Чудо о Розе(СИ)

Людей надо было собирать, осведомлять и убеждать, а я сидел, сложа руки, и думал только о том, чтобы ничего не делать, пока необходимость не заставила меня делать сразу все, что я не делал...

И это было еще большим безумием...

Спас меня Бенедикт...

Бенедикт не политик... он поэт...

К поэзии я относился безразлично, как и к женщинам... как к сопутствующему и необходимому злу... я отдавал предпочтение идеям и философии...

Однако я женился в 27 лет... Бенедикт посоветовал... и жену нашел...

Жену я не любил... и все же... я довольствовался ею... давал себя вести желаниям... и после стыдился... чувствовал себя рабом плоти, жалким существом...

Чем я только не занимался... человек я был способный, трудолюбивый, но не очень-то удачливый... я пытался познать самого себя... ждал, когда во мне проснется гений...

Все прочее, в том числе известность, слава были для меня второстепенными...

Жена считала меня странным человеком... да и не только жена...

Что это?.. камни осыпались... кажется, сюда идут..."

Аркадий с опаской выглянул наружу и увидел Вику... она стояла на краю пропасти... одежда в беспорядке, на лице отчаяние...

"До вечера и почти всю ночь я утешал Вику...

В чем суть добра и зла?..

Я пытался объяснить... вещал, как оратор с высоты, и впал в невольный грех... в такой же, как и она...

В беспамятстве, луны дождавшись полной, я встал и шагнул в пустоту... и повис...

Бог меня спас...

В этом разуверить меня уже никому не удастся...

Той же лунной ночью Вика узнала, что беременна...

Девочка еще не родилась, а она уже ей нашла имя... назвала Розой...

Не знаю, кто ей подсказал... может быть, Бенедикт?..

Роза стала моей музой...

Ей исполнилось пять, семь, девять лет...

Я так и не понял, к кому она воспылала любовью, и это терзало меня...

Она плачи сочиняла, страдала, но от какого горя?.. ей было всего 13 лет... еще и любить не умела... в тайне любила... и смеялась надо мной... даже не захотела узнать, умер я или еще живу... легкая сердцем она была... и с каждым годом красота ее становилась все ярче, а голос красочнее...

Я просыпался среди ночи, заслышав ее шаги...

Лежал, прислушивался...

Шаги затихали... воцарялась тишина, лишь собаки завывали и ветер...

Роза выросла и ушла...

Вновь я остался один...

Ничего в памяти не осталось от тех лет... все сгорело, не оставив ни пепла, ни дыма...

Я лежал в расселине, вспоминал и оплакивал себя... думал, снова начать любить, жениться, завести детей... нет, лучше одиночество...

Любовь - это наказание божье...

Как-то я увидел Розу на сцене... я только глянул на нее, дух захватило...

Она меня не узнала... я стал копией Бенедикта... хромой, худой, лицо уродовал шрам...

Даже не знаю, как я вернулся на остров...

Я то малюткой вижу Розу, то девицей то старухой с дюжиной мопсиков... ей было за 70, но она все еще пылала страстью, то к девушкам, то к мужчинам...

Помню, перед сном она пила портвейн...

Раньше она приходила ко мне, теперь я к ней хожу... приду, сяду на могильный камень и читаю ей монологи из еще ненаписанных пьес...

Давно не был у нее, наверное, думает, что я нашел другую музу и радость... или умер...

Лежу, сил нет встать, как будто мне 100 лет или больше...

А вот и полная луна... явилась... светит...

Зову ее... ну не безумный ли я?..

Как я спасся, не помню... занесло меня на этот блуждающий остров на краю света или уже за краем...

С опаской ползу на свет...

Вижу, толпа мертвецов стоит у выхода из пещеры...

Как бы мне пробраться с того света на этот...

Ах, что за ужас... одна из женщин коснулась меня, в лицо заглянула с хохотом...

Их здесь как муравьев, кишат без счета... а я, по всей видимости, причислен к богам...

Я их не пугаю... они меня пугают...

Ведут они себя, как привыкли...

Скверная привычка...

