В то время владыкой змеиной державы
Был Васуки, опытный, сильный, лукавый.
Ему причиняло печаль и терзанье
Ужасное матери змей предсказанье:
«Придет властелин в заповедное время,
Придет — и сожжет он змеиное племя».
Чтоб как-нибудь сердце свое успокоить,
Решил он совет государства устроить.
Пришли на совет всевозможные змеи:
Монахи, врачи, мастера, чародеи,
Гуляки, ученые, стражи, вельможи
И воины с пышной раскраскою кожи.
Их множество было — усердных и праздных,
С красивой наружностью и безобразных,
Но, разных, не схожих, — друг с другом сближало
С губительным ядом жестокое жало!
Так Васуки начал: «Вы знаете, братья:
Над нами нависла угроза проклятья.
Быть может, найти избавленье сумеем
От ужаса, ныне грозящего змеям.
Ломая преграды, с опасностью споря,
Мы средство находим от всякого горя,
Но это несчастье с другим несравнимо:
Проклятие матери неотвратимо!
Поныне, как вспомню я слово проклятья,
В испуге, в тоске начинаю дрожать я.
Я слышал, как вскрикнула мать на рассвете:
«Да будьте вы прокляты, злобные дети!»
При этом присутствовал Брахма извечный,
Творец изначальный, творец бесконечный.
Одобрил он матери каждое слово,
И стали мы жертвами жребия злого.
Да, гибель грозит поголовная змеям,
Проклятие матери мы не развеем,
Но, может быть, меры предпримем поспешно,
Чтоб месть властелина была безуспешна,
Чтоб с нами бороться Судьба побоялась,
Чтоб месть Джанамеджаи не состоялась».
Так начали змеи совет многошумный.
Одни зашипели, весьма скудоумны:
«Мы примем подвижников мудрых обличье,
Являющих кротость, добро и величье,
Царю Джанамеджае скажем веленье:
«Ты праведных змей отмени истребленье».
Но им возразили ученые змеи:
«Вы глупы. Нам действовать надо хитрее.
К царю мы придем как советники, слуги.
Окажем его государству услуги.
От нас он захочет услышать сужденье:
Как надобно змей совершить всесожженье?
Тогда-то придумаем сотни препятствий.
Его мудрецов обвиним в святотатстве.
Царю мы свои приведем толкованья,
Примеры, и доводы, и основанья,
Докажем, что гибель змеиного рода
Для мира — несчастье, напасть и невзгода.
А если он хитрых речей не оценит,
А если сожжения змей не отменит,
То мы позовем остроумного змея,
Который, как бы о владыке радея,
Предстанет как жрец, с ним согласный во взглядах
И сведущий в жертвенных сложных обрядах.
Войдя к властелину в доверье сначала,
Вонзит в Джанамеджаю грозное жало.
Когда же царя он смертельно отравит,
То змей от погибели страшной избавит».
Но добрые змеи тогда возразили
Ученым: «О нет, не желаем насилий!
Должны мы о деле судить без пристрастья:
Не даст нам убийство покоя и счастья.
В опору возьмем, если беды нависли,
Невинность души, целомудрие мысли!
Убийство — ужаснее всех беззаконий.
Чем будете жаждать его исступленней,
Тем раньше погибнете смертью презренной:
В убийстве заложена гибель вселенной!»
«Ошиблись равно, — изрекли чародеи, —
Ученые змеи и добрые змеи!
Мы тучами станем и ливнем зловещим,
Как молнии, мы, извиваясь, заблещем.
Мы жертвенный пламень водою потушим,
Тем самым и замысел царский разрушим».
«О братья! — воскликнули змеи-святоши, —
Давайте мы вспомним обычай хороший.
Чем эти пустые вести разговоры,
Пусть ловкие змеи, умелые воры,
Похитят и ковш и сосуд для обряда
У спящих жрецов. Так возникнет преграда.
Возможна, друзья, и другая помеха,
Чтоб дело царя не имело успеха.
Прикажем бесчисленным двинуться змеям,
Народ искусаем и ужас посеем.
А то мы вползем в человечьи жилища,
И змеями будет испорчена пища.
