Фоменко Анатолий, Носовский Глеб - Царь славян

Оказывается, отношения между Святым Владимиром (Иоанном Крестителем?) и Святополком Окаянным (Иродом?) были очень сложными: «Много горя доставили ему двое старших сыновей – Святополк и Ярослав» [101], кн. 1, с. 214. Вражда Владимира с поляками кончилась тем, что Святополк Окаянный женился на дочери польского короля Болеслава Храброго. «Выдав свою дочь за православного князя, Болеслав стал действовать на Святополка ЧЕРЕЗ ДОЧЬ с целью склонить его к принятию католичества. Скоро Святополк ОЧЕНЬ ПОДДАЛСЯ ЭТОМУ… Болеслав стал подучивать СВЯТОПОЛКА ВОССТАТЬ ПРОТИВ ОТЦА. ВЛАДИМИР ЗАКЛЮЧИЛ ЗА ЭТО СВЯТОПОЛКА С ЖЕНОЙ В ТЕМНИЦУ, В КОТОРОЙ ОНИ ПРОВЕЛИ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ» [101], кн. 1, с. 215.

По-видимому, здесь в преломлённом виде присутствуют начальные элементы истории гибели Иоанна Крестителя. А именно, «хороший пророк» Иоанн (то есть князь Владимир), затем – «плохой царь» Ирод (то есть князь Святополк Окаянный), потом – «плохая жена» Ирода, Иродиада (то есть жена Святополка), и наконец, заключение в тюрьму. Здесь, впрочем, в рассказе о тюрьме, переставлены местами пророк Иоанн Креститель и царь Ирод, то есть Владимир Креститель и Святополк. Подчеркнём далее, что в русской истории явно присутствует сюжет натравливания женщиной царя Ирода на пророка Иоанна. А именно, князя Святополка Окаянного, через посредство его жены, усиленно подталкивают к конфликту с его отцом Владимиром. И добиваются успеха в этом предприятии.

Пойдём дальше. В русской летописной биографии Владимира Крестителя громко звучит евангельский мотив плохой Иродиады.

Напомним, что в одном из отражений Иоанна Крестителя, а именно, в римской версии Иоанна Кресцентия, плохая Иродиада выступает в смешанном виде. Она является не то женой или любовницей Ирода, не то женой самого Иоанна Крестителя. См. подробности в [МЕТ2], ХРОН2,гл.2:1.2. Похожую картину мы сейчас увидим и в русской истории якобы X века. Считается, что у Владимира было около восьмисот (!?) жён [101], кн. 1, с. 190. Однако довольно долго главной женой была Рогнеда Рогволодовна, прозванная также Гореславой [101], кн. 1, с. 191, 197. Кстати, последнее её имя Горе– Слава (вероятно, Горькая Слава, то есть Плохая Слава?) довольно примечательно и указывает на какие-то тяжёлые обстоятельства. Оказывается, Рогнеда ХОТЕЛА СОБСТВЕННОРУЧНО УБИТЬ ВЛАДИМИРА, ревнуя его к восьмистам другим жёнам и не в состоянии простить Владимиру убийство своего отца. «Однажды пришёл к ней Владимир и уснул. ОНА ВЗЯЛА НОЖ И СОВСЕМ БЫ ЕГО ЗАКОЛОЛА, если бы он во время не проснулся и не схватил её за руку» [101], кн. 1, с. 190. Таким образом, если Владимир Креститель – отражение Иоанна Крестителя, то Рогнеда, в данном эпизоде, может быть отражением евангельской плохой Иродиады.

Интересно, что буквально тут же русские летописи сообщают о казни ХРИСТИАНИНА ИОАННА по приказу Владимира Якобы Владимир в 983 году решил принести человеческую жертву богам. «Жребий пал на одного отрока варяга (по имени Иоанн – Авт.), прекрасного лицом и душой и притом ХРИСТИАНИНА. Имя его было Иоанн. Этот отрок жил вместе со своим отцом, ФЕОДОРОМ, который тоже исповедовал Христову веру» [101], кн. 1, с. 191. Отец Феодор отказался выдать своего сына Иоанна для жертвоприношения. Тогда «рассвирепевший народ поджёг хоромы и убил обоих варягов. Впоследствии на месте их убийства была выстроена Десятинная церковь… Убийство варягов – Иоанна и отца его, Феодора, произвело сильное впечатление на Владимира» [101], кн. 1, с. 191.

