Страсть к невозможному. В поисках истины, доброты и красоты

Эго — это самое опасное изобретение, которое удалось создать обществу. Поэтому когда вы хотите отбросить… не размышляйте в терминах отбрасывания, потому что даже слово «отбросить» дает вам идею, что это — что-то. Это ничто. Вы не можете его отбросить, вы не можете выставить его за дверь. Вы должны вглядеться в его реальность.

В глубокой медитации вы должны наблюдать работу своего ума, так как эго — это побочный продукт этой работы. Мысли, желания, идеологии, предрассудки, политика, философия, религия — все это способствует формированию эго.

Один из моих профессоров, доктор Дас, был очень известный философ — не только в Индии, но практически во всех странах. Он преподавал по всему миру, и он вернулся назад в Индию, чтобы выйти на пенсию. Он был моим преподавателем всего три месяца; по истечении этих трех месяцев он ушел на пенсию. Но эти три месяца были великой революцией и для меня, и для него.

В первый день, когда он вошел в класс, я сидел на его стуле. Он выглядел так смущенно, стоя возле меня, а я так непринужденно сидел на стуле… — студенты начали смеяться. Он спросил:

— Что происходит?

Я ответил:

— Ничего не происходит. Этот стул мне кажется удобнее, чем все остальные; и я не глупец, я способен выбрать то, что мне подходит.

Он сказал:

— Кажется, ты очень странный человек. Этот стул — для учителя.

Я ответил:

— Тогда нет проблем. Я буду учить. В чем проблема? Если этот стул — для учителя, значит, на нем сидит учитель. Вы можете найти еще какой-нибудь стул и сесть.

Он был пожилым человеком, всемирно известным философом, и его эго было очень задето. Он сказал:

— Ты не понимаешь, с кем ты разговариваешь.

Я ответил:

— Я прекрасно понимаю. Это вы не понимаете, с кем разговариваете.

Но я не встал со стула. Я сказал ему, что он волен делать все, что захочет. Он может пойти к ректору, может привести ректора сюда…

— Я не встану.

Он спросил:

— В чем цель всего этого беспредела?

Я ответил:

— Цель — показать вам, что вас задевает не то, что я сижу на этом стуле, а ваше эго. Если вы с этим согласитесь, я оставлю стул. Если вы не признаете этого, тогда можете идти и звать на помощь кого угодно… но, насколько я знаю студентов, никто не станет вас поддерживать.

Он подождал минуту. В классе стояла полная тишина. Все боялись, что, если придет ректор или инспектор, у меня будут неприятности. Меня немедленно бы исключили. Меня уже столько раз исключали из многих мест, но я всегда продолжал делать странные вещи. Зачем было сидеть на этом стуле?..

Но доктор Дас, безусловно, был разумным человеком. Он не вышел из класса. Он сказал:

— Возможно, ты прав. Задето мое эго, дело не в стуле.

Я сказал:

— Тогда я могу оставить его. Но помните, до вашего ухода на пенсию осталось всего три месяца. Будет хорошо, если вы уйдете на пенсию, — но не забирайте с собой ваше эго. Оставьте его здесь, на этом стуле, для кого-нибудь другого.

Я встал со стула, но он был в таком замешательстве, что сказал:

— Сегодня я не смогу преподавать. А ты, — сказал он мне, — поезжай, пожалуйста, со мной. Мне нужно с тобой обсудить кое-что важное.

Он не был женат. Он написал множество замечательных книг, и перед встречей с ним я прочел их все. Он отвез меня на машине к себе домой. По дороге он сказал:

— Мне жаль, что я не сразу понял твою цель. Ты первый человек в моей жизни, указавший на мое эго. Мое эго, конечно, очень велико, и оно все возрастало, по мере того как я становился все более уважаемым в мире философии. Ты должен помочь мне избавиться от него. Я чувствую, как оно меня мучает, чувствую его бремя, но не знаю, что с ним делать.