Повернув налево, потом направо, я наткнулся на шествие покойников... идут прямо на меня... я подумал, растопчут, и отступил в тень...

Как же я рад, что Роза не пошла со мной, осталась в замке, доставшейся ей в наследство от примадонны вместе с собачками и мужьями... их у нее шесть или семь...

Между тем, шествие покойников продолжалось...

Я стою, смотрю и трясусь от страха... с детства боюсь покойников... и воды боюсь... приходилось тонуть... мне было 5 или 7 лет... Роза меня спасла...

Боже, а это еще кто?.."

-- Помогите мне...

-- Что?.. так вы живая... не одна из них... я постараюсь вам помочь, хотя это и не в моей власти... ну и давка... смелее... протиснулись?..

-- Протиснулась...

-- Но, где же она?..

-- Кто?.. - спросила Вика, зевая... она еще не совсем проснулась. - Где мы?.. куда ты меня завел?..

-- Там внизу я видел яхту, застрявшую в камнях...

-- Мы возвращаемся?.. в город?..

-- Куда же еще...

"Вика уснула, а я вернулся в город...

На площади вокруг женщины в мантии толпились люди... они что-то восклицали, аплодировали...

-- Что происходит?.. - спросил Аркадий женщину в очках...

-- Тише... молчите... на сцене примадонна... в прошлом году она лучше всех пропела этот плач...

-- Но она молчит...

-- Она сейчас запоет... вот, она уже готова... почти готова...

Аркадий ушел к морю...

У рифов играли дельфины, развлекали нимф и наяд...

Музы, шесть или семь, окружили Аркадия...

Или это жены Бенедикта?.. что они хотят?.. любви?..

Свои чувства Аркадий выражал им в стихах и прозе...

Вот что он пропел им, устремив взгляд в шумящее поодаль море:

-- Роза, чудо мое, с гор я спустился к тебе, думал, ты обнимешь меня, как отца... а тебе нет до меня никакого дела... знаю, почему ты избегаешь меня... ты не узнала меня... шрам протянулся через мое лицо, обезобразил... и глаз лишь один... но есть остров у меня, и пещера, чтобы ночи любви проводить до рассвета... есть и плющ, и лоза виноградная, и источник... прошлой ночью видел я мать твою... она в пучину ушла... так бы и нырнул за ней, но не родился я с плавниками... да и воды я боюсь, хотя и выучился плавать... в пучине она поселилась... что за причуда?.. лучше бы она вышла на берег... смотрит она из воды на меня и видит, как я чахну и страдаю без нее... одуматься бы мне, но нет... зову ее... увы, лишь прибой и чайки отзываются..."

Аркадий умолк... вернулся на площадь...

Опустела площадь из-за отсутствия людей...

Все ушли...

И бог удалился в свое темное место...

* * *

"Наползли тучи...

Небо угрожало и устрашало, рождало в облаках образы, для которых огонь - это роса освежающая, а гром возвещал будущее людям...

Эхо отзывалось в диких, бездушных ущельях, лишенных благодати...

Страх обращал живых в бессловесные твари...

Они выходили из темноты ущелья и шли, шли...

Шествие растянулось до горизонта...

Я узнал в толпе Вику, окликнул ее...

Вика что-то сказала и умолкла, замкнула уста, стыдясь слов...

Она не узнала меня, злополучного...

В молчании Вика взывала громогласно, в вопле протяжном не ко мне и не к утопленнику... к богу...

Я присоединил свой вопль к ее воплю и очнулся... лежу, размышляю о том, что видел во сне...

Человек смертен...

Душа человека - это дыхание бога, а тело - его слово...

Слово одевает душу плотью, сливает их в одно...

И уже бог вместо меня во мне...

Тело мое - его облачение...

Тело будет терпеть и суд божий, и наказание за грехи...

Возможно, не все так...

Это таинство, как и непорочное зачатие...

И суждения эти важные, хотя и несколько преувеличенные...

Я ободряю самого себя словами, как всякий преступник...

Хочется верить, что моя пагубная жизнь исправится через мученичество бога во мне, и я не упаду в пропасть погибели, а обрету благодать и надежду на воскрешение...