Но ведь выше мы обнаружили, что в другом повторе той же истории, расположенном в XII веке, фигурируют священники Леон и Феодор, являющиеся отражениями Иоанна Крестителя XII века в «письменной биографии» Андрея Боголюбского XII века. Напомним, что монах Феодор XII века был замучен и казнён. Так что появление в летописной биографии Владимира Крестителя якобы X века аналогичного мученика Феодора возможно подтверждает нашу мысль, что перед нами – ещё один повтор истории Иоанна Крестителя из XII века. Романовская версия русской истории сообщает, что «на том же месте, где были убиты разъярённой толпой два варяга – Феодор и Иоанн, Владимир повелел соорудить особо богатый храм в честь Богоматери… На содержание его Владимир определил давать десятую часть доходов со своих имений, почему церковь и была названа Десятинной» [101], кн. 1, с. 200. Достаточно многозначительно то обстоятельство, что сам Владимир Креститель сразу после смерти был, по мнению поздних романовских редакторов, захоронен ИМЕННО В ЭТОЙ ЖЕ ДЕСЯТИННОЙ ЦЕРКВИ [101], кн. 1, с. 217. Может быть, редакторы уже путали Владимира Святого с Фёдором-Иоанном?

Таким образом, в весьма путаном рассказе русских летописцев о событиях якобы конца X века, при Владимире Крестителе, смутно проступают основные элементы евангельского сюжета об Иоанне Крестителе. Отдельные события его биографии распределены здесь между тремя персонажами: сам князь Владимир Креститель, а затем – казнённые христиане Феодор и Иоанн. Недаром всплывает здесь и имя погибшего христианина Иоанна. Не исключено, что романовская версия русской истории X – XII веков склеена из нескольких отрывочных дубликатов, говорящих в общем-то об одном и том же, но записанных разными летописцами, а потому разнящимися в деталях, частично затуманивающих суть дела. Если бы не полученные нами ранее хронологические результаты, то мы вряд ли смогли бы распутать клубок разноречивых сведений, дошедших до нас от далёких хронистов XII века и их позднейших редакторов XVII – XVIII веков.

2.3. Смерть Святого Владимира

Перейдём теперь к обстоятельствам смерти Владимира Крестителя. Согласно Евангелиям, Иоанн Креститель был казнён по приказу царя Ирода. Поскольку, как мы начинаем понимать, дубликатом плохого Ирода в русской истории якобы X века мог быть князь Святополк Окаянный, то следует ожидать, что он самым непосредственным образом был причастен к смерти Владимира Крестителя. Наш прогноз оправдывается.

«Владимира постигла болезнь. В то же время он услыхал, что идут на Руси печенеги, почему должен был послать на них своего нежно любимого сына Бориса, А ПРИ СЕБЕ ОСТАВИЛ НЕЛЮБИМОГО СВЯТОПОЛКА, НЕДАВНО ВЫШЕДШЕГО ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ. Болезнь его между тем усиливалась, и 15 июня 1015 года князя Владимира не стало…

Святополк, НЕ ДАВАЯ ОГЛАСКИ, НОЧЬЮ, разобравши потолок между клетьми (!? – Авт.) и завернув тело в ковёр, спустил его вниз, положив… в сани, и свёз в Киев в Десятинную церковь Святой Богородицы. ХОТЯ СВЯТОПОЛК И СКРЫВАЛ СМЕРТЬ ОТЦА, но наутро бесчисленное множество народа собралось в слезах к соборной церкви…

Православная церковь причислила благочестивого князя к лику святых и дала наименование равноапостольного. Мощи его, покоившиеся в Десятинной церкви рядом с телом великой княгини Анны.. были при нашествии татар скрьггы вместе с гробом и затем обретены под развалинами храма в 1631 году» [101], кн. 1, с. 216.

Хотя русские летописи и не обвиняют напрямую Святополка Окаянного в смерти Святого Владимира Крестителя, тем не менее описываемая ими картина сразу же порождает мысль, что Святополк имел какое-то самое прямое отношение к гибели отца. Слишком уж подозрительны описанные выше обстоятельства. Судите сами. Рядом с Владимиром не оказывается его любимых сыновей. Один лишь Святополк Окаянный, которого Владимир посадил в тюрьму и который только что из неё вышел. Так что вряд ли Святополк питал в тот момент особо тёплые чувства к Владимиру. Ночь во дворце. Глухая смерть Владимира. Свидетелей якобы нет. Святополк зачем-то скрывает смерть отца. Разбирает потолок (?!), завёртывает тело в ковёр, кладёт в сани и увозит в другое место. Недаром отмечается, что «киевляне не могли забыть Святополку его приверженности к католичеству и ВОССТАНИЕ ПРОТИВ ОТЦА» [101], кн. 1, с. 217.

Здесь, вероятно, смутно проглядывает соответствие с евангельским описанием. Напомним, что коварный царь Ирод вынужденно отдал приказ казнить пророка Иоанна Крестителя по требованию злобной Иродиады. Хотя сам лично и не убивал (и более того, уважал Иоанна), однако смертельный приказ всё-таки отдал. На рис. р2.16 и рис. р2.17 приведены две старинные миниатюры, изображающие смерть Святого Владимира Крестителя.