Он никогда не думал о медитации. Философы никогда не медитируют; весь их подход к жизни — интеллектуальный. Они думают и думают обо всем, но никогда не становятся свидетелями какого-либо опыта — в особенности, опыта их внутреннего мыслительного процесса.

Если вы по-настоящему хотите избавиться от эго, вам нужно очень глубоко погружаться в медитацию, чтобы создать дистанцию между вами и вашим умом. И вы тут же увидите ложность вашего эго — и в момент, когда вы это увидите, оно будет отброшено. Не то чтобы вы отбрасываете его, но когда вы видите, понимаете, наблюдаете его… оно отпадает само по себе.

В секции игрушек огромного универмага маленький Элмер рассматривал самые современные модели детских электронных игрушек. Вдруг по громкоговорителю объявили: «Мисс Этель Эван потеряла своего сына Элмера Эвана. Просим маленького Элмера срочно подойти к кабинету управляющего».

Маленький Элмер заметно расстроился. «Черт возьми, — проворчал он, — снова я потерялся!»

Но, по сути, вы все потерялись — потому что не знаете, кто вы; потому что вы не встретились со своим существом; потому что вы — не реальный, интегрированный индивидуум, а всего лишь подделка.

Англичанин оказался на необитаемом острове, где за ним начала ухаживать прекрасная туземка. В первую ночь она напоила его самыми экзотическими напитками. Во вторую ночь она накормила его самой превосходной едой. В третью ночь она сказала ему:

— Ты бы хотел теперь поиграть со мной?

— Только не говори, — страстно отозвался возбужденный англичанин, — что у вас здесь есть и футбол!

Англичанин есть англичанин…

Все выращивают эго, и оно продолжает доминировать над вами во всех сферах жизни. Оно диктует вам, какого образа жизни вам придерживаться. Оно диктует вам, что верно и что неверно. И если вы всмотритесь вглубь, в тот день, когда вы сможете увидеть, что ваше эго — это фальшивая сущность, вы неизбежно почувствуете сожаление, из-за того что всю свою жизнь следовали указаниям фальшивой сущности. Теперь вы сможете увидеть, что всегда, когда вам говорили, что что-то правильно, это было не более чем питанием эго, а когда вам говорили, что что-то неправильно, это было не что иное, как отказ в пище.

Все ваши «правильно» и «неправильно», все ваши нравственные и безнравственные действия, все ваше добро и зло могут быть отделены друг от друга с помощью одной простой вещи, с помощью определения, о котором вы, вероятно, никогда не размышляли. Нравственным, добродетельным, духовным, религиозным является все, все, что удовлетворяет ваше эго. А что идет против него, является греховным и преступным; безнравственным, бездуховным, осуждаемым. Все уважение — тому, кто удовлетворяет требования эго.

Как только вы становитесь свидетелем, вы можете увидеть тонкую стратегию, всю эту психологию разрушения и удерживания вас вдали от самих себя, от самого центра существования.

Ваше эго — это ваш ад, ваше эго — это ваше несчастье, ваше эго — это раковая опухоль вашей души. Единственный способ выйти из него — стать наблюдателем процессов своего ума.

Несколько дней назад во время вечернего дискурса я осознал, что я упрямый и упертый, как осел. Внутри меня всегда было это «но», и я не знаю, как через него перепрыгнуть. Как мне тотально сдаться тебе?

Твой вопрос чрезвычайно интересен. Ты говоришь: «Несколько дней назад во время вечернего дискурса я осознал, что я упрямый и упертый, как осел». В тот момент, когда кто-то осознает, что он упрямый, он перестает быть таким. Ни один осел никогда не может осознать, что он упрям; это невозможно. Если ты осознал, что упрям, как осел, то доподлинно известно то, что ты не осел.

И ты также осознал свою упертость. Я позволю себе возразить, что ты не такой, потому что по-настоящему упертый человек перепрыгнет через любое «но», каким бы большим оно ни было. Это станет вызовом для его упрямства.

Ты спрашиваешь: «Внутри меня всегда было это „но“, и я не знаю, как через него перепрыгнуть». Просто будь упрямым и упертым, и прыгай!