Шаг навстречу вселенной (СИ)

Планета без поцелуев

Сон не шел. Уже давно стояла глубокая ночь. Из соседней комнаты доносился тихий храп Модо. А Мадлин все ворочалась в своей кровати, и ее отяжелевшая голова отказывалась проваливаться в освободительное небытие. Стоило ей закрыть глаза, как тут же перед ее взором вставало черное месиво из снующих в сознании обезумевших выродков, которые шипели и клокотали, направив на нее свои выпученные белые глазницы и протягивая длинные руки с пистолетами. Мадлин переворачивалась на другой бок, пытаясь отогнать навязчивый кошмар, но все повторялось вновь и вновь, периодически сдабриваясь капающей повсюду кровью.

Вконец измучившись от своих видений и понимая, что уснуть не удастся, девушка тихонько вышла из отведенной ей второй спаленки и прокралась в ванную. Там она включила холодную воду и окунула под бодрящие струи свое лицо. После этого немного полегчало, но она с сожалением поняла, что сон безвозвратно ушел, несмотря на тягостную усталость во всем теле. На цыпочках она пробралась в гостиную и посмотрела на Тротла, который устроился на диване.

Он лежал в штанах и футболке, ничем не прикрытый, и обнимал подушку, свесив хвост на пол. Его руки были надежно перевязаны свежими бинтами, которые Мадлин аккуратно накладывала всего пару часов назад. Обе его ладони и пальцы рук оказались обожженными не меньше, чем подпалины Модо или ее рана на предплечье. Мадлин упорно допытывалась, что с ним произошло на фабрике, и, наконец, Тротл нехотя рассказал, что обжег руки самым банальным образом. Выяснилось, что ядро расщепителя, которое он собирался отсоединить и увезти с собой, было сильно нагретым из-за излучающих гравитационную энергию процессов, протекающих в цилиндрах и кристаллах. Но ждать, пока все остынет до приемлемой температуры, не было времени. Вот и схватился за горячее ядро как мог - в перчатках. Может быть, антенки рыжего тоже подсказали ему, что мешкать нельзя, и друзья в беде? Впрочем, обожженные руки были наименьшей бедой, которая могла с ним случиться, пойди все совсем не по плану, или наоборот, окажись он во второй реальности под прицелом многочисленной и безжалостной охраны Лимбургера.

Мадлин вздохнула и, осторожно подойдя к окну, посмотрела во двор. Облака рассеивались, и сквозь темные проплешины между ними виднелись россыпи звезд. Где-то вдалеке небо озаряли блики освещенного и не засыпающего Чикаго. Но здесь, в этом незнакомом ей пригороде было тихо, спокойно и как-то по-особенному умиротворенно. Казалось, что сама аура дома была пропитана теплыми картинами прошлой жизни, улыбками и смехом ее обитателей, таинственностью таких вот темных и беззвучных ночей вдали от бурлящего хаоса мегаполиса. Мадлин вдохнула поглубже, пытаясь ухватить эту волшебную атмосферу, которую почувствовала лишь сейчас, и вдруг услышала сзади легкое шуршание.

- Что случилось, Мадлин? - немного заспано спросил Тротл, садясь на диване и надевая свои очки.

- Ох, прости, пожалуйста! - виновато прошептала девушка в ответ, коря себя за такую невнимательность. - Я не хотела будить тебя!

Зачем Тротлу было знать, что она не удержалась и зашла в гостиную, чтобы еще раз взглянуть на него. Внутри зрело слишком много вопросов и безнадежных душевных метаний, смешанных с одержимым и отчаянным желанием почувствовать в нем ответные вибрации сердца.

- Да ладно, какая проблема, - Тротл пригладил растрепанную челку и потер под очками глаза. - Чего не спишь?

Мадлин вздохнула. Ладно ее мучали ночные кошмары, так теперь ещё и Тротла разбудила, а ведь он был такой уставший и нуждался в отдыхе.

- Я не могу уснуть, - все же призналась девушка удрученно. - Голова тяжелая от мыслей. Все эти сегодняшние события... Погоня в городе, расщепитель, выродки, кровь... - и она тряхнула головой, зажмурившись на мгновение от неприятных воспоминаний.

Тротл поднялся с дивана и бесшумно подошел к ней. Он внимательно посмотрел на нее, а потом тепло сжал ее плечи, стараясь не задеть перевязанную рану, и мягко ответил:

- Все позади, Мадлин. Ты храбрая девочка! - и он чуть улыбнулся ей. - Прошла вместе с нами через все эти передряги и даже не пожаловалась. Я горжусь тобой.

