. - Как не кстати на нас свалились эти мерзкие грызуны! Я надеялся, что они уже сдохли, а они опять здесь, что б им неладно было!

- Карбункул! - ехидно прошипел Винни. - Мы тоже счастливы видеть тебя все еще живым. Как ты умудрился до сих пор не отравиться или не подорваться от своих изобретений?

На голос белого Чарли подняла голову, не ожидав, что тот вступит в диалог с врагами. Но, видимо, Винни очень хотелось задеть этого сморщенного доктора.

Карбункул, тем не менее, весьма равнодушно отреагировал на его тираду и, бросив в сторону марсиан лишь беглый взгляд, поспешил к каким-то приборам, расположенным рядом с непонятного назначения панелью управления.

- В отличие от вас, глупые животные, я выбрал правильный путь в этой жизни и всегда буду живее всех живых. Чего уже не скажешь о вас.

- Да какой путь, сморчок? - усмехнулся Винни. - Тухнуть по вредным подземельям, горбатясь на вшивого подонка Лимбургера? Да уж, жизнь достойная черной зависти!

Продолжая что-то сосредоточенно настраивать, Карбункул скрипуче закашлял, фанатично улыбаясь, и пробормотал:

- У меня есть то, чего никогда не было у вас, жалкие повстанцы! Власть! А за "вшивого подонка", кем ты назвал моего босса, я увеличу твою дозу!

Винни расхохотался.

- Власть? И это ты называешь властью? Да уж лучше сдохнуть!

- Не торопись, - зловеще пропел доктор. - Сегодня быстро не умрет никто.

Мадлин переглянулась с Чарли. Чем медленнее будет происходить то, что задумали враги, тем больше у них было шансов спастись. Нужно было всеми способами оттянуть развязку. Сколько еще осталось до соединения реальностей? Мадлин посмотрела на время: чуть больше двух часов. Так мало, и так чудовищно много. Протянут ли они? Дождутся ли?