Окажутся в пище моча, испражненья, —
Откажется царь от обряда сожженья!»
«Мы станем жрецами, — сказали вельможи, —
К владыке придем, с многомудрыми схожи,
Огромной потребуем жертвенной платы,
И царь Джанамеджая, страхом объятый,
Тогда-то в змеиной окажется власти,
И змей мы избавим от страшной напасти.
Услышал ты, Васуки, наши сужденья,
Скажи, как избавиться нам от сожженья?»
Сказал повелитель змеиной державы:
«И вы, и другие, и третьи — не правы.
А что предпринять — я не знаю, о змеи,
От этого боль моя только острее!»
Тогда Элапа́тра сказал осторожный:
«Сужденья, которые сказаны, — ложны.
Должно состояться огню приношенье,
Судьбы отменить невозможно решенье.
А так как от вечной Судьбы мы зависим,
То с просьбою к ней голоса мы возвысим.
Я нечто скажу вам на этом совете:
Когда были прокляты матерью дети,
От страха взобрался я к ней на колени.
Премудрых услышал я стоны и пени.
Затем они к Брахме явились в тревоге,
«О бог-прародитель! — промолвили боги, —
Лишь то существо, что безумно и злобно,
Проклясть сыновей своих кровных способно.
Зачем же ты Кадру одобрил проклятье?
Скажи, прародитель, даруй нам понятье!»
Ответствовал Брахма всесущий, всеправый:
«Увы, изобилуют змеи отравой,
Несметны, коварны, сильны и жестоки,
Они, расплодясь, умножают пороки.
Одобрил я Кадру слова роковые,
Чтоб стали счастливее твари живые.
Огонь уничтожит свирепых, кусливых,
Зловредных, злокозненных, втайне трусливых,
В предательстве ловких, в обмане искусных
И всех ядовитых, презренных и гнусных,
Но те, что правдивы, добры, справедливы,
Честны и смиренны, — останутся живы.
От них отвращу беспощадную кару:
Родится великий мудрец Джаратка́ру,
Свои обуздавший стремленья и страсти,
В смиренье познавший блаженное счастье.
Придет его сын, чистотой наделенный,
По имени А́стика дваждырожденный.
Придет он в назначенный день приношенья,
Спасет добродетельных змей от сожженья».
Тут боги спросили творца-властелина:
«Кто матерью будет великого сына?»
«Узнайте, о боги, что дваждырожденный
Подвижник возьмет соименницу в жены.
Возьмет он, причастный высокому дару,
Супруг Джараткару — жену Джараткару.
Родит ему тезка могучего сына,
То будет любви, милосердья вершина».
Так Брахма промолвил в небесном чертоге.
Одобрили речь прародителя боги.
О Васуки, есть у тебя молодая
Сестра, что цветет, красотою блистая.
Недаром зовется она Джараткару:
Они образуют желанную пару.
Как только попросит себе подаянья
Мудрец, что свершает благие деянья, —
Как дань милосердия, лепту простую,
Отдашь ему в жены сестру молодую.
Ты облик людской навсегда ей присвоишь,
Змеиное царство навек успокоишь.
Тем браком счастливым беду мы развеем!»
Слова Элапатры понравились змеям.
Они восклицали: «Прекрасно! Прекрасно!»
На сердце у Васуки сделалось ясно.
Сказал ему Брахма: «Не бойся напасти.
Ты принял в труде благородном участье.
Я помню, мы сделали гору мутовкой,
А Васуки, длинного змея, — веревкой
И стали, желая воды животворной,
Сбивать океан, беспредельно просторный.
За это сниму я с души твоей бремя.
Узнай же: пришло заповедное время.
Сгорят нечестивцы, погибнут злодеи,
Но живы останутся добрые змеи.
Живет уже мудрый подвижник на свете,
Безгрешный в законе, суровый в обете.
Чтоб не было то наказанье жестоко,
О Васуки, жди надлежащего срока,
Сестру молодую подвижнику выдай.
Судьба не обидит невинных обидой,
Но только исполни мои приказанья!..»
На этом главу мы кончаем сказанья.