И он ободрительно погладил ее по плечам.

Мадлин подняла на него свои глаза и тщетно пыталась разглядеть его взгляд, скрытый темными очками. Достаточно ли было ее храбрости, чтобы стать для него особенной, каким он стал так нежданно для нее?

- Может, я и не пожаловалась, - покачала головой Мадлин, - зато очень испугалась за всех вас. И за тебя в первую очередь, - чуть слышно добавила она.

Тротл скептически поджал губы, но уже в следующее мгновение снова улыбнулся.

- Марсианские борцы за свободу так просто не сдаются! Даже в самых сложных ситуациях. Сейчас не думай об этом, все позади, все живы. А плохие мысли надо выкидывать из головы и не мучить себя переживаниями.

И он назидательно постучал себе по макушке.

- Интересно, как! - вздохнула Мадлин. - Закрываю глаза, и кошмары подкатывают хуже тошноты...

Тротл пару мгновений размышлял о чем-то, а потом неожиданно произнёс:

- Знаешь что, давай-ка проветримся. А то ты так до утра не уснешь, уж очень много на тебя навалилось в этот день. Одевайся потеплее, поедем, покатаемся.

Что?...

- Покатаемся? - уставилась на него Мадлин со смешанным чувством удивления и необъяснимого укола радости. - В такое время???

Да какая разница, который час! Покататься с Тротлом? Просто покататься с ним вне времени и пространства?

- Это очистит твою голову, - серьезно ответил рыжий. - Да и мою тоже...

- А это не опасно? - с сомнением нахмурилась Мадлин.

Тротл беззвучно рассмеялся и отстранился от нее, чтобы дать ей пройти.

- Сейчас не опасно. Я же с тобой. Не позвал бы тебя, если бы чувствовал опасность.

- А как же твои руки? - забеспокоилась девушка, глядя на его перебинтованные ладони.

- Я всего лишь обжегся и вполне в состоянии управлять байком, - уверенно ответил рыжий. - Жду тебя на улице.

И он отошел к дивану, чтобы накинуть свою байкерскую куртку.

Мадлин на ватных ногах поплелась в спальню, понимая, что столь банальная ситуация - покататься вместе на мотоцикле, пусть и ночью - кажется сейчас такой необычной, безумной и, в то же время, желанной. Они все время то спасались от кого-то, то неслись кого-то выручать, то ехали израненные и уставшие. И еще ни разу не катались просто так, для удовольствия, беззаботно и спокойно. Так может быть, именно сейчас отличный повод это сделать, пока не наступил новый день, пока не появились очередные враги, пока не случилось ничего непоправимого, пока нежданно во времени появилось маленькое пространство для них двоих?

Мадлин наскоро надела джинсы, кофту и теплую толстовку и вышла из дома. Черный харлей уже ждал ее на улице, а Тротл, сидящий в седле и протягивающий ей шлем, заговорщически произнёс:

- Постараемся не сильно шуметь.

- Ты же не будешь гонять? - с подозрением ответила Мадлин, садясь за ним и привычно обхватывая его торс руками.

- Не сейчас, - ответил тот, улыбнувшись в шлем. - Просто покатаемся. Покажу тебе одно местечко.

И он, аккуратно тронувшись с места, неспешно поехал по поселку. Миновав крайние дома, он свернул на темную дорогу, скрывающуюся под густыми деревьями. Мадлин думала, что они выедут на трассу, но через несколько минут деревья внезапно расступились, и впереди показалась чернеющая гладь озера Мичиган, посеребренная нарождающейся луной. Еще пара маневров, и они съехали на дорогу, тянущуюся, словно стрела, вдоль берега и отделенную от воды неширокой полосой песчаного пляжа. Мотоцикл, наконец, набрал скорость и легко полетел вперед, разрывая влажную ночную темноту.

Мадлин прижалась к Тротлу покрепче и невольно улыбнулась. Справа от них мелькали громады спящих деревьев, а слева, докуда хватало глаз, простиралось молчаливое северное озеро, столь пустынное и задумчивое этой ночью. Бодрящий ветер врывался ей в шлем, и ей хотелось визжать от удовольствия и приятного адреналина, охватившего каждую ее клеточку. Черный байк несся вперед быстро и уверенно, и Мадлин совершенно не чувствовала страха. Тротл спокойно держал одну скорость, и мотоцикл его слушался. Тягостные мысли постепенно выпархивали из сознания, словно растворившиеся в кристальной воде отражения привидений, и впервые за эти дни, что она провела в Чикаго, в сердце ее затеплилась парящая радость.